Страница 2 из 12
ЖЕНЯ (мужу). По-моему, все, что мы хотели ему сказать, он уже услышал… (Кивает на телефон).
ЕРШОВ. Все? Ну, нет, далеко не все! (Семенову), К тому, что сказала тебе жена, прибавь погуще – знаешь чего?
ЖЕНЯ (поспешно, преграждая путь Ершову к столу). Метафор.
ЕРШОВ. Вот-вот! И прочих красочных выражений! Погуще! Ясно? Ну, что ты молчишь?
СЕМЕНОВ. Ничего не ясно… Если коротко, она мне сказала: «Если я еще хоть раз услышу об этой Люське, в тот же день заберу дочь и уеду к маме…» (Пауза). Мама у нее под Черниговом живет, замечательные там места!… (Пауза). Люська Кукушкина – ну, подруга ее бывшая, бригадир отделочниц, член комитета. Помогает опять же – один я с этими бумагами совсем зашился… (Пауза). Что вы на меня уставились? Ну, ревнует к каждому столбу – что я могу сделать?! (Пауза). Слушайте, да что вы, собственно, ко мне прицепились? Целый допрос устроили!
ЕРШОВ. А насчет ключа – ничего тебе не сказала?
СЕМЕНОВ. Насчет какого ключа?
ЕРШОВ (показывает ключ). Вот этого.
СЕМЕНОВ. Ну, сказала какую-то ерунду – вроде думала, что ключ и правду от вашей комнаты.
ЕРШОВ. Но ты-то знал, что это не так?
СЕМЕНОВ. Конечно, знал.
ЕРШОВ. И все-таки вручил?
СЕМЕНОВ. А ты как хотел – отложить мероприятие?
ЕРШОВ. Валера, я с тобой говорю очень серьезно. Понял? Без шуток! Значит, ты твердо знал, что Дом молодоженов не сдан и не будет сдан в ближайшее время…
СЕМЕНОВ. Теперь, считай, до конца квартала…
ЕРШОВ. И все-таки под видом ключа от нашей комнаты вручил ключ от комитета. Я все правильно понял?
СЕМЕНОВ. Не от сейфа же было вручать! Сразу видно: ненатуральный, слишком фигуристый. И не от квартиры же: английский, маленький, не разглядишь. А этот – что надо: простой, наглядный, видный всем издалека. Поэтому я вам его и вручил.
ЕРШОВ. А зачем вообще нужно было вручать ключ, если дом еще не готов?
СЕМЕНОВ. То есть как зачем? Если руководство выделило молодоженам квартиру, ясно, что на свадьбе им должен быть вручен и, так сказать, ключ. Молодежь должна увидеть своими глазами, что мы идем навстречу лучшим и все такое.
ЕРШОВ. Валера! Но ведь каждая собака знает, что дом не сдан!
СЕМЕНОВ. Ну и что?
ЕРШОВ. А то! А то, скажет молодежь, что секретарь комитета Семенов от имени руководства пудрит людям мозги!
СЕМЕНОВ. Ну, ты за все молодежь-то не говори. Все прекрасно понимают, что нельзя понимать все буквально. Если понимать все буквально… (Задумался). Ой!…(Усмехнулся). Ой-ой!… (Засмеялся). Ой-ой-ой!… Ну, Ершов, рассмешил ты меня!…
Стук в дверь. Входит ГОГИ. Ему 18 лет. В резиновых сапогах, заляпанных глиной, в брезентовой робе, каска под мышкой. В руках листок бумаги.
ГОГИ. Заявление подписать.
СЕМЕНОВ. Какое заявление?
ГОГИ. На расчет. Отдел кадров говорит, пускай сначала Семенов подпишет. Давай подписывай!
СЕМЕНОВ (Ершову). Вот – тоже! Считается, что без комитета нельзя не принимать на работу, ни увольнять. А если я не подпишу – что, не уволят? Не примут?… Если понимать все буквально то, знаете ли, друзья мои, всякое представление о реальности потеряешь!…
ГОГИ по-прежнему стоит перед ним с листком в руке.
СЕМЕНОВ. Чего тебе еще?
ГОГИ. Заявление подписать.
СЕМЕНОВ. Какое?
ГОГИ. На расчет. Отдел кадров говорит…
СЕМЕНОВ. Я же тебе сказал: потом приходи. Пойди пока сдай спецовку. И комсомольский принеси – с учета же тебя надо снимать!
ГОГИ. Сейчас подпиши!
СЕМЕНОВ. Занят! Не видишь, что ли?
ГОГИ. Не вижу.
СЕМЕНОВ. А между тем я действительно занят. С народом! (Показывает на Ершова и Женю). Провожу разъяснительную работу! Ясно? Чеши!
ГОГИ выходит. В дверях он едва не сталкивается с ПОПОВЫМ. Это опытный, уверенный в себе инженер-строитель. Ему 27 лет. Ироничен. Прекрасно знает цену всему и всем. Или думает, что знает.
ПОПОВ. Доброе утро. (Оглянулся вслед Гоги. Семенову.) Готова?
СЕМЕНОВ. Что? А, рекомендация! Черт, совсем из головы вылетело! Сам понимаешь: конец полугодия, тут еще эта комсомольская свадьба – все-таки первая в истории стройки, сам понимаешь, нерядовое событие….
ПОПОВ. Ну, смотри. Я так и скажу: некогда Семенову, а чем ты был занят, это уж ты сам объяснять будешь.
СЕМЕНОВ. Слушай, напиши сам а? Ну, как полагается: насчет общественной работы и все такое. И приходи к семи вечера прямо на комитет, сразу и затвердим. Договорились?
ПОПОВ (кивнув на дверь). Этот что – жаловаться прибегал?
СЕМЕНОВ. Кто? А, да нет – увольняться.
ПОПОВ. Ясно. Ну, привет!… (Ушел).
СЕМЕНОВ (вслед). Видали? А какая там к черту общественная работа у него, когда он даже со мной разговаривает через губу! А ведь напишет. И мы утвердим. Так что, как видишь, если понимать все буквально…
ЕРШОВ. А что за рекомендация?
СЕМЕНОВ. Вопросы задаешь! Сам не можешь сообразить, какая ему рекомендация от комитета нужна? В партию, куда же еще. Медведев его в главные инженеры тянет…
Прерывистый телефонный звонок.
СЕМЕНОВ (поспешно хватает трубку). Все слушают!… Спасибо, и все такое… Ну, как? Если мы успешно работаем, значит вы нами успешно руководите… Сводка? Конечно, готова! Диктую: сто один и четыре десятых процента… сто два и три десятых… Третья графа: шестнадцать… четвертая – двадцать четыре… Это повышение квалификации молодежи… Учеба? Секунду! (Быстро перебирает бумаги на столе, Ершову, прикрыв трубку). Больше ничего не оставляла? Ну – Люська, Кукушкина!
ЕРШОВ. Понятия не имею.
СЕМЕНОВ. Сейчас-сейчас!… (Лихорадочно шарит по столу, бумаги веером разлетаются в разные стороны). Пишите: всего было охвачено, так сказать, сетью учебы более чем (Посмотрел на потолок). Семьсот тридцать шесть человек…. Соревнование? А как же! (Ершову). Какая у тебя средняя выработка?
ЕРШОВ. Сто пятьдесят четыре.
СЕМЕНОВ (в трубку). Первое место за полугодие – у комсомольско-молодежной бригады монтажников Александра Ершова. Средняя выработка у него – сто пятьдесят четыре!… (Ершову). Чего?
ЕРШОВ (хмуро). Килограммометров.
СЕМЕНОВ (в трубку) Килограммометров!… (Ершову), Каких килограммометров?
ЕРШОВ. Голубых.
СЕМЕНОВ (в трубку). Голубых. (Смотрит на Ершова).
ЕРШОВ. Я пошутил. Процентов, конечно.
СЕМЕНОВ (показывая ему кулак. В трубку). Мы пошутили. Процентов, конечно… Итоги? Секунду!… (Напевая туш, снимает со стены вымпел, жестом подзывает Ершова, надевает вымпел ему на шею и демонстративно пожимает руку.) Ура!
ЖЕНЯ аплодирует.
СЕМЕНОВ (в трубку). Алло, вы слушаете? Буквально только что мы подвели итоги и наградили вымпелом, так сказать, победителя….
ЖЕНЯ (Ершову). Поздравляю!
СЕМЕНОВ (в трубку). Вчера, между прочим, у этого бригадира и комсомолки-учительницы состоялась комсомольская, так сказать, свадьба!…
ЕРШОВ (нажимает на рычаги аппарата). Ну, хватит!
СЕМЕНОВ. Алло!… Ты что, обалдел? Я же с райкомом разговариваю!
ЕРШОВ. Вот что, Валера. Чтобы не затягивать: сейчас ты громко и отчетливо извинишься перед нами за вчерашнее твое вранье и закончим на этом. Начинай.
СЕМЕНОВ. Что начинать?
ЕРШОВ. Извиняться.
СЕМЕНОВ. Старина, я понимаю, ты переволновался: свадьба – такое событие! Я и сам, помню, волновался. И не зря, как выяснилось. Но ты все-таки рассуди: разве я виноват, что дом не сдан? Кто перебросил отделочников на основные сооружения? Медведев. Основные – они и есть основные, поэтому соцкультбыт и оголили. Да если бы от меня все зависело, вы бы сейчас не здесь куковали, а кофе пили бы в постели. Ты любишь пить кофе в постели?
ЕРШОВ. Не пробовал.
СЕМЕНОВ. А мне не понравилось. Чуть прольешь – пятна на пододеяльнике остаются. И плохо отстирываются.
ЖЕНЯ. Выскальзывает.
ЕРШОВ. Как мыло!…
Телефонный звонок.
СЕМЕНОВ. Вас слушают!… Да, прервали… Сроки? Секунду!… Если мы возьмем обязательство пустить первую очередь дней на пять раньше – мало, наверное?… А если, так и быть, на семь?
ЕРШОВ (вновь прерывает связь, показывает ключ). Вот за что извиняйся!