Когда торжествует любовь

Мартин не заставил себя долго ждать. Скинув рубашку, он тут же оказался на кровати и, склонившись над Сильвией, принялся расстегивать пуговицы ее голубой блузки.

— О, Мартин! — простонала женщина, чувствуя, как вожделение охватило ее, едва его руки коснулись кожи.

Сейчас Сильвия желала только одного — вновь испытать то безумное, незабываемое чувство, когда любимый мужчина творит с ней все, что ему заблагорассудится! Ласковые и трепетные пальцы музыканта скользнули, едва касаясь, по ее шее, груди, животу, бедрам, заставляя каждую клеточку тела отзываться на их призыв. Не в силах больше сдерживаться, Сильвия прерывисто вздохнула и, притянув к себе Мартина, обняла. Их губы соприкоснулись, и они закружились в водовороте страсти...

Ради этого стоило ждать всю жизнь! Стоило потерять любовь, чтобы вновь обрести ее и понять: ничего дороже нет на свете!

Господь наградил мое терпение, думала Сильвия, лежа рядом с Мартином, когда за окном уже стемнело и на небе появилась круглая, невероятно большая, желтая луна.

— Ты не спишь? — тихо спросил Мартин, легонько проводя ладонью по щеке женщины.

— Не сплю, — задумчиво повторила она. — Я не могу спать, когда ты рядом.

— Вот еще новости! — шутя воскликнул Мартин. — Если я мешаю тебе, могу уйти в другую комнату, или...

— Перестань. — Сильвия попыталась улыбнуться. — Ты же знаешь, я совсем не то имею в виду. Не могу поверить, что мы снова вместе. Это настолько невероятно, как и то, что... — Она вдруг замолчала и испуганно взглянула на любимого.

— Ну что же ты? Продолжай, — попросил Мартин. — Что еще тебе кажется невероятным, кроме того, что мы с тобой занимались любовью?

Он поцеловал Сильвию в шею и уткнулся в ее густые волосы, от которых пахло теплом, духами и медом. Оттого, что Мартин сказал «занимались любовью» вместо слов о любви как о чувстве, у Сильвии пробежали по коже мурашки. Неужели для него все это не более чем простое утоление желания? Нет, не может быть! Этого не должно быть!.. Иначе как же сказать ему о ребенке?

Внезапно промелькнувшее сомнение остудило порыв Сильвии сию минуту открыть свою тайну. Я не сделаю, пока не буду полностью уверена в его любви! — решила она. И вот прекрасная возможность проверить это...

Женщина отстранилась и произнесла, отводя взгляд:

— Ты все шутишь! А между тем мне не до шуток. Ты не можешь представить, на каком распутье я нахожусь!

Она села в постели кровати, обхватив колени руками. Мартин тоже поднялся, озадаченно глядя на Сильвию.

— Завтра... Да-да, уже завтра наша труппа отправляется на гастроли... Мартин, милый, я должна ехать!

— О, это не беда, — облегченно вздохнул он. — Как долго продлятся гастроли? Месяц, полтора? Дорогая, теперь это для нас не срок!

— Нет, ты не понимаешь! — Сильвия обернулась, и в ее глазах мужчина прочел неподдельную тревогу. — Мы подписали контракт на полгода, но это еще не самое страшное. Я уезжаю в Австралию, на другой конец света! Что ты на это скажешь?

Мартин молчал. Что он мог сказать? Судьба снова преподносит «сюрприз», испытывая их. Просить Сильвию остаться бессмысленно: она не сможет жить без театра. Но все-таки стоит попробовать.

— Неужели нельзя отказаться? — послышался его глухой голос. — Ведь ты вправе диктовать условия.

— Отказаться? — горько усмехнулась актриса. — Но я не могу. Единственное, что в моих силах, — это отложить поездку. Но что тогда изменится? Подумай сам, разве легче будет нам расстаться не теперь, а потом, через пару месяцев?

— Ты права. Но как же тогда...

— Что? — перебила его Сильвия; боясь услышать то, чего больше всего на свете желала знать.

— Нет, ничего, — поспешно отозвался Мартин. — Просто я хотел бы быть уверен, что через полгода ты не забудешь обо мне.

— Как ты мог такое подумать!

Сердце Сильвии сжалось при виде печально поникшего Мартина. Сейчас он выглядел так трогательно, что хотелось обнять его и укачивать, как маленького мальчика, пока он не уснет. И тогда все тревоги и опасения развеются сами собой, ни о чем не надо будет думать, а только спать, спать... Если бы можно было взять его с собой! Неожиданная дерзкая мысль позволила женщине воспрянуть духом.

— Я знаю, что нам делать! — радостно воскликнула она. — Как я не подумала об этом раньше? Ведь ты не хочешь расставаться со мной, не так ли? Скажи! — Сильвия выжидающе посмотрела в глаза Мартину.

— Ты же прекрасно понимаешь: это было бы последним, что я когда-либо пожелаю, — ответил он, не понимая, что задумала непредсказуемая красавица.

— Да, я знаю... Так слушай же. — Сильвия заметно волновалась. — Нет ничего проще, чем уговорить нашего режиссера взять тебя в Австралию!

Она радовалась, словно ребенок, не подозревая, что ее затея может смутить Мартина. Но он нахмурился, чем поселил в душе Сильвии тревогу, и, немного помолчав, произнес:

— Да, ты все чудесно спланировала. Но ответь мне, пожалуйста, в качестве кого я поеду с тобой? Только не говори, что вашему театру срочно требуются подсобные рабочие или статисты. Я все равно не поверю.

— Но почему ты не можешь просто сопровождать меня? — недоумевала Сильвия, чувствуя, что не в силах убедить возлюбленного; ее нижняя губа предательски подрагивала.

— Просто? Извини, но я не хотел бы повторяться и объяснять, что не привык жить за чужой счет. Пускай я всего лишь уличный музыкант... — Мартин запнулся, подумав о чем-то своем, и продолжил: — Пусть я играю в переходах и собираю гроши, но это мои деньги, заработанные честно. Я без зазрения совести могу потратить их по своему усмотрению, и никто не обвинит меня в дармоедстве. Ты же предлагаешь сесть тебе на шею...

— Не говори так! — У Сильвии навернулись на глаза слезы, но в темноте Мартин не заметил этого. — Я ни за что на свете не упрекну тебя в том, что ты... на некоторое время дал мне возможность заботиться о тебе. Только будь со мной рядом! Я сделаю все, чтобы ты не пожалел об этом ни минуты! К тому же в театре действительно может потребоваться человек, разбирающийся в технике...

— Но я ничего не смыслю в чем-либо, кроме музыки! — резко перебил ее Мартин. — Не хочешь же ты сказать, что у вас дефицит музыкантов?

— Нет, конечно нет... Но...

— Я не представляю, Сильвия, как буду жить без тебя полгода, — серьезно сказал мужчина, беря ее руку в свои. — Но я и не представляю себя в роли альфонса. Прости, это не мое амплуа, я не поеду с тобой. И учти, решения своего я не изменю. — Он обнял женщину и прошептал ей на ухо: — Давай больше не думать об этом. До завтра осталось не так много времени, чтобы тратить его на пустые разговоры.

Мартин стал ласкать Сильвию, поглаживая ее грудь и мурлыча как котенок. Она неохотно поддалась, откидываясь на подушку и думая о том, что поступила правильно, не сказав о ребенке. Если им все-таки суждено расстаться навсегда — ведь полгода огромный срок для влюбленных и никто не знает, чем все может обернуться, — то пусть лучше Мартин останется в неведении.

Я могла бы устроить сцену, наговорить колкостей, добиться своего слезами, в конце концов! Еще ни один мужчина не осмеливался поступать вопреки моему желанию, думала Сильвия, оставаясь безучастной к поцелуям Мартина. Но с ним я не могу обходиться так же, как с остальными. Он не из их числа, он особенный! Пусть все так и будет — он мужчина, и это его выбор. Боже! Мартин лепит из меня все, что ему вздумается, как из расплавленного воска. И мне это нравится...

Не в силах более оставаться холодной, Сильвия с жаром ответила на ласки Мартина, и наслаждение волной захлестнуло обоих.

Проснувшись утром, Сильвия не обнаружила рядом Мартина. Внезапная тревога охватила ее, ноги подкосились, когда женщина попыталась встать с постели. Но приятный терпкий запах кофе, доносящийся с кухни, помог ей восстановить душевное равновесие. Сильвия побежала в кухню и остановилась в дверях, не веря глазам своим. Напевая веселую мелодию, Мартин стоял возле плиты, жаря стейки и пытаясь справиться с мудреным механизмом кофеварки. Он был босяком, в джинсах и в фартучке, который обычно надевала Сильвия, чтобы не испачкаться, если ей приходилось готовить самой.