Страница 18 из 19
- Если почую, что соврал - шкурку драть не буду. Вместо этого сделаю лучинку поострее, засуну тебе в ... и подожгу. Только так запоешь, .... и ...
Лиля едва прошла пять шагов. А потом упала на колени - и ее вырвало.
Не от ужаса, нет. Тут все наложилось.
Страх за свою жизнь.
Адреналин от схватки.
Боль от раны.
И пытка тоже....
Резать человека на операционном столе было не страшно. Тоже мне, трагедия...
А вот наблюдать за пыткой, всем видом показывая, что тебе скучно и вообще - лучше бы ты 'Дурдом-2' смотрела.... Это было гадко и мерзко.
И Лилю рвало.
Жестоко и мучительно, одной желчью...
Олаф поддержал ее за плечи, протянул что-то вроде тряпки...
Лиля вытерла лицо и сплюнула.
- Вы его дожмете?
- Да. Не бойтесь, госпожа...
- я не боюсь, - Лиля всхлипнула. - Не за себя. Там же Миранда была... а если бы эта мразь на нее руку подняла? Я взрослая, а она-то ребенок! Беззащитный!
Вирманин помрачнел.
- Мы будем вас защищать....
- Лучше научите нас с Мирандой защищаться самостоятельно....
Лиля кое-как доползла до комнаты - и упала на кровать прямо в одежде.
Надо бы зайти к Мири, проверить, как она там, но сил не было ни на что. Даже плащ снять.
Тошно... как же тошно... пытать живого человека... а там, за линией горизонта, кто-то хочет тебя убить.... За что?
Просто так. Потому что ты - графиня и твой муж не держит штаны завязанными...
Просто так...
Лиля тихонько плакала.
Тихо-тихо, чтобы никто не слышал. Ей было очень плохо.
Болела рука.
На душе было гадко.
Завтра она опять будет сильной. Она будет улыбаться, будет шутить и смеяться, она постарается найти подход к пастеру Воплеру, но сейчас - сейчас она просто слабая женщина.
Которой не на кого рассчитывать, не на кого опереться, которую предал муж...
Лиля и сама не знала, сколько там от Али, а сколько от Лилиан...
Ей просто было больно.
Глава 2.
Свят-свят-свят...
Лиля так и не уснула. И даже не пыталась.
Болела рука, спина, колени... короче - все. А после истерики - еще и горло.
Поэтому лицо в порядок она приводить даже не стала. Козе понятно - если его в три слоя штукатуркой не покроешь - ничего не скроешь. Ни красных глаз, ни отеков, ни... эх, не надо было бы плакать... а что она - не человек?
Не всегда же получается себя контролировать! Хватит и того, что никто не видел. А думать - что хотите, то и думайте. Мне на молитву надо...
Лиля напялила розовый балахон из тех, которые не продала и не перешила. Так лучше. С пастером надо искать общий язык. Так что вид должен быть традиционным. Это пока ей удавалось изворачиваться. Сначала разыграть истерику, а потом уехать. Вот пастер с ней и не пересекался. А ведь должен. Должен, потому как она самая крутая прихожанка в окрестностях. И денег с нее получить, и пример она должна подавать людям... короче, никак им не разминуться. И это не поверенный мужа. Пастера травануть не выйдет. Да и удалось бы - следующий лучше не будет. Еще и патер Лейдер... жиголо, мля!
Других выражений у женщины не находилось. Но лучше уж это учесть. И не давать повода для приезда. А то, что священники между собой связаны - это и к гадалке не ходи.
Кстати, какое горе, какая беда - сильно заболел Ширви Линдт. Беднягу рвало, плющило и колбасило по полной. Всю ночь. Ему даже не до графини было - его наизнанку выворачивало. Он страдал.
Так что он на службу не ехал. Зато ехали все остальные.
Лиля окинула взором слуг вперемешку с учителями, поудобнее перехватила мелкую и уселась в карету. Храм был примерно в часе езды. Вот и считайте. Рассвет в шестом часу, выезжать надо в пять, даже раньше, а учитывая, что надо одеться и привести себя в порядок...
Мири посапывала в карете.
Рука болела. Спина болела. Горло болело...
Эх, тяжко жить на свете белом...
Няньку Лиля брать не стала, мол, от нее потом воняет и лук Кальма жрет без ограничений, так что няньке пришлось трястись на телеге, со слугами.
Конечно, это ей не понравилось. Ну и пусть...
Переживем.
Слава Гиппократу, сегодня ночью все обошлось. Лиля приложила к лицу капустный лист, поплотнее увернулась в теплый плащ и подумала, что надо проверять всех приезжающих. Но как?
Ладно.
Лейсом сегодня же надо заняться. И так его додавить, чтобы он по струнке ходил. Для его типа людей такое - страшнее динамита. В его отряде - убийца. Он за него отвечал, поручился, и вдруг...
Но солдат надо бы проверить. И поселить вне дома. В деревне? Или на территории замка что-то есть типа казарм? Должно быть.
А ведь у нее в доме останутся учителя.
А к тем - приставить вирман. И чтобы чихнуть втайне не могли.
Нет, так рано вставать она не согласна. Надо как-то поговорить с пастером... пусть что ли службы в Иртоне проводит? Пару раз в неделю?
А почему нет?
А она оплатит ремонт церкви, ну и там что-нибудь еще хорошее. Главное дать понять, что ее инициативы - богоугодны. Потому как служанка Мальдонаи на церковь отстегивать не будет.
Ладно!
Договоримся!
С собой Лиля везла подарок. Тот же самый. Перо и чернильницу. Хельке дал ей несколько штук в запас. Мало ли кому, мало ли что...
Пастеру она выбрала не особо роскошный.
Серебро, без украшений - нечего баловать.
В голове вертелись мысли о бумаге. Пергамент - невыгодно. Береста - несолидно. А вот если сделать бумагу... папирус. Из чего делали папирус?
Сорт камыша?
Вроде бы...
Ну тут вся округа в болотах и лесах. Послать, чтобы камыш нарезали? Почему нет. И попробовать поэкспериментировать. А там и на печатный станок можно замахнуться. Даже пусть на наборный... все равно - по местным меркам это такое будет...