Страница 16 из 19
- В-ваше сиятельство...
- Тарис, я жива и цела. Подождите, я уложу Мири и мы поговорим.
Лиля проводила малышку в ее комнату, сверкнула глазами на няньку - и опять отправилась к себе. Ей было откровенно плохо. Два пореза были не очень глубокими, она это понимала. Но кровоточили и болели они по полной программе.
Ууу.....
Лиля могла бы остановить кровоток. Но - не хотела. Кровь шла не слишком сильно и большой кровопотери... да из такой тушки литр сцедить можно - не заметит! Кто его знает, что на ноже у убийцы? Он им мог позавчера крысу потрошить или задницу чесать! А ей инфекция не нужна. Пусть лучше кровью вынесет грязи сколько может, чем потом гноиться начнет... антибиотиков здесь пока еще нет.
И вряд ли она их изобретет, валяясь в бреду.
Джейми-таки появился. И тут же принялся за лечение.
- Ваше сиятельство, сядьте....
Лиля повиновалась.
- мне надо будет осмотреть ваши раны.
- Я сейчас позову Марту - она мне поможет. И Эмму.
- Я здесь, ваше сиятельство.
- А Марта?
- Ваше сиятельство, она ведь старенькая уже... я ее будить не стала.
Лиля кивнула.
Действительно, по местным меркам ее нянюшка уже стара. За полтинник. Да и она себя старухой чувствует. Вот и не проснулась, когда шум поднялся.
- Хорошо. Эмма мне поможет. А остальные - вон. Тарис, друг мой, прошу вас выйти. Мне сделают перевязку - и я позову вас.
Тарис закивал и вышел вон. Глаза у него были - по рублю. Еще царских времен.
Лиля посмотрела на Джейми.
- Отвернись, рубашку сниму.
Парень покраснел, но отвернулся. Эмма помогла Лиле снять рубашку и набросить новую, без рукавов. Лиля быстро оглядела себя.
Ничего страшного.
Порез на плече, даже скорее разрез - задел, когда падал. Мышцы слегка задеты. Ну да переживем, рука все равно левая. Надо зашить и перевязать.
Без наркоза, млин! Даже без стопки фронтовых - Лиля подозревала, что ее поведет и с двадцати грамм самогонки, а голова нужна ясная.
Ууууу....
Хотелось скулить и плакать.
Нельзя.
Она - графиня. И хозяйка этого дома. Она - обязана являть пример стойкости.
Лиля стиснула зубы. И только зашипела, когда Джейми по ее приказанию плеснул самогонкой на рану. И сразу же на вторую.
Вторая, кстати, была противнее.
Чуть сухожилия не переполосовал, скотина. Что бы она тогда делала?
Не-ет... этого гада она точно повесит!
Подумала - и сама себе ужаснулась.
Ты же врач. Ты клятву Гиппократа давала...
Ага. И теперь обязана лечить скотину, которая бы меня прикончила? Щаззззз. Только шнурки завяжу!
Ты всех лечить обязана. А ты человека обрекаешь на смерть...
Но особого внутреннего протеста в душе не было.
Ну, обрекаю.
На смерть.
И что?!
Не я его убить пыталась. А даже в Библии - поднявший меч от меча и погибнет. И закончим о гуманизме.
Джейми зашивал ей рану шелковой нитью, вымоченной в спирте. Лиля комкала подушку и стискивала зубы, чтобы не заорать.
Эмма подавала всякие мелочи и проявляла сочувствие.
Наконец (лет так через пятьсот по Лилиным меркам) рана была зашита, щедро смазана медом и перебинтована. Остатками ее нижней юбки.
Так, все. Надо срочно озаботиться бинтами.
Достали уже одежду портить!
Лиля поблагодарила Джейми, и отпустила его. Эмма помогла ей одеться, сочувственно вздыхая.
- Ваше сиятельство, окаянство-то какое...
- Да уж...
Лиля вздохнула.
А не приди Мири - и ее могли бы придушить подушкой. По-тихому. И никто бы и ничего бы...
Не доросли тут до слова 'Экспертиза'.
Да и вообще, первый ли это убийца в ее молодой жизни?
Интересно, а вот с лестницы, когда ждала ребенка - она сама упала?
Паранойя?
Товарищ, если у вас паранойя - это не значит, что за вами никто не следит. Одно другому ну совершенно не мешает.
Лиля благодарно кивнула Эмме - и отправила ее к Мири. Пусть приглядит. Лишней там она не будет. А к себе позвала Тариса Брока. Благо, тот ждал за дверью.
- Ваше сиятельство! Да что ж это творится такое?!
- покушение на убийство, - Лиля грустно улыбнулась, решив взять от ситуации по максимуму. Видимо, кому-то я сильно не нравлюсь. Мало, что я упала с лестницы, что потеряла ребенка, что управляющий разворовал все, что только мог, что супруг навещает меня раз в полгода. Кому-то надо меня еще и убить...
На глаза навернулись слезы. Вообще они далеко и не уходили после художественной штопки. Но Тарис растрогался и смотрел сочувственно.
- Ваше сиятельство, а ваш отец в курсе?
- Что вы, Тарис, разве я могла бы так его волновать?
- Он же ваш отец!
- Теперь перед Альдонаем и людьми ответственность за меня несет муж. Которому я безразлична.
- Ваше сиятельство, я буду вынужден рассказать вашему отцу о покушении!
Лиля пожала плечами.
- полагаю, что это ничего не изменит. Но если вы пожелаете - рассказывайте.
- Обязательно расскажу! Отец вас любит, беспокоится, а вы тут в таком ужасе!
Лиля изобразила нечто вроде 'страдающей Магдалины'. Или кто там из святых страдал? Не сильна она была в этом...
- Альдонай терпел и нам велел...
Еще минут десять беседа продолжалась в том же духе. Наконец Тарис заявил, что останется еще дня на три - пока не будет уверен, что с графиней все в порядке - и ушел.
Лиля коварно ухмыльнулась.
Все.
Ты уже мой.