Страница 9 из 16
Тут же показалась заполошная мамаша, тоже с чемоданом, и двое детей, оба с цветастыми рюкзачками за спиной.
Немчура драпает! Откуда-то из бунгального комплекса.
— Умные люди уже что-то поняли и рвут когти, — сказал я вслух.
«А ты тут стоишь, идиот, ждёшь чего-то».
Жду я. Понять хочу хоть что-нибудь.
Не знаешь, что делать? Напуган? Стой на месте, хоть секунду постой, успевая сообразить — на что же тебе Создателем столь мощный мозг даден? Сообразишь — действуй! Именно так человек разумный и выжил как вид, я так думаю… Травоядные рефлекторно бросались наутёк и попадали в засаду или падали со скалы. Хищники мгновенно отскакивали в сторону и переходили в атаку. Человек замирал и оставался на краю обрыва, рядом с родненькими пещерами.
Люди в живой природе ничего не могут делать лучше зверей, у каждого из которых есть своя генетическая специализация. Одни лучше бегают, другие прыгают, третьи плавают, а четвёртые — летают по веткам, в том числе и с помощью хвоста. Везде звери выше, дальше, сильней.
За исключением одного: мы умеем лазить по скалам. Даже отвесным.
Никакой зверь не поднимется по вертикальной стене, не заберётся с такой скоростью на камень, даже снежный баран скачет исключительно по хорошо знакомым ему полкам, не таким уж и узким, между прочим. Только мы, потому что для этого нужно прямохождение, человеческие кисти и стопы. Именно в горах люди выжили и сформировались, умея укрыться от любого, самого страшного зверя, а потом там же его и завалить качественно для зажарки, используя силу гравитации. А обезьяны всё скакали по веткам. Лучше нас, между прочим. Так и скачут по сей день.
Вот такой я Дарвин, ёлки, сказал как умею, без претензий на научное признание… Взгляд, конечно, очень варварский, но вполне себе верный.
Так что мы ещё немного посмотрим, да. Подожду, пока сама Судьба не пригрозит зажатым в кулаке кастетом очередного страшного события…
Да и ребят я просто так бросить не могу, не по-людски это!
Где-то на этаже здания хлопнула дверь. Тоненький вскрик, и внизу опять раздался тревожный цокот убегающего чемодана.
Оставшиеся в живых бегут неизвестно куда. А куда?
— Кстати, пульт-то надо найти!
Но сначала необходимо сообщить в полицию, теперь уж они точно на меня не свалят. Узнать, что-то понять, получить инструкции. Втупую я бегать не буду.
Схватив в номере старинную телефонную трубку цвета слоновой кости, я быстро понял, что ничего из этой затеи не выйдет. Выход в город только через коммутатор. На ресепшен никто не отвечал — небывалое дело! Там вообще круглосуточно два человека дежурят, а днём и по трое за стойкой маячат! Ресторан тоже молчит.
Остаётся сотовый.
Какой номер у туристической полиции? Ведь говорили же, и не раз! Не помню. Сто? Сто один? Вспомнив, я выдвинул из прикроватной тумбочки ящик и вытащил пачку проспектов отеля, в том числе памятки по юзанию комплекса. Нормальный русский человек начинает читать инструкции только тогда, когда погружается в дерьмо по горло. Ага! Млять, зачем мне портовая полиция?! Туристическая где?! Или обычная, которая за НЛО гоняется. Пожарники… Бредятина какая-то!
Наконец, натыкавшись в экран до одури, я соединился.
— Минуточку, ваш звонок очень важен для нас! Ожидайте, — произнёс сексуальный девичий голос.
И бодрая музычка в ухо. Издеваются они, что ли? Я включил громкую связь, сел на кровать и положил смарт на колени.
— Это полиция. Слушаю вас! — по-английски говорит баба, ура! И тут же она залопотала на эллинском.
— Нет, нет, пожалуйста, плиз инглиш! — заорал я, торопливо включая режим «в ухо». — Я не говорю по-гречески!
Баба опять раздражённо затараторила, потом выдала пару слов на дойче, на этом её лингвистические познания и закончились. Ну, зараза, кала-паракала…
— Ты по-русски можешь говорить, курица драная?! — не выдержал я.
— Не могу, — неожиданно объявила она. — Не знать русский. Охи! Охи!
— Ну так позови кого-нибудь, кто знает хоть какой-то человеческий язык! Го-го! — больше я на туманно-альбионское не переходил, нет смысла.
— Маркос! Маркос!!! — заверещала та что есть мочи после короткой паузы, а потом в ухе что-то щёлкнуло, и я услышал знакомое а-ля колл-центр:
— Минуточку, ваш звонок очень важен для нас! Ожидайте…
И опять бодрая музычка. Кошка ты драная! Нет, ребята-демократы, так мы и своей каши не сварим, и имеющуюся не разгребём. Я плюнул прямо на кафельный пол и замер в ожидании. А что ещё было делать?
Прыгнуть бы сейчас в «Панду» да рвануть к потрясающим рыжим слоистым утёсам Перуладеса, уходящим высоко-высоко в небо… Подкатить в Сидари к знаменитому Каналу Любви, побродить по лабиринтам шхер из песчаника, изрезанного ветром, пропотеть на узких серпантинах после Кассиопии, где чудесные фрагменты берега сменяются настолько стремительно, что и разглядеть не успеваешь. Задержаться в Калами, где жил знаменитый Джеральд Даррелл, а потом оторваться на автобане южной части острова, спеша к любимому Гарденосу.
Если бы это всё оказалось всего лишь страшным сном, клянусь — так бы и сделал.
Наконец на линии появился другой человек, мужчина, представившийся лейтенантом Маркосом. Совершенно непригодную к произношению фамилию я забыл сразу же.
— У меня тут кучи трупов, лейтенант!
— Не волнуйтесь так. Правительство в Афинах делает всё возможное. Вы звоните из «Корфу Холидей Палас», Канони?
— Да. Что мне делать?
— Готовиться к эвакуации, мистер! Поверьте, вам уже ничего не угрожает, это оружие было направлено прежде всего против греческого народа. Русские и прочие национальности практически не пострадали.
Он в своём уме? Дело было ночью, греческого персонала в гостинице было минимум, все спали по домам. И полный отель мёртвых европейцев! Или Финнеганы были урождёнными греками? Кстати, а какое такое оружие, химическое, биологическое?
— Вы телевизор не смотрели? — спросил он вместо ответа. — Правительство в Афинах делает всё возможное…
— Лейтенант, это что, война? — прервал я.
— Мы пока не знаем, — устало признал офицер. — Достоверной информации очень мало. Как и людей, на участке почти никого не осталось, ставим на посты кого можем. Так что… Не волнуйтесь, правительство…
— В Афинах, — подсказал я тихо. — Ты что, лейтенант, за дурака меня считаешь? Какое оружие, объясни?
— Генетическое, — непонятно ответил Маркос, и я заткнулся. — Э-э, мистер…
— Гош Санин.
— Спасибо. Вам нужно включить телевизор, Гош, и внимательно послушать новостные программы, многое станет понятным.
Бляха, чёртов пульт! Что-то я совсем растерялся.
А он продолжал:
— Мистер Санин, назовите своего туроператора. Мистер Санин, вы меня слышите?
Очнувшись, я раздельно и отчётливо произнёс название фирмы.
— Без паники! Просто ожидайте на месте, вскоре можете подходить на ресепшен. Представитель туроператора соберёт всех подопечных, за вами приедет автобус и отвезёт на аэродром, где сейчас формируются специальные эвакуационные рейсы.
Ага, так я тебе и поверил. И в мирное время до моего ленивого турпредставителя было не дозвониться, а сейчас разбежался он геройствовать, как же. Уже пятки смазал небось! Или вообще того…
Но спорить я не стал, спросив:
— А куда девать с трупы? Кто-то приедет для составления протоколов? Да и убрать бы надо, воздух прогревается, скоро будет очень жарко.
— Никто не приедет.
С ним не сладить.
— Маркос, мне нужен телефон вашего начальника.
— Не будь дураком, Санин! — строго прикрикнул на меня неожиданно разозлившийся грек. — Некому к тебе приезжать, ты понял? Если сможешь кого-то прибрать сам, то сделаешь богоугодное дело!
— А ваше МЧС?
— Что такое «Эмчеэс», мистер?
— Министерство спасопераций. Где они сидят, опять в Афинах?
— А… Ничего не слышал о таком министерстве. У нас есть армия, флот, полиция, есть пожарная охрана: государственная и частная, а также добровольная, по департаментам. Но у этих ребят очень большие потери.