Смертельно влюбленный

Связанной с делом опасности Дорал не боялся. Ему нравилось ходить по краю пропасти, нравилось быть добропорядочным городским функционером весь день и становиться совсем другим человеком ближе к ночи.

В его обязанности входило запугивать, калечить и, если надо, убивать. У Дорала были природные склонности к выслеживанию дичи и охоте. И теперь он смог зарабатывать этим на жизнь. Только добычей стали люди.

И вот он гнался по лесам за новой добычей. За Ли Кобурном. А еще за вдовой и дочерью своего лучшего друга.

Когда зазвонил его сотовый, Дорал лишь немного замедлил ход, чтобы ответить на звонок, но, услышав срочное сообщение звонившего, вдавил в пол педаль и тормоза и резко остановился, подняв облако пыли, окутавшее машину.

— Ты морочишь мне голову?

На том конце был слышен какой-то фоновый шум, но Дорал отлично различал и полушепот звонившего. Просто ему не хотелось слышать ничего из того, что тот хотел ему сообщить.

— Я подумал, что ты должен знать, чтобы ты смог передать Бухгалтеру.

— Спасибо за свежее дерьмо, — пробормотал Дорал. Отсоединившись, он свернул к обочине дороги, но не стал глушить мотор. Сначала Дорал закурил долгожданную сигарету, потом набрал номер Бухгалтера.

От полученных новостей он успел полностью протрезветь.

Опустив традиционное приветствие, Дорал выпалил в трубку:

— Ходят слухи, что Ли Кобурн — федеральный агент.

В трубке было тихо. Только слышалось дыхание Бухгалтера. Медленное и глубокое. Источавшее злобу и недоброжелательность.

Дорал, ожидая, что сейчас начнется извержение вулкана, отер ладонью капельку пота, стекавшую с виска прямо в угол глаза.

— Когда ты об этом узнал?

— За десять секунд до того, как позвонил.

— Кто тебе сказал?

— Один из наших ребят в Управлении полиции. А он слышал от федерала, который работает с ними в офисе шерифа по похищению. Ходят слухи, что Кобурн — агент, работавший под прикрытием.

Снова последовала долгая пауза, затем послышал язвительный голос:

— Что ж, как ты очень умно заметил еще сегодня утром, Кобурн кажется слишком умным для грузчика. Жаль только, что ты не понял этого до того, как и ему ускользнуть со склада.

Сердце Дорала словно сжала стальная рука, но он не ответил.

— А что там с подругой Хонор? Никаких вестей с тех пор, как ты нанес ей визит сегодня утром?

— Тори не выходила из дома. Если честно, не думаю, что Хонор вышла с ней на связь. Иначе она не сидела бы сложа руки. Я узнал одну вещь. У Тори новый бойфренд. Крутой банкир из Нового Орлеана по имени Боннел Уоллес.

— Я его знаю. Мы держим часть денег в его банке.

— Не шутишь? Я подкатил к дурочке с рецепции фитнес-клуба возле «Сабвея», когда она отправилась на ланч. Притворился, что встреча была случайной. Поболтал с ней немного, особых усилий не потребовалось. Она только рада была выложить побольше сплетен о Тори, которую называет «сучкой с большой буквы С». Это цитата.

Теперь Доралу дышалось легче. Он рад был, что ему есть о чем рассказать после новостей о Кобурне. Он не бездельничал сегодня. Проявил инициативу и добился успеха. И было очень важно сообщить об этом Бухгалтеру.

— Эта дурочка — ее зовут Эмбер — считает, что Уоллес не хочет, чтобы клиенты его банка и его напыщенные друзья знали, что ему требуется персональный тренер. Поэтому он и решил ездить к ним на тренировки. У него огромный живот, но кошелек еще огромнее. Тори накинулась на него в ту же секунду. Вонзила свои острые коготки, и теперь он у нее на крючке. Тори ошибочно считает, что их интрижку удалось скрыть, но всем ее сотрудникам отлично известно, что Уоллес жмет не только железо, когда приезжает в Тамбур.

После продолжительной паузы в трубке послыщался голос Бухгалтера:

— Хорошая информация. Занесем в резерв вдруг пригодится. Но это не делает нас ни на шаг ближе к Кобурну, Дорал. Не так ли?

— Так.

— Вы с Фредом навлекли на нас неприятности. Не важно, что представляет собой Кобурн. Он должен быть убит, и остальные тоже. И трудно забыть кто позволил ему ускользнуть. Найди его. Убей eго. Не разочаровывай меня вновь.

Дешевый виски, выпитый несколькими часами ранее, вдруг поднялся в горло и обжег его. Во рту стало кисло и неприятно. Дорал нервно сглотнул.

— Но как мы с Фредом могли знать...

— Это ваша работа — знать! — Тон Бухгалтера резанул по нервам, исключая любые возражения, вертевшиеся на языке у Дорала. И, словно чтобы было понятнее, о чем именно идет речь, прозвучала еще одна фраза: — Ты ведь слышал не раз мои отличные отзывы о Диего с его бритвой?

По покрытым потом плечам Дорала побежали мурашки.

— Единственная проблема с использованием услуг Диего состоит в том, что все кончается слишком быстро для человека, который меня подвел. Он страдает недостаточно долго.

Дорал едва успел выбраться из машины, прежде чем его стошнило.

25

Хонор с изумлением сознавала, что Кобурн и правду решил привести в движение катер ее отца.

Еe возражений он словно бы не слышал.

Уже через несколько минут после разговора с Гамильтоном он был в рубке и сдирал брезент, которым была закрыта приборная панель.

— Ты знаешь, как запускать двигатель?

— Да, но сначала нам надо спустить судно на воду, и мы не сможем.

— Нам придется. Мы должны сменить местоположение.

Несколько раз за последние часы Хонор пыталась убедить этого человека, что затея безнадежна, но Кобурн не давал отвлечь себя. В коробке с инструментами на палубе он нашел заржавевший мачете, который теперь использовал, чтобы избавиться от назойливых растений, стебли которых оплели корпус катера. Работа была чудовищная. Хонор еще раз попыталась переубедить Кобурна.

— Гамильтон же дал тебе слово. Ты не веришь, что он его сдержит?

— Нет.

— Но он же твой босс. Куратор, начальник? Как там это называют в ФБР?

— И босс, и куратор, и начальник. И единственное, что он сделает наверняка, это постарается в первую очередь прикрыть собственный зад. Вспомни: Ли Кобурна больше не существует.

— Но он дал тебе тридцать шесть часов.

— Обманет.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что знаю, как думает он.

— А он тоже знает, как думаешь ты?

— Да, и именно поэтому нам надо торопиться. Пока мы говорили, Гамильтон, возможно, уже засек местоположение моего сотового.

— Но ты же не давал ему номер. И ты говорил, что дешевые одноразовые телефоны не отслеживаются. И ты говорил...

— Да, я говорил. Но я не знаю всего на свете, — пробормотал Кобурн.

Хонор беспокойно посмотрела на небо, на которое наползали с Залива облака.

— Он пошлет вертолет?

— Вряд ли. Гамильтон выберет что-то более скрытое. Что-то, чего мы не сможем заметить. К тому же надвигается гроза. Нет, он не прилетит по воздуху.

— Тогда почему ты так торопишься?

Кобурн прервал работу, чтобы отереть со лба пот.

— Потому что я могу быть не прав.

Чем усерднее они работали, тем безнадежнее казалась задача. Хонор предложила в конце концов попытать счастья в украденном недавно пикапе.

— Ведь ты же сам сказал, что никто не будет искать его.

— Ну, допустим. Но куда же мы поедем?

— К одному человеку.

— К человеку...

— К человеку, с которым я знакома всю свою жизнь и который предоставит нам убежище, не задавая вопросов.

— Нет! Никаких друзей. За всеми твоими друзьями наверняка следят.

— Мы можем провести ночь в грузовике.

— Я могу. А мы не можем.

В конце концов Хонор решила не тратить энергию на пустые уговоры. Ей не хватало выдержки, не хватало сил, но она постаралась помочь и послушно делала все, что говорил Кобурн.

Эмили проснулась после дневного сна и была в болтливом настроении. Все происходившее приводило девчушку в восторг. Она путалась под ногами, но Кобурн реагировал на это с изумлявшим Хонор спокойствием. Эмили стояла на палубе и кричала, стараясь приободрить Хонор и Кобурна, которые вместе пытались столкнуть в воду освобожденный из плена растений катер.