Страница 41 из 46
Никто не решался, но Сет, как хозяин и самый младший заявил, что ему ничего не стоит забраться туда. Он действительно довольно ловко и быстро преодолел половину пути, взбираясь по узким парапетам возле окошек. Но когда мальчик достиг середины и находился на высоте около пяти метров, то сделал непросительную ошибку и посмотрел вниз. Страх сковал его и голова закружилась. Он с трудом смог удержаться в том месте, где находился. Но после этого не мог и шага сделать. Теперь ребенок не мог ни спуститься, ни заставить себя подниматься дальше. Снизу послышались нетерпеливые окрики, но потом все поняли, что произошло. Сет даже не мог заставить себя попросить их никому не говорить. Он просто стоял и обливался потом, когда пришел отец и еще полдома гостей и его снимали с часовни.
Такого позора Сет никогда не испытывал. Он убежал к себе и, когда отец пришел за ним, то поклялся, что больше он никогда и никуда не залезет. Отец выслушал его, а на следующий день отвез на скалодром. Страх высоты не прошел, но Сет научился его контролировать и подавлять. Он не любил скалодром, но был благодарен отцу.
И вот теперь это могло спасти жизнь Фэй.
Скала была высокая, и путь предстоял нелегкий. Очень нелегкий.
14. Пит
Питу, оставшемуся наедине с Фэй, было очень страшно. Он проявил все свое актёрское мастерство, чтобы не показать этого Сету. Для него было естественно заботиться о ком-то, но что делать, если она умрет? Как он скажет это Сету? Как сможет пережить это в одиночестве? Фэй вся горела и не приходила в себя. Пит видел, что последние дни она и так себя плохо чувствовала. Видимо иммунитет ослаб совсем, и эта рана доконала ее. Он думал, что возможно надо размотать рану и посмотреть, не загноилась ли она, но решил, что пока не стоит. Все равно он не мог ничем помочь, мог только спровоцировать новое кровотечение.
Питер заварил еловых веток. Поставил их настояться подольше, а сам пошел к реке и сделал там заводь. Он не мог надолго оставлять ее одну, поэтому сразу поспешил назад. Вот такое сидение на месте его просто убивало. Он добавил веток в костер и походил немного, чтобы разогнать кровь. Наконец молодой человек решился попробовать разбудить Фэй. Ей необходимо было пить как можно больше. Он наклонился над ней и легонько потряс за плечо. Вопреки ожиданиям она открыла глаза. Слегка приоткрыла, но посмотрела на него внимательно и осознанно.
- Фей, милая, тебе надо попить. – Он стал поить ее отваром. Поначалу Фэй попыталась отвернуться, но он убедил ее в пользе данного напитка.
- Ты же умница, ты знаешь, как выживать. Это необходимо.
Она молча согласилась и приняла напиток. Пит дал ей еще таблеток. Что сделать еще он не знал. Наклонился и поцеловал ее в губы, и она едва заметно улыбнулась: хорошее лекарство.
Потом очень тихо прошептала:
- Не молчи. Расскажи.
Когда Пит целовал ее, он почувствовал такой жар от нее, что страх его чуть не парализовал. У него не было градусника, но жар явно был больше 40. Что делать если он поднимется еще немного? Как можно вообще болтать и что-то рассказывать, когда мысль только об одном?
Он стал говорить что-то, рассказывать истории из жизни, про свои изобретения, вспоминать новинки техники. Он не зал слышит ли его Фэй, потому что она снова закрыла глаза, но понял, что так ему самому легче. Он может считать, что делает что-то полезное.
Примерно в то же время когда Сет добрался до скалы и раздумывал, как же лучше на нее взобраться Пит отлучился от своего дежурства по нужде. Он пошел не в том направлении, куда ходил раньше, а немного изменил курс. Просто ради разнообразия и чтобы немного размять ноги. Он привык к лесным звукам, и они для него уже были тишиной. Поэтому, когда в лесную тишину врывался посторонний звук, слух тут же вычленял его. Пит остановился и прислушался. Это было равномерное гудение, спутать которое было невозможно. И правда, пройдя еще несколько шагов, он наткнулся на диких пчел. Пит, который с детства любил знаки и верил в знамения, воспринял это как дар судьбы. Он радостно вернулся к лагерю. Он насобирал сухого мха, завернул его в крупные влажные листья и привязал все это к палке. Потом в маленькое отверстие он просунул тлеющий уголек и закрыл его. Все его действия привели к тому, что у него получилась прекрасная дымовая шашка. Разгореться мху не давали влажные листья, а вот дыма было очень много. Он отправился к улью и в скором времени смог разогнать и усыпить пчел. Огромные дикие пчелы могли нанести ему большой ущерб, возможно не меньший, чем медведь. Но, обезоружив их таким образом, он смог раздобыть мед.
Молодой изобретатель победоносно вернулся в лагерь и разбудил Фэй. Она упрямилась и не хотела выходить из забытья, но Питу все же удалось это.
- Смотри, что у меня есть. Самое лучшее лекарство – дикий мед.
Это действительно заинтересовало Фэй. Она всегда любила сладкое, а тут в лесу хотелось его нестерпимо. Поэтому она даже смогла улыбнуться и поесть немного. Он был потрясающе вкусным.
Глядя на это, Пит радовался как ребенок. Ему казалось, что раз Бог послал ему этот улей, значит это знак, что все будет хорошо. Его видение знаков еще никогда не подводило его.
Так прошел почти весь день. Фэй засыпала или впадала в беспамятство, Пит развлекал ее. Поил отваром. Ближе к вечеру он сходил к реке и вернулся с уловом. Он приготовил рыбу на костре, но заставить Фэй поесть так и не смог. Пит не знал, как переживет эту ночь. Она заснет, и он будет каждую минуту думать, а действительно ли она спит?
Потом потянулись долгие ночные часы. Фэй иногда бормотала что-то про маленькую хозяйку большого дома. Он слышал это название, но никогда не читал и не знал в чем там суть, и почему она вспомнила эту книгу. Потом она сказала, так громко, что он вздрогнул:
- А может это действительно единственный выход? После этого она снова заснула, и он так и не понял, что она имела виду. Такой жар мог спровоцировать любые галлюцинации.
Спать Пит не мог, он сидел рядом и клал ей на лоб смоченные в воде кусочки ткани. В какой-то момент Фэй проснулась и попросила воды. Потом неожиданно спросила:
- О чем ты мечтаешь Пит?
Говорить ей, что о том, чтобы она осталась жива, Пит не стал:
- О детях Фэй.
Она улыбнулась:
- Я тоже. У Паолы3 не было детей.
Пит опять не понял, а Фэй снова уснула.
15. Сет
Когда Сет преодолевал трассу на скалодроме, он превращался в механизм. Отточенные движения, заученные с самого начала верно. С первых же дней инструктор объяснил ему, что самое опасное для новичка карабкаться по наитию. Это может быть занимательно, но в корне неверно. У него вырабатывается неверная мышечная память и это приводит к нарушению техники в целом. Сет изначально не хотел этим заниматься, он не хотел лазать по наитию и делать что-то на скалодроме ради удовольствия. Вот поэтому он научился делать это профессионально. Заучил все приемы, повороты стопы, ног. Правильной хватке руками, распределению нагрузки.
Возможно, кто-то назвал бы скалолазание искусством, Сет же считал себя простым ремесленником. Ничего своего, только отточенное с годами мастерство. Он не задумываясь, мог выполнить самый сложный трюк. Руки сами выбирали правильную хватку, корпус поворачивался как надо. В своих путешествиях он часто применял это умение. Эти навыки выручали его много раз. Конечно, в жизни приходилось применять не только классические приемы. Карабкаясь на дерево, он видоизменял их и подстраивал под ситуацию.
Но здесь и сейчас перед ним была классическая преграда – скала. Он воспринимал ее как очередную сложную трассу. Единственным отличием от скалодрома было то, что падать он будет не на маты. Его тело само знало что делать. Запомнив свой путь в деталях, Сет начал восхождение. Носок ноги упирается в уступ, рука ищет нужную опору, поворот ноги, перенос веса, снова руки. И так далее. Как робот.