Страница 15 из 42
— Стой! Ты куда?! А если там ещё одна? Стой здесь!
— Тогда не ругайся как какой-нибудь Наземникус Флетчер!
Гарри смутился.
— Да, извини, что-то я забылся… Эту мерзость приличными словами язык не поворачивается называть! Ладно, я их всё-таки пропихнул, пойдём к озеру.
Они вышли из замка и замерли в изумлении. Перед ними лежала странная, почти апокалиптическая картина. Часть территории Хогвартса была накрыта гигантским тусклым колпаком, воздух под которым был совершенно неподвижен и слабо светился. Ни единого дуновения ветерка, ни малейшего ощущения свежего воздуха, какое бывает на открытом пространстве. Казалось, они и не выходили из замка.
Гарри сделал шаг и услышал под ногами странное шуршание. Он посмотрел вниз и увидел облачка серого праха, взлетающие вокруг его обуви. Трава давно истлела и при малейшем касании обращалась в пыль. Редкие деревья засохли, листва с них облетела и лежала кучами на земле, ведь ветра не было.
Впереди лежало озеро, жутковатое в своей неподвижности. На поверхности не было ни волн, ни малейшей ряби. Вода напоминала расплавленный свинец, залитый в берега, да так и застывший.
— Н-да-а… — протянул Гарри, — примерно так я и представлял себе последствия ядерной войны, развязанной маглами. Кругом смерть. Всё, что могло умереть, умерло, всё, что могло разложиться, распалось в прах. Какое-то гигантское кладбище… Такое мог придумать только больной разум Волан-де-Морта. Теперь я не сомневаюсь: всё это — его рук дело.
— Жутко как… — тихо сказала Гермиона, и голос её потух, растворился в мёртвой тишине.
— Ладно, пойдём к озеру, надо выбросить эту дрянь, — хмуро сказал Гарри. Ему тоже было не по себе.
Они спустились к воде, Гарри размахнулся и швырнул палочкой сороконожек в воду. Трупы взлетели, описали плавную дугу и с глухим шлепком рухнули в воду, закачавшись на поверхности.
И тут вода закипела. Сороконожки как будто ожили — они закружились на поверхности, стали подскакивать и корчиться. Под водой появились расплывчатые тени, которые двинулись к берегу. На поверхности появились сначала головы, затем плечи существ, похожих на людей с явными следами разложения на обнажённых телах, с водорослями в волосах и гроздьями пиявок на отбеленной водой кожей. Вместо глаз на их лицах были бесформенные бельма. Различить, кто из них при жизни был мужчиной, а кто женщиной, не представлялось возможным, они были начисто лишены признаков пола, словно скверно изготовленные манекены. Существа явно почуяли Гарри и Гермиону и, шатаясь, полезли из воды, стараясь взять их в полукольцо.
— Что это, Гарри?! — прошептала Гермиона.
— Инферналы!
— Кто?
— Инферналы, слуги Волан-де-Морта. Потом, Гермиона, потом! Отойди назад.
Гарри секунду раздумывал, потом сделал волшебной палочкой сложное движение и выкрикнул: «Адеско Файр!»
С гудением вспыхнула стена огня. Она двинулась в сторону озера, сжигая всё на своём пути и оставляя за собой чёрную, покрытую копотью землю.
Инферналы дрогнули, затем, не поворачиваясь, побрели обратно к воде, словно автоматы, у которых включили задний ход. Двигались они медленно и неуклюже, несколько инферналов споткнулись и рухнули на землю. Они бестолково копошились, пытаясь подняться, но тут до них дошла стена пламени.
Клуб чёрного дыма, треск горящих костей — и от инфернала на земле оставалось только закопчённое пятно. Гарри сморщился, Гермиона отвернулась. Уцелевшие инферналы вошли в воду и погрузились в глубины озера, утащив с собой трупы сороконожек. Огонь, дойдя до уреза воды, ярко вспыхнул и с громким шипением погас.
Над озером опять воцарилась тишина.
— А я-то надеялся сбежать из Хогвартса с помощью жаброслей, — криво усмехнулся Гарри, — теперь я к озеру и близко не подойду. Сражаться под водой с толпой мертвецов — благодарю покорно.
— Пойдём отсюда поскорее, — попросила Гермиона. — Когда мы вернёмся, ну… если вернёмся, я уже, наверное, никогда не смогу спокойно сидеть на берегу озера и кормить хлебом кальмара. У меня всё время будут стоять перед глазами эти жуткие монстры. Кстати, откуда ты про них знаешь, Гарри?
— Так я их видел раньше!
— Видел? Где?
— А помнишь, я рассказывал, как мы с Дамблдором добывали крестраж, спрятанный на острове в пещерном озере? Вот в этом озере как раз и жили инферналы. Тогда они чуть-чуть не утащили нас с Дамблдором под воду, еле отбились. Дамблдор говорил, что это слуги Тёмного лорда.
— Что ж, всё сходится, — вздохнула Гермиона. — Значит этот Хогвартс — действительно создан Волан-де-Мортом, раз в озере появились его слуги. Никогда ничего подобного здесь не было!
— Выходит, так… — согласился Гарри. — Давай обойдём замок, вдруг найдём что-нибудь интересное?
Они пошли от озера, стараясь не задевать ногами иссохшую траву, однако далеко уйти не смогли. Дорогу им преградила мутно-серая упругая стена, загибающаяся кверху подобно огромной крышке. Хижина Хагрида, Запретный лес, стадион для квиддича оказались по другую сторону стены и были недоступны. В одном месте Гарри и Гермиона увидели дерево, рассечённое стеной на две части. Корень был на этой стороны, а изогнутый ствол клонился наружу и был обрезан стеной.
— А давай выдолбим ствол и через него вылезем наружу? — предложила Гермиона.
— Давай, только сначала двум профессорам придётся отрастить клювы, как у дятлов. Ты же специалист по анимагии, сможешь?
— Я передумала! — тут же заявила Гермиона, — ствол мы долбить не будем! Смотри-ка, вон оранжереи, пойдём, посмотрим, что в них?
Дверь в ближайшую оранжерею оказалась не заперта. Пол был заставлен ящиками с давным-давно погибшими растениями. Из когда-то нарядных цветочных горшков, покрытых яркой, разноцветной глазурью, торчали стебельки, напоминающие кости, обглоданные временем. Гарри прошёл по оранжерее, наклонился, что-то поднял и отряхнул от пыли.
— Что там у тебя? — спросила Гермиона, — что-нибудь интересное нашёл?
— Да нет… Всего лишь наушники для школьников… — невесело сказал Гарри, бросая вещицу обратно на пол. — Помнишь, как мы мандрагоры пересаживали? Они ещё верещали и кусались, а Долгопупс криво надел наушники и хлопнулся в обморок.
— Почему здесь всё такое… мёртвое? — спросила Гермиона. — почему всё засохло?
— Так ведь растения не могут жить без воды! А здесь вообще нет климата в обычном смысле слова, дождей, наверное, не бывает, почва сухая, как песок в пустыне, вот растения и погибли. Удивительно вообще, что мы можем здесь дышать…
— Как раз в этом нет ничего удивительного, — возразила Гермиона, — Волан-де-Морт хоть и не полноценный человек, но всё-таки ну… человекообразное существо. Ему же надо дышать, и вообще, ему нужны были обычные человеческие условия. Но полноценно заменить магией природу он всё-таки не мог, поэтому создал вот такой суррогат. Вообще-то после смерти мага его чары обычно рассеиваются, а этот Хогвартс целёхонек. Наверное, пределы могущества Тёмного лорда до конца понимал только Дамблдор.
— С другой стороны, магия Тёмного лорда, возможно, действует потому, что он окончательно не исчез из мира. Да, он развоплощён, превратился в какое-то мелкое, хнычущее, неразумное создание, помнишь, я рассказывал тебе о нашей встрече с Дамблдором после моей… смерти?
Гермиона кивнула.
— Так вот, волшебная палочка вышвырнула Волан-де-Морта из кругов этого мира, но не уничтожила окончательно. Похоже, зло невозможно избыть окончательно, ибо зло, в сущности, есть обратная сторона добра. Уничтожь одно — исчезнет другое, и мир рухнет. Поэтому Тёмный лорд существует в какой-то ипостаси и пребудет в ней, возможно, до конца времени, но его магия или какие-то её остатки действуют. Другого объяснения у меня нет.
— Наверное, так всё и есть, — вздохнула Гермиона. — Только не надо об этом никому говорить. Пойми, люди искренне верят в то, что повторение того ужаса, который они пережили двадцать лет назад, невозможно. Наверное, на их веку ничего такого и не будет. Нам выпало жить с этим знанием, а они пусть будут избавлены от него…