Отвергнутые Мертвецы (ЛП)

Кай не пользовался ни одним из этих методов, предпочитая создавать свой собственный ментальный холст, на котором фиксировались образы, посылаемые телепатом-отправителем. Слишком велика была вероятность того, что послание будет искажено ментальной архитектурой ума-приёмника, и подобные ошибочные интерпретации были проклятием всех астропатов. Кай ещё ни разу не истолковал принятое неправильно, но – как и все учащиеся Города Прозрения – он в своё время наслушался ужасных историй о телепатах, которые не так поняли отчаянные призывы о помощи или отправили экспедиционные флотилии для уничтожения планет, чьи обитатели были верными слугами Трона.

Он почувствовал зной, и на его коже выступил пот.

Жара была иллюзорной, но ощущалась, как настоящая, в этом месте грёз и чудес.

Кай открыл глаза. На много километров во все стороны простиралась пустыня.

Белый песок мерцал в знойном мареве. Из огромного и пустынного несуществующего ландшафта было изгнано всё, что могло нарушить спокойствие. Ничто не тревожило удручающую безжизненность панорамы. Казалось, будто на планете искоренили всё живое и полностью лишили её всех отличительных черт.

Так выглядело пространство грёзы Кая с момента его возвращения на Терру.

Он бодрствовал на борту спасательного катера, поддерживаемый в этом состоянии гипнопомпическими[31] медикаментами, но разум человека не может долго увиливать от необходимости спать. В мед-центре дома Кастана на Киприосе Каю отказали в подобных лишающих сна наркотиках, и его первая ночь на Терре едва не разрушила его хрупкую психику. Но сработали навыки, полученные им во время обучения, и он взял своё сновидение под контроль. Не считая прошлой ночи, он приходил в своих снах в это место и бродил по его дивным в своей пустоте пространствам до самого момента пробуждения.

Такой сон освежал тело, но не позволял разуму получить хоть какую-то психологическую разрядку.

– Это твой холст? – спросил голос за его спиной. Кай обернулся и увидел идущую к нему Афину Дийос. Вокруг её статной фигуры струились одежды до пят, а на плечи спадали длинные каштановые волосы с золотисто-рыжеватым оттенком.

– Ты выглядишь удивлённым, – сказала она.

– Полагаю, что так оно и есть, – ответил Кай, столь же ошеломлённый, как и в тот раз, когда он впервые её увидел.

– А не должен бы. В конце концов, это же царство грёз. Ты можешь выглядеть так, как тебе хочется.

– Но не в твоём случае, – сказал Кай, улавливая прекрасно воссозданные изъяны. – Это настоящая ты.

Афина прошествовала мимо Кая. Химический душок её кожи, вызванный прописанными ей лекарствами, сменили запахи корицы и миндаля. 

– Ты прекрасна, – сказал ей Кай.

Она оглянулась через плечо, на её лице играла улыбка.

– А ты деликатный. Большинство людей сказало бы, что я была прекрасной.

– Ты ещё поймёшь, что я не "большинство людей".

– Уверена в этом, – ответила Афина. – Так это твоё пространство грёзы?

– Да, это Руб-эль-Хали[32], – сказал Кай.

– Я не знаю, что это значит.

– Это означает "Пустая Земля", – пояснил Кай. – Так называлась пустыня Древней Земли, которая всё росла и росла, пока не слилась с ещё одним огромным песчаным пространством, в итоге заместившим средиземноморские водные просторы, создав "пыльный котёл" – засушливую область, где свирепствуют пыльные бури.

– Это порождение воображения грезящего, который не желает грезить, – сказала Афина. – Обитать на уровне восприятия, который препятствует любой разрядке подсознания, – нездоро́вая практика. Никакой символики, отсутствует всё, что напоминало бы грезящему о мире бодрствования, и нет ничего, что открыло бы хотя бы одну-единственную грань его личности.

– Итак, чем мы теперь займёмся? – спросил Кай.

– Мы будем исследовать, – ответила Афина. – Мне нужно прочувствовать твой разум, прежде чем я смогу увидеть трещины.

– В Руб-эль-Хали небогато материала для исследований.

– Посмотрим. Скажи мне, почему ты здесь находишься?

– В этом трансе?

– Нет, в Городе Прозрения. Я читала твоё досье. Ты был прикомандирован к принадлежащему Ультрадесанту фрегату "Арго", укомплектованному обычными людьми из числа приписанных к Легиону. Корабль шёл на верфи Юпитера для модернизации, чтобы потом совершить переход на Калт. Расскажи мне, почему ты находишься здесь, а не на пути в Ультрамар.

– Не думаю, что нам стоит это обсуждать, – сказал Кай. Очертания далёкого горизонта волновались, как будто прямо под поверхностью песка двигалось что-то огромное. Кай попытался проигнорировать этот эффект, но безликая пустыня его грёзы изменилась, вмещая в себя новый чужеродный элемент.

Афина увидела, как с гребня возвышающегося над ними бархана каскадом посыпался белый песок, и проследила за взглядом Кая.

– Что это? – спросила она.

– Ты читала моё досье, – ответил Кай, изо всех сил стараясь, чтобы в его голос не прокрался страх. – Ты должна знать, что это такое.

– Я хочу, чтобы ты мне это сказал.

– Нет, – ответил Кай.

Из-под песка что-то показалось. Оно походило на вырвавшегося из-под глади океана морского змея, чья чешуйчатая шкура блестела железом, кобальтовой синью и золотом. Оно двигалось с грацией охотника и терпеливостью убийцы. Затем оно снова скрылось под землёй.

– Здесь, под открытым небом, мы очень уязвимы, – констатировала Афина.

– Я это знаю, – огрызнулся Кай.

– Не приходит ли тебе в голову, что нам стоит найти какое-нибудь безопасное место?

– И что ты предлагаешь? – рявкнул Кай. – Мы в пустыне.

Его сердце колотилось о рёбра, ладони взмокли от пота. Во рту пересохло, а мочевой пузырь просто-таки жаждал опорожниться. Кай заслонил глаза от пылающего солнца и всмотрелся в горизонт, выискивая любой признак подземного хищника.

– Нет, – сказала Афина. – Мы в твоём разуме, вместе испытываем твой страх. Эта штука там вдали, чем бы она ни была, – это часть тебя, и ты единственный, кто может позволить ей причинить нам вред. Шевелись, Кай, разве ты забыл главные правила псионической защиты?

– Я не могу предотвратить её приход.

– Ещё как можешь, – возразила Афина, беря его за руку. – Создай то, что оберегало тебя раньше.

Кай заметил отблеск металла, вырывающегося из-под песка за плечами Афины, и из его головы вылетели даже самые базовые принципы. Страх поглотил его целиком, и он услышал крики. Казалось, что песок сочится воплями множества перепуганных голосов, как будто под ним похоронена живьём целая армия солдат.

– Ты можешь это сделать, Кай, – сказала Афина, бросая взгляд вниз на песок. – Сосредоточься на моём голосе.

Афина начала проговаривать базовые упражнения Нунцио. Умиротворяющие интонации её голоса навевали покой, как колыбельная песня.

– Грёзу эту творю для себя. Везде безмятежность вокруг меня. Повелитель этих владений – я. Говори это вместе со мной, Кай.

– Повелитель этих владений – я, – произнёс Кай, пытаясь заставить себя поверить в это. Тень твари, прячущейся под песком, растекалась по поверхности земли, сгущалась тьмой, даже не думая исчезать. Она кружила под ними, она поднималась к поверхности,  лениво скользя своим металлическим телом. Она знала, что её добыча беззащитна, и ей незачем спешить с убийством.

– Говори это так, как будто ты в этом убеждён! – прошипела Афина. – Я не сильнее тебя хочу видеть эту штуку.

– Повелитель этих владений – я! – проорал Кай.

– Теперь создай нам какое-нибудь убежище, – сказала Афина.

Кай попытался очистить голову от мыслей. Под ними сдвигался песок. Сейчас голоса кричали ближе к поверхности. Под ногами Кая и Афины двигалась махина, окружая их своей немыслимо огромной, растянутой на километры тушей.

31

Гипнопомпический (греч. hypnopompic; hypnos – сон, pompos – сопутствующий, шествующий) – здесь используется в значении "рассеивающий сон".

32

Руб-эль-Хали (арабск. "Пустая Местность") – обширная песчаная пустыня на Ближнем Востоке, занимающая южную треть Аравийского полуострова.