Страница 94 из 115
По дороге в Сансандинг он присутствовал при сборе растительного масла, получаемого из плодов дерева «ши».
«Это дерево, — сообщается в отчете, — очень распространено во всей этой части Бамбара. Жители его не сажают, но оно встречается в естественном состоянии в лесах. По виду оно сильно напоминает американский дуб. Плод, из косточки которого, высушенной на солнце и вываренной в воде, приготовляют растительное масло, несколько напоминает испанскую оливу. Косточка окружена сладкой мякотью, покрытой тонкой зеленой кожицей. Получаемое масло обладает тем преимуществом, что сохраняется без соли в течение года; кроме того, оно белее, тверже и, по моему мнению, вкуснее, чем любое масло из коровьего молока, какое мне приходилось когда-либо есть. Это один из главных предметов торговли в здешних краях».
Город Сансандинг, насчитывающий от восьми до десяти тысяч жителей, является рынком, постоянно посещаемым маврами, которые доставляют сюда с берегов Средиземного моря стеклянные изделия и меняют их на золотой песок и хлопчатобумажные ткани. Мунго Парку не разрешили остановиться и здесь; из-за назойливости жителей и клеветы фанатиков-мавров ему пришлось отказаться от крайне необходимого отдыха и, не задерживаясь, продолжать свой путь. Так как его лошадь была истощена от усталости и недоедания, он поплыл по Нигеру, или, как его называет местное население, Джолибе, на лодке.
В Мурзане, рыбачьей деревне, расположенной на северном берегу реки, Мунго Парк вынужден был прекратить дальнейшие исследования. Чем дальше он двигался на восток, спускаясь по течению реки, тем большей опасности он подвергался со стороны мавров. Начался период дождей, и вскоре путешествовать можно было лишь в лодке. Однако из-за отсутствия всяких средств Мунго Парк не мог ее нанять, а прежняя пришла в негодность, и ему приходилось жить милостыней. Плыть дальше в том же направлении — означало не только рисковать жизнью, но и, возможно, похоронить вместе с собой результаты своих трудов и усилий. Конечно, возвращение на Гамбию было не легким делом; предстояло сделать несколько сот миль пешком по труднопроходимой местности, но надежда на благополучное завершение путешествия, без сомнения, поддерживала в нем бодрость.
«Прежде чем покинуть Сегу, — пишет шотландец, — я счел необходимым получить от мавританских и негритянских купцов все сведения, какие только было возможно, относительно дальнейшего течения Нигера к востоку и о местоположении и величине прилегающих к нему королевств…
В двух днях пути от Сегу находится город Дженне, расположенный на маленьком острове, образованном рекой, и насчитывающий больше жителей, чем Сегу и даже любой другой город в Бамбара. На расстоянии еще двух дней пути река расширяется и образует довольно большое озеро, называемое Дебо (Темное озеро). О его размерах мне удалось узнать лишь то, что, пересекая его с запада на восток, лодки на целый день теряют из виду берега. Из озера вода вытекает несколькими потоками, в конце концов образующими два больших разветвления реки, одно из которых идет на север, а другое на восток, но оба рукава соединяются у поселка Кабра, находящегося на расстоянии одного дня пути к югу от Тимбукту и являющегося гаванью этого города. Область, заключенная между двумя рукавами Нигера, называется Джинбала; она населена неграми. Общее расстояние по суше от Дженне до Тимбукту равняется двенадцати дням пути.
К северо-востоку от области Масина находится королевство Тимбукту — заветная цель европейских путешественников. Столица королевства представляет собой один из главных пунктов обширной торговли между маврами и неграми. Надежда нажиться на торговле и религиозное рвение привлекли в этот большой город мавров и принявших мусульманство негров. Сам король и главные вельможи его государства более суровы и более нетерпимы по отношению к христианам, чем вожди других мавританских племен в этой части Африки».
Итак, шотландцу пришлось пуститься в обратный путь по дорогам, размокшим от дождей и наводнений. Он миновал Мурзан, Кеа и Модибу, где разыскал свою лошадь, оставленную для подкорма, затем Ниоро, Сансандинг, Саме, Саи, окруженный глубокими рвами и высокими стенами с четырехугольными башнями, затем Джаббу, довольно большой город, откуда видны высокие горы, и, наконец, прибыл в Таффару, где его приняли весьма негостеприимно.
В деревне Суха Мунго Парк попытался попросить милостыню у «дути», но тот ответил, что ничего не может ему уделить.
«Пока я разглядывал этого сурового человека, — рассказывает исследователь, — и старался понять причину злости и недовольства, которые выражали черты его лица, он подозвал раба, работавшего на соседнем поле, и велел ему захватить с собой заступ. Указав затем место невдалеке, он приказал вырыть в земле яму. Раб принялся копать землю, а „дути", человек, по-видимому, нетерпеливый, что-то бормотал про себя, пока яма не была почти закончена. Затем он два раза подряд произнес слова „данкату" (ни на что не годный), „джанкра лемен" (настоящая зараза); по всей вероятности, эти выражения относились ко мне.
Так как яма сильно напоминала могилу, я почел за благо сесть на лошадь и уже совсем собрался ускакать, как вдруг раб, уходивший в деревню, вернулся и принес совершенно голое тело мальчика примерно девяти или десяти лет. Негр нес труп, держа его за руку и за ногу, и бросил его в могилу с таким варварским безразличием, какого мне никогда не приходилось видеть. Пока он засыпал яму, „дути" не переставал повторять: „нафула аттиниата" (потерянные деньги), из чего я заключил, что ребенок был одним из его рабов».
Двадцать первого августа Мунго Парк покинул Куликоро, где добывал себе пропитание писанием «сафис» (талисманов) для местных жителей, и направился в Бамако — крупный центр торговли солью. Поблизости от города с вершины холма путешественник различил длинную цепь гор, расположенных в стране Конг, повелитель которой мог выставить более многочисленную армию, чем король Бамбара.
Ограбленный разбойниками, отнявшими последние остатки имущества, несчастный Мунго Парк, находившийся в пятистах лье от ближайшего европейского поселения, среди огромной пустыни, в период дождей, почувствовал, что силы и надежды его покидают. Но такое состояние продолжалось недолго. Собравшись с мужеством, он добрался до города Сенудебу, и там «манза», или начальник, распорядился вернуть ему лошадь и одежду, украденные у него разбойниками-фулахами. Затем путешественник достиг Камалии, где местный властитель Карфа Таура предложил ему по окончании периода дождей отправиться на Гамбию с караваном рабов. Вконец измученный, без всяких средств, больной лихорадкой, в течение пяти недель не дававшей ему возможности выходить, европеец вынужден был согласиться на это предложение.
Девятнадцатого апреля караван пустился в путь к побережью. Легко себе представить, как обрадовался Мунго Парк, когда настал этот день. Пройдя пустыню Джаллонка и переправившись через главное русло Сенегала, а затем через Фалеме, караван достиг наконец берегов Гамбии и вошел в английский форт Пизанну, где 12 июня 1797 года доктор Ледли радостно встретил исследователя, которого не надеялся больше увидеть.
Двадцать второго сентября того же года Мунго Парк вернулся в Англию. Известие об его открытиях вызвало такой восторг, все с таким нетерпением ждали описания этого путешествия, несомненно самого замечательного из всех, до тех пор совершенных в эту часть Африки, что Африканскому обществу пришлось разрешить ученому опубликовать сокращенный отчет о своих приключениях, предоставив в его пользу доход от издания книги.
О природе страны, нравах и обычаях ее жителей Мунго Парк собрал больше ценных сведений, чем его предшественники. Он установил местонахождение истоков Сенегала и Гамбии, изучил течение Нигера, или Джолибы, идущее к востоку, между тем как Гамбия течет к западу.
Точными фактами ученый положил конец спору, шедшему до тех пор между географами. Теперь уже было невозможно смешивать эти три реки, как сделал в 1707 году французский географ Делиль, показавший на своей карте, что Нигер от Борну течет к востоку и кончается рекой Сенегалом на западе. Впрочем, сам Делиль признал свою ошибку и исправил ее на картах 1722 — 1727 годов — несомненно, на основании сведений, собранных Андре Брю, правителем Сенегала.