Страница 85 из 115
Французская Академия наук стала выразительницей общественного мнения, обратившись к правительству с просьбой организовать экспедицию для изучения южных земель. По ее предложению к участию в путешествии были привлечены двадцать четыре ученых.
«Никогда еще научная часть экспедиции не организовывалась с таким широким размахом, никогда не принималось таких серьезных мер для обеспечения ее успеха. Астрономы, географы, минералоги, ботаники, зоологи, художники, садовники — всех их имелось по двое, по трое и даже по пяти человек».
«В этом научном штате особенно заметны были Лешено де Латур, Франсуа Перон и Бори де Сен-Венсен. Офицеры и матросы прошли тщательный отбор. В числе первых должны быть упомянуты следующие лица: Франсуа-Андре Бодэн, Пёрё де Меде, Иасэнт де Бугенвиль, Шарль Бодэн, Эманюэль Амлэн, Пьер Мильюс, Манжэн, Дюваль д'Айи, Анри де Фрейсине, достигшие адмиральских или контр-адмиральских званий; Леба Сент-Круа, Пьер-Гийом Жикель, Жак-Филип Монжери, Жак де Сен-Крик, Луи де Фрейсине, будущие капитаны 1-го ранга».
«Намеченный план действий, — говорится в отчете, — должен был, по-видимому, обеспечить экспедиции успех, на который давали основания надеяться ее состав и поставленные перед нею задачи. При разработке плана учли все сведения, полученные до настоящего времени другими мореплавателями, побывавшими в краях, которые нам надлежало исследовать, и все, что теория и здравый смысл могли из них вывести или к ним добавить. Влияния неустойчивых ветров, муссонов, течений были рассчитаны с такой точностью, что с помощью этих ценных указаний нам впоследствии не раз удавалось избежать препятствий, встретившихся на нашем пути».
(Экспедиция должна была на двух кораблях выйти из города Гавра.)*
После оснащения на Иль-де-Франс третьего корабля с небольшой осадкой мореплавателям предстояло исследовать все побережье Тасмании, проливы Д'Антркасто, Бассов и Банкс, затем, определив местоположение островов Хантер и Сент-Франсис, посетить расположенный к северу от них берег материка и отыскать там пролив, который, как в то время думали, вел в залив Карпентария и делил Австралию на две части.
По окончании первого этапа кампании исследователи должны были идти к западу вдоль южного побережья Австралии, изучить мысы Луин, Эделс и Эндрахт, подняться возможно дальше вверх по течению реки Суон, составить карту острова Ротнест и прилегающего берега, завершить съемку залива Шарк, определить ряд точек на Земле Витта и, покинув побережье Австралии у Северо-Западного мыса, направиться на заслуженный отдых к Молуккским островам, на Тимор.
После отдыха команды от перенесенных трудов экспедиция Должна была совершить плавание вдоль берега Новой Гвинеи, установить, не разделена ли она какими-либо проливами на несколько островов, затем пройти в глубь залива Карпентария, исследовать часть полуострова Арнхемленд и, наконец, направиться на Иль-де-Франс, чтобы оттуда вернуться в Европу.
Это была величественная программа, начертанная, несомненно, той же рукой, что написала инструкции Лаперузу и д'Антркасто. Экспедиция, если бы она была успешно проведена, обещала дать богатые результаты.
В Гавре снарядили тридцатипушечный корвет «Географ» и большое грузовое судно «Натуралист». Было сделано все, чтобы в изобилии снабдить экспедицию всем необходимым: физическими и астрономическими приборами, изготовленными наиболее искусными мастерами, библиотеками для каждого корабля, включавшими наилучшие труды, самыми широкими полномочиями, подписанными всеми правительствами Европы, неограниченными кредитами, которые могли быть использованы в любом азиатском и африканском порту. Одним словом, приняли все меры для обеспечения успеха задуманной грандиозной кампании.
Девятнадцатого октября 1800 года под приветственные клики огромной толпы оба корабля покинули Гавр. На некоторое время мореплаватели задержались в бухте Санта-Крус на Тенерифе, а затем сделали остановку лишь на Иль-де-Франсе, где 25 апреля 1801 года оставили нескольких офицеров, тяжело заболевших и оказавшихся не в состоянии продолжать плавание.
Начало было не обнадеживающим. Недовольство матросов усилилось, когда им сообщили, что впредь они будут получать всего полфунта свежего хлеба в неделю, а порцию вина заменят тремя шестнадцатыми бутылки плохой сахарной водки, закупленной на Иль-де-Франсе, и что теперь обычная их пища сведется к сухарям и солонине. Эти предварительные меры экономии стали впоследствии причиной заболеваний матросов и недовольства части ученых.
Длительность перехода из Европы до Иль-де-Франса и задержка на последнем привели к тому, что часть благоприятного времени года оказалась упущена. Боден, опасаясь идти к Тасмании, решил начать исследования с северо-западного берега Новой Голландии. Он не подумал о том, что, поступая так, должен будет затем все время плыть к югу, и, двигаясь в этом направлении, идти навстречу зиме.
Двадцать седьмого мая показался берег Новой Голландии — низкий, бесплодный, песчаный. Один за другими были засняты и получили названия залив Географ, мыс Натуралиста, бухта Депюш и мыс Пике. Там естествоиспытатели высадились на сушу и собрали довольно богатую коллекцию растений и моллюсков. В это время из-за сильного волнения оба корабля ушли в открытое море, и двадцати пяти участникам экспедиции пришлось провести несколько дней на берегу; пили они лишь солоноватую воду и, так как им не удавалось убить никакой дичи, ни четвероногой, ни пернатой, питались только разновидностью камнеломок[185], содержавшей в большом количестве углекислый натрий и дававшей очень горький сок.
Одну из шлюпок выбросило волнами на берег, и вместе с ней погибли ружья, сабли, патроны, канаты и множество других вещей.
«Но самым печальным в этой катастрофе, — говорится в отчете, — была потеря лучшего матроса „Натуралиста", уроженца Дьеппа, по фамилии Вас. Его три раза отбрасывало волнами, когда он пытался взобраться на корабль, в конце концов несчастного поглотила пучина; товарищи не смогли оказать ему никакой помощи и даже убедиться в его смерти, так сильно разбушевалось тогда море, такая глубокая царила кругом тьма».
На улучшение погоды не приходилось рассчитывать; дул порывистый ветер, все время шел мелкий дождь; в густом тумане «Географ» вскоре потерял из виду «Натуралиста» и встретился с ним лишь на Тиморе.
Как только Воден закончил исследование острова Ротнест, где на случай разъединения была назначена встреча капитану «Натуралиста», он, ко всеобщему удивлению, отдал приказ направиться на север в залив Шарк к Земле Эндрахт.
Вся эта часть австралийского побережья представляет собой низменность, почти лишенную каких бы то ни было неровностей, с песчаной, бесплодной почвой красноватого или сероватого цвета, прибрежная полоса тут и там прорезана неглубокими оврагами, в большинстве случаев с отвесными склонами, и во многих местах доступ к ней преграждают неприступные рифы, вполне оправдывающие название «железный берег», данное ей гидрографом Буланже.
Миновав остров Дёрк-Хартог, откуда начинается Земля Эндрахт, Боден исследовал один за другим острова Дорр, Берниер, где видели полосатого кенгуру, затем залив Дампир и достиг, наконец, залива Шарк, который подробно заснял.
Вслед за Землей Эндрахт, отличающейся совершенно бесплодными берегами, была пройдена Земля Витта, которая простирается от Северо-Западного мыса до полуострова Арнхемленд, тянущегося примерно на десять градусов в широтном направлении и пятнадцать градусов в меридиональном и изученного французскими мореплавателями во всех подробностях. Подвергаясь тем же случайностям и тем же опасностям, мореплаватели исследовали и назвали острова Лермит, мели Географ, которые с трудом удалось обойти, острова Беда, Ласепед, мысы Борда и Молльен, острова Шампаньи, Д'Арколь, Фрейсине, Люка и т. д.
«Во время плавания среди этих многочисленных островов, — говорится в отчете, — ничто не радует взора; земля голая, знойное небо всегда чисто и безоблачно; море совершенно спокойное, и только ночные бури вздымают волны. Казалось, человек избегает здешних неприветливых мест; во всяком случае, мы нигде не видели ни человеческих следов, ни поселений.
[185] Камнеломки — многолетние или однолетние травы. Известно около 250 видов, преимущественно в умеренных и холодных зонах Северного полушария; некоторые виды произрастают в горах, причем корни глубоко проникают в расщелины скал (отсюда название «камнеломка»).