Страница 29 из 58
Холод облизал губы. Правильно он беспокоился. Не тот разговор, чтобы нам хотелось его вести с королевой.
— Это верно, моя королева, — сказал он.
— Благой двор поставил тебе то же условие, что и я? Ты должна зачать ребенка, чтобы сесть на их трон?
— Нет, мне предложили трон безо всяких условий, в случае если придворные проголосуют за свержение Тараниса и мое избрание.
— И что ты об этом думаешь, Мередит?
— Я польщена, но я не дура. Я думаю, что кто-то из аристократов наверняка метит на трон сам, и мое выдвижение просто дает им время собраться с силами. Голосование за мою кандидатуру здорово затянет выборы нового правители Благого двора.
Андаис улыбнулась:
— Это Дойл тебе подсказал?
— Нет, моя королева, — ответил Дойл. — Принцессе отлично известны коварство и лицемерие Благих сидхе.
— Таранис вправду едва не забил тебя до смерти, когда ты была ребенком?
— Да, — сказала я. Про себя добавив: а ты меня чуть не утопила. Вслух я ничего не сказала, разумеется.
Андаис улыбнулась, словно припомнив что-то приятное.
— Ох, Мередит, пора бы тебе научиться следить за лицом. Глаза всю твою ненависть ко мне выдают.
Я опустила взгляд, не придумав, что бы сказать такое, чтобы не солгать.
Она мелодично рассмеялась — а у меня от ее смеха мурашки по спине побежали, словно это я лежала беспомощная у нее в кровати. Я хотела выручить Кристалла, но не могла придумать как. Если попытка окажется неудачной, я ему только хуже сделаю. Она решит, что он мне небезразличен, и ей только больше удовольствия доставит пустить ему кровь.
— Теперь, когда я уверена, что ты не сговаривалась с Хью или другими Благими, я соглашусь, что они задумали тебя обмануть. Скорее всего ты для них станешь подставной фигурой — отвлекать возможных убийц. А может, как ты предположила, они всего лишь тянут время, выставляя тебя напоказ, пока кто-то за сценой собирает силы. Второй вариант больше похож на правду, но сама новость настолько неожиданна, что у меня не хватило времени как следует над ней поразмыслить.
Понимать надо было так: она была настолько убеждена в моем предательстве, что от злости даже думать толком не могла. Но эту мысль я оставила при себе. Мне удалось сделать достаточно непроницаемое лицо, чтобы я рискнула снова посмотреть на королеву. Или я надеялась, что удалось. Как узнать, что твое лицо не выражает ничего предосудительного?
— Если Таранис знает содержание полученного Келом пророчества, то, значит, кто-то из приближенных Кела шпионит на короля, — Андаис постучала себе по подбородку кровавым ногтем. — Но кто же?
В зеркале что-то зазвенело, словно забряцали мечи. Я глянула на часы.
— Мы ждем зова от Курага, Царя Гоблинов, — сказала я.
— И твое зеркало ждет, пока ты ему ответишь?
Я кивнула.
Никогда такого не видела. Кто накладывал чары на зеркало?
— Я, — ответил Рис с легкой улыбкой, но глаза у него рставались серьезными.
— Тебе надо и мое зеркало зачаровать.
— С радостью, моя королева, — нейтрально-любезным тоном сказал он.
Снова звякнули мечи.
— Пожалуй, прямо сегодня. Вернись ко двору.
— Со всем уважением, тетя Андаис, но Рис сегодня должен быть в моей постели, если мы улучим момент посреди переговоров и внештатных ситуаций.
— Тебе не хотелось бы видеть его белую плоть у меня на кровати, окровавленной, как плоть Кристалла?
На такой вопрос правильного ответа нет.
— Не знаю, какого ответа ты от меня ждешь, тетя Андаис.
— Меня вполне устроит правдивый.
Я вздохнула. Дойл сжал мне руку, а Рис напрягся. И тут взорвался Гален.
— А зачем?! Нас чуть не убил Таранис! Таранис спятил, на него накинулись его собственные придворные, куда-то уволокли и теперь намерены свергнуть с трона, а ты изводишь Мерри допросом о нас!
Он даже к зеркалу шагнул, так на нее орал.
— Дойл чуть не умер! И Мерри могла бы погибнуть, и ты никогда не дождалась бы продолжателя династии, не было б у тебя наследников — ни на одном троне, ни на другом! Благие вот-вот затеют бучу, которая наверняка отразится на нашем дворе, а ты все играешь в дурацкие садистские игры! Нам королева нужна, а не палач. Нам помощь нужна! Видит Богиня, до чего нужна.
Нам бы на него броситься и заткнуть ему рот — но мы оторопели так, что застыли столбами. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая только учащенным дыханием Галена.
Андаис смотрела на него так, словно впервые видела. И взгляд ее хоть и не был довольным, но и злости в нем не было.
— И какой помощи ты от меня хочешь, Зеленый рыцарь?
— Выяснить, почему Хью предложил Мерри трон. Настоящую причину.
— А он как объяснил?
— Он говорил о лебедях в золотых ошейниках, о том, что Ку Ши не дала королю избить служанку. Благие уверены, что винить — или благодарить — за возвращение магии надо Мерри.
— А это так? — спросила Андаис, и в голосе снова прорезалась жестокая нотка.
— Ты же знаешь, что да, — сказал Гален без вызова, будто констатируя общеизвестный факт.
— Возможно. — Андаис повернулась ко мне. — Я попытаюсь выяснить, был ли Хью честен в своем предложении, или коварен, как мы подозреваем. Ты, Мередит, должно быть, околдовываешь мужчин, хоть я и не пойму как. С Кристаллом ты даже не спала, а он тебе до странности предан. Я все равно его сломаю и приведу к покорности, а потом возьмусь за следующего из тех, кто променял меня на тебя. За сидхе, который предпочел последовать в ссылку за тобой, чем остаться со мной в волшебной стране.
Последнюю фразу она сказала чуть ли не задумчиво, словно и правда не могла понять, как такое возможно. А правда была в том, что не из волшебной страны они бежали, а от ее садистских ласк. Но такую правду я лучше оставлю при себе.
— Если предложение Благих сделано без подвоха, Мередит, тебе стоит о нем подумать.
По спине пробежал холодок страха.
— Не понимаю, тетя Андаис.
— С каждым новым мужчиной, который предпочитает мне тебя, я тебя ненавижу немного больше. Боюсь, вскоре моя ненависть перевесит мое желание возвести тебя на мой трон. На золотом троне Благого двора ты будешь в безопасности от моего гнева.
Я облизала вдруг пересохшие губы.
— Я не стремлюсь вызывать твой гнев, моя королева. Я ничего не делаю нарочно.
— Именно это меня и злит, Мередит. Я знаю, что ты это делаешь не нарочно. Ты просто такая, какая есть, и при этом как-то умудряешься переманить к себе моих придворных и моих любовников. Их покоряет твоя Благая магия.
— Я владею руками плоти и крови, тетя, это не магия Благих.
— О да, и пророк Кела сказал, что принц погибнет, когда некто от плоти и крови воссядет на престол Неблагих. Кел думал, что подразумевается твоя смертность, но ошибся. — Она посмотрела мне в глаза, и во взгляде у нее была не жестокость, а что-то еще, только непонятно, что. — Кел по ночам кричит твое имя, Мередит.
— Он бы меня убил, если б смог.
Она покачала головой.
— Он себя убедил, что вы зачали бы ребенка, если б он лег с тобой, и тогда он стал бы королем, а ты королевой.
Во рту у меня не могло пересохнуть еще больше, зато сердце забилось чаще.
— Не думаю, что это возможно, тетя Андаис.
— Возможно, невозможно — какого черта, Мередит! Обычный трах. Хватило бы простой механики.
Я снова попыталась объяснить, хотя Дойл с Рисом сжимали мне руки до боли. Даже Эйб прижался к моей спине и зарылся в волосы лицом, пытаясь успокоить.
— Я имела в виду, что из нас с Келом вряд ли получится гармоничная правящая чета.
— Не надо так пугаться, Мередит. Я знаю, что от Кела ты не забеременеешь, но он себя в этом убедил. Так что мне стоило тебя предупредить. Он больше не жаждет твоей смерти, зато убьет любого твоего мужика, если дотянется.
— А он… — Я попыталась подыскать слова. — Он свободен?..
— Он не в тюрьме, но за ним все время следят. Я не хочу, чтобы мои собственные стражи убили моего единственного сына, защищая мою же наследницу. — Она покачала головой. — Иди, ответь царю гоблинов. Я постараюсь узнать, насколько искренним был Хью в своем предложении.