Страница 42 из 47
— Это вроде лихорадки. Пройдет. Ваши братья скоро придут. Они приходят каждый день, ждут, когда вы очнетесь.
— Они оба приходят?
Уайлд снова кивнул.
— А Трои? Елена?
— Исчезла. — Мальчишка ответил не колеблясь, но его лицо что-то явно скрывало. — Здесь была прямо толпа, когда мы привезли вас из школы.
— Толпа?
— Ваши братья, Трои, Хардинг, я, шайка вашего брата, коновал, ваша мать.
— Ты преувеличиваешь, Уайлд.
— Истинная правда.
— Моя мать. Здесь?
— Честное слово.
Прошло два дня, прежде чем Уилл почувствовал в себе достаточно сил, чтобы стать беспокойным и угрюмым. Каждое утро он просыпался, а Елены не было. Она исчезла без следа. Как будто приснилась ему. Что ж, все так, как и должно быть. Он был уверен, что ребенка они не зачали. Ей, возможно, придется, в конце концов, объясниться с мужем, но этот муж освободит ее от ограничений, в которых она живет. По крайней мере, Уилл надеялся, что так и будет. Он надеялся, что она найдет… что? Что это за неуловимая вещь, которую она найдет с кем-то, а не с ним?
Он уже привыкал к наглой наблюдательности Уайлда. Мало что могло ускользнуть от взгляда этого мальчишки. Они проводили много времени во внутренней конторе Уилла, обсуждая каждую карту на стенах. Уайлд обладал разнообразнейшими сведениями о жизни лондонских улиц, и частью этих сведений с готовностью делился. Уилл заставлял его добавлять на свою карту имена и места лондонского преступного мира. Они смеялись над теми вопросами, которые заставляли Уайлда трясти головой и говорить, что он не хочет быть доносчиком.
Казалось, что у Уайлда не было семьи, как и у Хардинга. Он ничего не говорил о ней, а Уилл не спрашивал. Ему был знаком тот вид товарищества, который устанавливается между людьми, оторванными от семьи.
Однажды их уединение нарушили братья Уилла. Во время этого посещения Кит почти ничего не сказал. Он согласился постричься и надеть новое платье, но по-прежнему носил длинное черное бархатное пальто, которое позаимствовал из какого-то склада маскарадных костюмов. Уилл понимал его. Личина прирастает и становится удобной и спасительной. Вернуться к тому, кем ты когда-то был, к неизбежным реальностям в виде своего происхождения и семьи — трудное пробуждение. Киту было нелегко совершить переход от того, кем он был на улицах, к тому человеку, которым он должен стать, — маркизу Давентри. Все же Кит и Ксандр, кажется, понимали друг друга, и в одном пункте они были согласны — Уилл должен посетить Софи. Он все еще откладывал этот визит.
Постепенно он восстановил в голове картину своей стычки с Марчем. Теперь Уилл мог вспомнить последовательность событий, в результате которых он потерял сознание. Как только все прояснилось, его стали сбивать с толку разные вопросы. Что произошло между тем, как он, истекая кровью, упал на школьный пол, и тем днем, когда он очнулся в своей постели?
Уайлд, сидевший за столом, намазывал горчицу на мясную начинку.
— Уайлд, напомни, почему я держу тебя здесь?
Мальчишка отвел глаза от пирога, который держал в руке. Он положил пирог и вытер о салфетку пальцы, измазанные горчицей. Уилл с Хардингом старались приучить его к таким тонкостям.
— Потому что я знаю то, что вам захочется узнать.
— Например?
— Где она.
Уилл был ошеломлен. Он почувствовал, что дрожь снова вот-вот охватит его, и постарался успокоиться.
— Вы сейчас не хотите ее видеть. — И Уайлд с серьезным видом покачал головой.
— И никогда не захочу. — Уилл не желает опять вмешиваться в ее жизнь. Она успешно справилась со своей задачей, как и он — со своей. И все.
Уайлд пожал плечами и снова взялся за пирог.
— Вот и хорошо. Вы ж похожи на крысу, которую загрызла кошка и бросила на порог кухни.
— Нахальный щенок. Я только хочу знать, в безопасности ли она.
Уайлд кивнул, крепко сжав губы.
— Она в безопасности, — заверил он и впился зубами в пирог.
А Уилл понял, что, в конце-то концов, он хочет вовсе не этого. В безопасности. Он сильно сомневался, что это хорошо, когда речь идет о Елене Троянской. В безопасности не значит свободна и счастлива. Ему казалось, что безопасность означает скучную, ограниченную жизнь.
Его охватило нетерпение. В конце концов он решил посетить мать.
— Уайлд, я ухожу.
— Уходите? — Мальчишка снова отложил пирог.
— К своей матушке.
— Ой.
— Пойдем, познакомишься с моими родственниками.
— Я им не понравился. Я шпионил за вашим братом и его женой.
— Ты здорово постарался, чтобы Клео была похищена.
Уайлд пожал плечами. Он не испытывал сожаления о своей прошлой жизни.
— Давайте я помогу вам с оснасткой для выхода.
— Ты только согрей мне воды для бритья, щенок.
Уилл не узнал гостиную своей матери. Сменившись дубом и вощеным ситцем, исчезли позолота и бархат, и теперь комната казалась теплой и приветливой. Нигде не было никаких кисточек. Кресла, диваны и столы имели сильно потертый вид, и везде играли мальчики — в шахматы, в бирюльки и в мяч. Хардинг и майор Монклер возглавляли по группе мальчиков.
Хардинг подошел к вошедшему Уиллу и пожал ему руку.
В центре всего этого стояла его мать и смеялась. На ней не было ни черного, ни шелка, только яркий синий кашемир. Софи, одетая просто, Софи, которая смеется? Когда Уилл видел такое в последний раз? Кажется, майор Монклер еще держался, но Уилл знал, как опьяняет такой смех. Женщина, которую любит мужчина, женщина, в которой пузырится смех, — такая женщина неотразима. Интересно, подумал Уилл, не спросил ли Ксандр у майора о его намерениях относительно их матери? Впрочем, эти намерения казались совершенно очевидными.
Софи подошла к Уиллу и обняла его. Она припала к нему, как всегда, но ее объятия тоже изменились. Он решил, что теперь она дает, а не берет. Она отступила назад, чтобы посмотреть на него, и одобрительно кивнула:
— Вы поправляетесь? Мне нужно было увидеть это собственными глазами. Я бы сказала — вы все еще слишком худы.
— Вы здесь все переделали.
Она кивнула:
— Я подумала, что им будет страшно двигаться среди прежних вещей. Они не чувствуют себя дома — пока еще не чувствуют, но эта более старая мебель помогает. Спасибо, что одолжили нам Хардинга.
— Ну конечно. — Он одолжил им Хардинга? Не выйти ли ему на улицу, не проверить ли номер дома? — Вы что же, усыновили их?
— На время. Они терпеть не могут ванну и башмаки, но любят миссис Уордлоу. Они прекрасно ладят между собой, но Кит их вожак.
— Он счастлив?
На ее лице мелькнуло грустное выражение.
— Я думаю, он доволен. Со временем он, пожалуй, научится быть счастливым. Благодарю вас за его возвращение.
— Меня? — Ему казалось, что ответственность за события, которые он теперь вспомнил во всей их последовательности, лежит не на его плечах.
Мать посмотрела на него, и он попытался понять, что же изменилось. То был честный взгляд, который не стремился переубедить Уилла. Софи просто сказала ему то, во что искренне верила. Он решил, что ему нужно сесть.
— Я так рада, что вы пришли. Все мои сыновья собрались вместе под одной крышей. — В ее глазах блеснули слезы.
Мальчики это сразу же заметили и прекратили игры, а майор Монклер подошел и протянул ей свой носовой платок. Уилл рассмеялся. Красота его матери по-прежнему сохраняла свою удивительную способность прекращать у мужчин всякую умственную деятельность. Софи сразу же рассмеялась над собой и попросила детей продолжить игры.
За обедом, состоявшим из мясного пирога и портера — неожиданное меню, — Ксандр удивил Уилла снова:
— Веллингтон хочет, чтобы ты кое с кем повидался.
— Ты теперь вращаешься в высших кругах, да, Ксан?
— Он сам приехал ко мне, когда услышал о твоих недавних действиях.
Уилл поковырялся в своей тарелке. Он недоумевал, откуда старик Веллингтон услышал про него.
— Правительство очень благодарно тебе за обнаружение этого тайника с оружием в подвале у Марча. Насколько я понимаю, Касл кое-что объяснил самому Веллингтону.