Страница 93 из 223
По причинам, о которых будет рассказано ниже, Полиция безопасности (КАПО) решила активизировать деятельность агента эстонской военной разведки Хендрикса. Вот как это произошло. Из показаний Вилле Сонна на допросе в ФСБ. «Приблизительно 15–18 декабря 1996 года мне на работу в элваскую пожарно-спасательную службу позвонил неизвестный и сообщил, что он является работником Департамента охранной полиции, и высказал желание со мной побеседовать, так сказать, вспомнить «старые дела». Согласился. Вскоре он приехал, предъявил удостоверение КАПО и представился Мяэкала Маргусом, тел. на работе в Тарту 43-40-17, мобильный 8-25-012655. Довольно хорошо одет, красный «Форд» 473 AFE. Манера его поведения свидетельствовала о том, что он имеет хорошие профессиональные навыки общения с негласными источниками».
Офицер сообщил агенту, что знает о нем от Алдиса Алуса, а также показал лист бумаги, на котором были отпечатанные на принтере установочные данные на К., бывшего сотрудника КГБ ЭССР, а ныне сотрудника УФСБ РФ по Псковской области. Хендрикс рассказал сотруднику КАПО все, что знал о К., своем школьном товарище, однако добавил, что с 1992 года с ним контакты не поддерживает в связи с его переездом в Россию. Мяэкала Маргус предложил ему восстановить с К. взаимоотношения, несмотря на возражения Вилле Сонна, что с разведывательной точки зрения эта затея бесперспективна, ведь от профессионала К. никакой информации не получишь. Тем не менее сотрудник спецслужбы настаивал и подсказал возможный путь розыска К.
Из объяснения Вилле Сонна сотрудникам ФСБ: «…Мяэкала к моей поездке в Псков в гости к К. проявил живой интерес и высказал желание встретиться, чтобы поговорить о деле. Встретились 9 мая 1997 года в Элва в кафе «Центрум».
Мяэкала провел от имени КАПО инструктаж, касающийся того, что я во время поездки в Псков должен узнать. Сказал, что от старого профессионала К. я практически ничего не узнаю, но все равно его интересовало бы:
1. Все мелочи: например, имеет ли К. служебную автомашину, какую? Где живет? Женат ли по-прежнему?
2. Удовлетворен ли К. работой и своей карьерой в псковском УФСБ или огорчен, что не смог карьеру в КГБ Эстонии продолжить? Может, хотел бы вернуться в Эстонию, получить эстонское гражданство?
3. Какие у К. служебные обязанности, занимается ли он внутригосударственными вопросами или внешней разведкой (Эстония ведь ближнее зарубежье)? Чем занимаются близкие коллеги К.? Имеет ли он связи в эстонском обществе?
4. Номера телефонов дома и на работе. Мяэкала хотел, чтобы я довел до К. мысль, что он мог бы гостить в Эстонии как официально, так и тайно, поскольку Мяэкала может гарантировать К. безопасность в Эстонии, может также без шумихи дать гражданство, это, конечно, в том случае, когда К. будет полезен КАПО.
По мнению Мяэкалы, в настоящее время К. не имеет особо ценной информации, поэтому его достаточно купить гражданством Эстонии. Он также предложил намекнуть К., что мои знакомые по элваскому «Кайтселийту» Айво Каптен и Рихо Юхтеги сделали карьеру в эстонских силах обороны. Может, это пробудит интерес К. к указанным лицам и он пожелает использовать меня как источника информации по силам обороны Эстонии».
На следующей встрече Мяэкала выдал Вилле Сонну тысячу эстонских крон на визу и командировочные расходы. Расписки брать не стал, а предложил по возвращении отчитаться по расходам чеками, квитанциями и письменным сообщением о выполнении задания.
Из объяснения Вилле Сонна: «Мяэкала предупредил, чтобы я из дома не звонил К. в Псков, так как в Эстонии пять учреждений имеют законное право выявлять и контролировать телефонные звонки в Россию: погранохрана, исполнительная служба (тюрьмы, ИТК), центральная уголовная полиция, разведка сил обороны, Департамент охранной полиции. Кое-кто из них может заинтересоваться, почему я так часто звоню в Россию. Мяэкала сказал, что он, конечно, мог бы это дело замять, но лучше, чтобы таких вопросов совсем не возникало».
Перед каждой поездкой в Псков Хендрикс получал командировочные в размере от тысячи до двух с половиной тысяч эстонских крон, отчитывался своими письменными объяснениями и квитанциями и получал затем вознаграждение в размере от пятисот до тысячи эстонских крон. Причем никаких подписей под своими отчетами Хендрикс не ставил. Куратор объяснил агенту, что эти расходы списываются на так называемое вхождение и сближение с нужным человеком.
Из объяснения Вилле Сонна: «Когда в декабре 1996 года ко мне явился М. Мяэкала из «Кайтсеполицей» с поручением в отношении К., я сказал об этом сразу Рихо Юхтеги, которому доверяю. Он удивился, не понимая, откуда у них этот интерес? Рихо Юхтеги сообщил, что американцы тоже интересуются К. Обсудив ситуацию, мы решили, что я начинаю двойную игру с Мяэкала и обо всем информирую Рихо Юхтеги. Так может выясниться кое-что о КАПО, а также что-нибудь важное для самого Рихо Юхтеги – его интересуют военные вопросы в районе Пскова, подозрительные люди в Оборонительных силах Эстонии.
Рихо Юхтеги считает, что «Кайтсеполицей» (КАПО. – Прим. авт .) имеет больше денег и людей, чем любая из секретных служб в Эстонии. Поэтому есть некоторая эффективность в их работе. Увы, неизвестно, кому идет информация, собираемая КАПО, – русским или мафии. Рихо Юхтеги, как и я, не может доверять КАПО. Рихо Юхтеги знает, что КАПО смеет атаковать лишь тех деятелей, которые уже провалились, а не тех, кто еще на высоких постах. Нет порядка в финансовой сфере – инспекторы КАПО присваивают себе служебные деньги. Конспирация и культура общения поставлены в КАПО слабо, это и мое мнение.
У самого Рихо Юхтеги тоже можно отметить относительно слабый уровень профессионализма. Я имею в виду общение с людьми. Он часто забывает позвонить, когда обещал, не выходит на контакт в назначенное им время и не оповещает об этом, не объясняется.
Рихо Юхтеги предупредил меня, что «Кайтсеполицей» обычно жестоко наказывает тех, кто их в чем-то перехитрил. Были случаи, когда сотрудники КАПО почему-то выдавали своих информаторов…
…С мая 1997 года, когда я начал ездить в Псков и у Юхтеги тоже появился интерес к Пскову и К., примерно десять раз он давал мне какое-нибудь задание, которое я должен был выполнять в Пскове.
Рихо Юхтеги объяснил, что, если удастся сделать что-нибудь существенное, заинтересовавшее спецслужбы США, можно получить денег гораздо больше. До сих пор я получил от Юхтеги всего около восьми тысяч крон, а от КАПО около двадцати тысяч. Рихо говорил мне, что имеет прямые личные контакты с разведкой США. Он понимает давно, что не эстонцы руководят своей страной, но все-таки еще старается.
…С января по май 1998 года Рихо Юхтеги был в учебной командировке за границей. Когда мы встретились летом, его интерес ко мне возрос. Он решил давать мне задания посерьезнее. (Действительно, с февраля по май 1998 года начальник отдела G-2 майор Рихо Юхтеги являлся слушателем американо-немецкого Европейского центра изучения вопросов безопасности им. Джорджа Маршалла, который располагается около Мюнхена (Германия). – Прим. авт .)
…13 августа 1998 года я встретился с Рихо Юхтеги в Элве. Он спросил, готов ли я поехать в Псков во время военных учений 19–21 августа. Рихо сказал, что это как пробная работа для моего представления американцам.
Я, конечно, согласился и обещал Юхтеги отнестись к этому заданию очень серьезно. Он ознакомил меня с документом на эстонском языке, в котором было указано, что с 19 по 21 августа 1998 года в Пскове будут проходить воинские учения, а также отражены данные о дислокации воинских частей, их номера, принадлежности к родам войск, фамилии командиров воинских формирований, возможные места учебных стрельб, пункты их выдвижения. По его информации предполагалось, что на этих учениях будут присутствовать министр обороны РФ и, возможно, президент РФ.
Текст уместился всего на полутора листах и был исполнен на принтере. Юхтеги предоставил мне на три дня для запоминания фотографии двенадцати различных российских самолетов и вертолетов: вид сбоку, спереди и сверху. Поскольку на фото были тексты по-русски и по-английски, можно предположить, что они были от американцев. Юхтеги дал мне бинокль и две тысячи крон.