Страница 60 из 223
В этой связи Ион Урс сообщил, что, осознавая эту опасность, «мы организуем свою деятельность таким образом, чтобы доступ к закрытой информации был ограниченным и находился под строгим контролем. Один из конкретных шагов в этом направлении – создание, в соответствии с постановлением правительства, Центра специальных телекоммуникаций, в задачи которого входит обеспечение безопасного информационного обмена между государственными органами Республики Молдова и государственными органами других стран, защита важной информации, создание, управление и обеспечение функционирования и развития специальных национальных систем телекоммуникации» [317] .Политический сыск
Традиционная тема – борьба руководства страны с политической оппозицией. Она актуальна при описании повседневной деятельности большинства спецслужб стран СНГ. Не стало это исключением и для Молдовы. Вот только получается у «органов» как-то неуклюже.
В качестве примера – описание инцидента, чуть не спровоцировавшего международный скандал. Из Турции 16 марта 2002 года, около 11 часов утра рейсом на Одессу вернулись первые лица Гагаузии – Д. Кройтор и М. Кендигелян. Башкан и Председатель Народного Собрания вылетали в Анкару для проведения консультации на уровне правительственных органов и парламентских фракций. По непроверенной информации, Д. Кройтору и М. Кендигеляну удалось договориться с правительством этой страны о серьезной материальной поддержке курса на максимальную самостоятельность автономии. Продержав, по непонятным причинам около часа политиков в аэропорту, украинские таможенники, не найдя никакого компромата (был проведен тщательный обыск всех вещей и личный досмотр), вынуждены были отпустить их. Но на выходе из здания аэровокзала их уже поджидали сотрудники СИБа Молдовы, которые последовали за автомобилем с гагаузскими лидерами [318] .
Оговоримся сразу – попытка Кишинева задержать оппозиционеров оказалась неудачной. Работники СИБ не имели официальных полномочий произвести их арест на территории Украины. Тем не менее лидерам Гагаузии пришлось отрываться от погони на улицах Одессы и в течение нескольких часов воздерживаться от пользования мобильными телефонами, чтобы не выдать своего местонахождения.
Одесский инцидент мог превратиться в международный скандал. Дело в том, что оба политика обладали дипломатическим иммунитетом. Их визит в Турцию носил официальный характер – их принимали президент, премьер-министр, вице-премьер и министр по связям с тюркским миром. На вопрос же о законности своих действий одесские таможенники, стыдливо отводя глаза, ссылались на приказ. Чей приказ – неизвестно. Что искали – тоже неизвестно.
В этой истории не совсем ясна роль официального Киева. Если бы украинские спецслужбы получили официально или негласно приказ помочь своим молдавским коллегам, то действовали они бы по-другому. В первом случае арестовали депутатов у трапа самолета и потом выдали их Кишиневу. А во втором – не устраивали шоу с обыском, да и «позволили» сотрудникам СИБ арестовать оппозиционеров на выходе с территории аэропорта. Да и самому Киеву нет особого интереса помогать Кишиневу. Дело в том, что президент Молдовы занимает явную антиукраинскую позицию.
По мнению представителей оппозиции, договоренность об аресте двух лидеров Гагаузии была достигнута на региональном или областном уровне. Возможно, что о планируемой акции руководство Украины узнало только в момент ее проведения [319] .Тирасполь против Кишинева
Другая популярная тема – противостояние Молдовы и Приднестровья. С начала гражданской войны прошло более десяти лет, а яростные споры о том, насколько молдавские власти, в том числе и спецслужбы, «пронизаны румынской агентурой», не утихают. Соответственно, оппоненты из Кишинева любят посчитать в Тирасполе количество агентов Москвы на квадратный метр.
Бывший министр национальной безопасности Молдавии Анатолий Плугару даже выдвинул экзотическую версию. В советские времена в Кишиневе располагался комплекс Ставки Юго-Западного направления Генерального штаба ВС СССР (сейчас это здание Министерства сельского хозяйства, как раз между парламентом и штаб-квартирой СИБ). По мнению экс-министра, город выбирали, исходя из возможностей ведения радиоэлектронной разведки.
В конце восьмидесятых годов прошлого века Москва решила эвакуировать соответствующую технику. Так, были переброшены в неизвестном направлении станции слежения на Пруте, которые «прослушивали» территорию Румынии на глубину до 400–500 км. С тех времен возможности техники радиошпионажа резко возросли, и если раньше с берегов этой реки было «слышно» все, что происходило в ближайшем зарубежье и акватории Черного моря, то ныне – чуть ли не от Балтики до Адриатики. Вот почему, по мнению Плугару, Россия и поддерживает приднестровский режим. А Румыния, соответственно, кишиневский. Тем более что впоследствии высказывалась версия, что системы с берегов Прута были эвакуированы на берега Днестра.За три месяца до своей отставки с поста директора СИБ Ион Урсу в беседе с корреспондентом газеты «Независимая Молдова» почти дословно воспроизвел свое заявление трехлетней давности. На первое место в списке внешних угроз безопасности Молдовы он поставил «действия, угрожающие независимости республики. Речь идет о некоторых кругах, поддерживающих сепаратистские настроения и пытающихся навязать обществу идеологии и доктрины, не совместимые с процессом укрепления молдавского государства. Служба, согласно функциональным обязанностям, будет выявлять и пресекать такие действия». А только потом назвал другие угрозы: «международный терроризм, трансграничная организованная преступность, незаконный оборот товаров, подлежащих международному контролю» [320] .
Приднестровье: всегда начеку
Система спецслужб страны:
Служба внешней разведки . Процесс ее создания начался летом 2007 года;
Министерство государственной безопасности .
Чем реально могут заниматься спецслужбы Приднестровья? Бороться с диверсантами и шпионами, выполняющими задания Кишинева, и контролировать местный криминальный оружейный бизнес. Понятно, что от решения первой задачи зависит безопасность страны, а вот вторая позволит заработать деньги в бюджет и, опять же, не допустить милитаризации местных жителей, как это произошло в Чечне. Оружейный бизнес
Начнем с описания источника поступления смертоносного товара. Большая часть его складирована на крупнейшем в Европе (100 га) Комплексе хранилищ оружия и боеприпасов около станции Колбасная. По состоянию на конец 2002 года, там находилось тридцать девять тысяч тонн патронов, снарядов, ракет и авиабомб. Но особый интерес для оружейной мафии представляют свыше сорока шести тысяч пулеметов, гранатометов, автоматов и пистолетов, хранящихся в бетонных бункерах, где раньше держали ядерные боеприпасы. Это почти в три раза больше, чем бывший министр обороны Павел Грачев оставил Джохару Дудаеву в Чечне.
За прошедшее десятилетие оружейные склады в Колбасном «похудели» только на три тысячи тонн боеприпасов и четыре тысячи стволов стрелкового оружия. Столько, по официальным данным, отправлено в Россию. Осталось в десять раз больше. Правда, самые лакомые куски – дорогостоящая инженерная техника, автономные электростанции, передвижные авторемонтные мастерские – в большинстве своем «уплыли» в неизвестном направлении, даже не успев пересечь границу с РФ. Понятное дело, большегрузный кран, армейский бульдозер или мощную землеройную машину на «гражданке» с руками оторвут. Большие деньги давали и за военные авторемонтные мастерские. Это же уникальные передвижные автосервисы, которые за считаные часы можно развернуть в любом месте. А вот толкнуть налево 263 единицы бронетехники – дело непростое. Тут особый талант нужен. Попробуй, скажем, продай 108 танков Т-64. Поэтому их прилюдно разрезали на металлолом. Зато в Колбасном ждут новых хозяев 1200 новеньких грузовиков – «КамАЗы», «Уралы», «шишаги» («ГАЗ-66»). Кроме того, полевых кухонь и другого тылового имущества – на пять развернутых дивизий. Одних только комплектов военной формы – на сто тысяч человек. А всего там хранится военного имущества почти на полтора миллиарда долларов.