Страница 54 из 223
С февраля 1999 года Павел Ильин задействован в качестве главного исполнителя специальной операции по проникновению в подразделения компьютерной и информационной безопасности ФСБ, которая проводилась под руководством ЦРУ.
С этой целью Студент несколько раз пытался вступить в виртуальный контакт с ФСБ, использовав для этого Интернет [272] . Поясним, что речь идет о переписке по электронной почте. В письмах инициативник сообщал, что он работает старшим налоговым инспектором и выполняет обязанности агента ДГБ, но любит родину предков и хочет стать агентом ФСБ. Адреса «почтовых ящиков» он предложил Москве сам. Именно они и насторожили российских контрразведчиков [273] . Сначала тем, что на них не приходило никакой почты от других адресатов. Говоря другими словами, эти «ящики» были созданы специально для переписки с Москвой. Возможно, что чекисты негласно регулярно проверяли содержимое ящика. Технически реализовать эту процедуру просто. Позднее выяснилось, что почту с них забирали с одного компьютера, который был установлен на оперативной квартире ДГБ [274] . По этой или другой причине ФСБ проигнорировала его предложение.
На самом деле в том, что Студент сам выбрал «почтовый ящик» и на него ничего не приходило, – в этом нет ничего удивительного. Обычная мера предосторожности. А вот то, что «изъятие» почты происходило с одного того же компьютера, – это действительно «прокол» литовских спецслужб. По идее, Студент должен был использовать интернет-кафе и другие места доступа во Всемирную компьютерную паутину. Каждый раз выходя с нового места. В этом случае его «запеленговать» было бы крайне сложно. А так он довольно быстро попал под «колпак» российской контрразведки. Это при условии, что Лубянка действительно установила место, откуда он проверял свой почтовый ящик.
Студента контролировала не только ФСБ, но и ЦРУ. Причем вторые делали это так непрофессионально, что агент обнаружил «слежку», хотя и не понял, кто именно посадил его под «колпак». Чекисты тоже зафиксировали ошибку своих коллег и сделали соответствующие выводы [275] .
Не дождавшись ответа, весной 1999 года Студент приезжает в Калининград и предлагает свои услуги областному управлению ФСБ в качестве агента-инициативника. На второй встрече в Калининграде, чтобы подогреть к себе интерес, Студент сообщает российским контрразведчикам, что контактирует с ДГБ и имеет в своем распоряжении большой объем документальных материалов. Затем, мотивируя невозможность дальнейших поездок в РФ, предлагает проводить рандеву на территории третьих стран под предлогом передачи в распоряжение ФСБ секретных данных, якобы записанных им на жестком диске компьютера, а также отснятых фотоматериалов. Среди мест возможных встреч им особо настойчиво предлагается Польша, потом Швеция, Финляндия и Франция [276] . Интересно, а как он мог мотивировать перед литовскими правоохранительными органами свои поездки в западные страны? Ведь официальные доходы у него были маленькие.
Снова обратимся к «официальной» версии Лубянки. Оперативная комбинация ЦРУ и ДГБ имела несколько целей. Главная – вывод куратора Студента из Калининградского УФСБ за рубеж с дальнейшим его захватом местными службами безопасности и последующей попыткой вербовки. С этой целью Павел Ильин должен был передать за рубежом своему контакту из ФСБ пакет с секретными материалами. Далее российский контрразведчик ставился бы перед выбором: или многолетнее тюремное заключение за шпионаж, или же работа в качестве агента ЦРУ. В случае отказа предусматривалось проведение активной операции с привлечением ведущих западных СМИ с целью создать неблагоприятный для России фон накануне московской встречи в верхах между Владимиром Путиным и Биллом Клинтоном [277] .
Другой задачей Павла Ильина, как агента ДГБ (он не был штатным сотрудником), было на деле выяснить, какова техническая оснащенность и практическая подготовка компьютерных специалистов ФСБ. Студент регулярно связывался с представителями Лубянки по электронной почте (кстати, переписка была закамуфлирована под общение двух «голубых» – это не вызывает подозрения в Интернете), предлагая предоставить российской контрразведке огромный объем информации из компьютерной базы ДГБ. Например, полный архив агентуры. После этого, по выражению высокопоставленного российского контрразведчика, отвечающего за компьютерную безопасность, «можно распускать ФСБ, оставив трех «яйцеголовых» да еще пограничников с Джульбарсом, и просто ждать» [278] .
Это тоже насторожило отечественных контрразведчиков. Как агент (а не сотрудник) ДГБ и хакер (с уровнем подготовки ниже среднего) он не мог получить доступ к содержимому сверхсекретной базы данных. Ведь для этого ему нужно преодолеть многоуровневую защиту.
Электронные письма Павла Ильина всегда содержали некое предложение. Например, письмо от 19 апреля: «Коротко о материалах: это будут добытые агентурой документы, компрометирующие российское правительство, на ерунду вроде не похоже, но тогда я не понимаю, какого беса Запад до сих пор их не использовал, так как пусти по ветру эту бумажку – и конец кредитам».
Предлагался компьютерный способ ее получения: ФСБ должна была создать электронный почтовый ящик где-нибудь в Бразилии, куда Павел Ильин пересылал бы добытую им информацию. Понятно, что через минуту после того как Студенту стал бы известен адрес этого ящика, все виртуальные входы и выходы с него были бы поставлены под контроль и ЦРУ получило бы в результате уже реальные компьютерные адреса ФСБ [279] . Чекисты так и поступили, когда потребовалось поставить на контроль «почтовые ящики» самого Павла Ильина.
Другой пример. Агент предлагал скачать информацию непосредственно с компьютера ДГБ. «Работай быстро, никаких других программ, кроме FAR, не запускай и выбери самый свой мощный компьютер, если не соединится, тогда извини, ничего не вышло. Тогда 8.04.2000 я буду в Миколайках на территории Польши и смогу тебе все передать». В этом случае ЦРУ получило бы представление о мощности используемых в ФСБ компьютеров и реальный адрес, с которого проходило бы подсоединение [280] . Может, это и так. Хотя в этом случае удивляет сама процедура доступа к компьютеру ДГБ. Такое ощущение, что он единственный во всей организации.
Было и такое сообщение: «…Материалы я собрал почти все на 70–75 процентов и отхватил маленький, ибо очень жирный кусок в офисе у хозяев… но с подготовкой остальных 30 процентов мне потребуется ваша помощь, а именно потребуется помощь ORACLE-консультанта, потому что я ORACLE не знаю и учиться у меня нету ни времени, ни желания, ни возможностей…». Таким образом, по «официальной версии», устанавливались возможности ФСБ в современном программном обеспечении и уровень подготовки специалистов [281] .
Есть и третья версия планов использования Студента. Как он позднее расскажет оперативникам ФСБ, кураторы из ДГБ ориентировали его на перспективу «игры» с Лубянкой на срок шесть – семь лет. «Продвинутый» парень, в прошлом хакер, должен был внедриться в подразделение компьютерной информационной безопасности ФСБ для получения информации об организации его работы, личном составе, уровне профессионализма. Для американцев такие сведения – сущий клад [282] . Звучит красиво, вот только ее реализации мешают два важных фактора.
Во-первых, выше уже было рассказано о другой операции. Ее цель – вербовка или арест оперативника ФСБ, который будет встречаться с агентом. При любом исходе, когда чекист соглашается или отказывается от предложения американцев, Студент «засвечен». Понятно, что при аресте чекиста основное подозрение ляжет на Павла Ильина, а это конец карьеры в качестве информатора Лубянки. Плюс к этому повышенное внимание журналистов. А они сделают все, чтобы выяснить подробности шпионской встречи. А если чекист даст свое согласие на сотрудничество, то где гарантия того, что он, вернувшись в Россию, не доложит о произошедшем своему руководству. И в этом случае Студент провален. Даже если чекист станет предателем, то Павла Ильина постараются «демобилизовать» с фронта «тайной войны». Вдруг он «провалится» и на первом же допросе расскажет все, что ему известно. Собственно, так оно и случилось.