Страница 61 из 74
Князья обдирали до нитки свой же народ, увозили все, что можно, в Орду. Размер дани был таким, что увеличивать производительность труда не имело смысла, все излишки забирали князья. Но их тоже нужно понять — если князь пожалеет народ и снизит дань, монголы тут же выжгут все княжество.
Теперь Калита собирал дань и на этом сказочно обогатился. Русь, кроме земель Пскова и Новгорода, оставалась нищей — урожайность за 400 лет, вплоть до XVII века, так и не выросла. Труд — источник благосостояния и жизненной необходимости — превратился в бремя, в наказание, хотя вместе с тем — и долг, который надо обязательно выполнить. Такое отношение к труду стало частью психологии русских, и это самое ужасное последствие Золотой Орды.
А на фоне русской нищеты Иван Калита купил города Углич, Галич Мерьский (в современной Костромской области) и Белоозеро, покупал и выменивал села в разных местах — около Костромы, Владимира, Ростова, вдоль рек Мета и Киржач. Он покупал землю даже в Новгороде — вопреки законам, запрещавшим князьям покупать там земли. Он заводил в Новгородской земле слободы, населял их своими людьми и таким образом также обретал возможность внедрять свою власть.
Одну из дочерей Иван отдал за Василия Ярославского, а другую — за Константина Ростовского, для того чтобы распоряжаться уделами своих зятьев.
В московских летописях писали: «И была тишина великая на 40 лет». «Тишина» состояла в том, что с 1328 по 1366 год на Московское княжество не нападали монголы.
Но в эти же годы московские войска вместе с монголами вторгались в Новгородскую землю в 1333 году, в Смоленскую землю — в 1334 и 1340 годах (тамошний князь отказался платить дань Орде).
В 1340 году рязанский князь Иван Иванович Коротопол (или Короткополый) был в Орде, а на пути из Орды встретил двоюродного брата, Александра Михайловича Пронского. Тот вез в Орду дань. Короткопол ограбил брата, привез в Переяславль и там убил. В 1342 году сын Александра, Ярослав (во крещении Дмитрий), пришел из Орды с татарским войском (москвичи присоединились к нему) и осадил Переяславль. Иван Иванович целый день отбивался от осаждавших, «а на ночь побежал вон», и Ярослав занял великокняжеский рязанский престол.
Но все эти войны не мешали летописцам говорить о «великой тишине».
Иван Калита погребен в первом каменном соборе Московского Кремля — Архангельском. Его политику продолжали сыновья — Симеон Гордый (1318–1353) и Иван II Красный (1326–1359).
Симеон Иванович Гордый (1317–1353)
Иван Калита за время своего княжения успел обидеть и встревожить всех основных князей Северо-Востока Руси. Он ведь купил ярлыки на Ростовское, Углицкое, Дмитровское, Галицкое, Белозерское княжества, разорил Тверь, добился казни тверских князей, постоянно требовал с Новгорода все новых выплат.
Он пытался отобрать у суздальского князя Нижний Новгород, взять в плен ярославского князя, переманивал на свои земли как бояр, так и простых людей.
Теперь все князья Северо-Востока Руси не хотели и боялись его наследника, Симеона Ивановича. Сразу после смерти Ивана Калиты все основные русские князья выехали в Орду, к Узбек-хану. Они просили дать ярлык на великое княжение Владимирское старшему из князей по лествичному праву Константину Васильевичу Суздальскому.
Хан размышлял долго, несколько месяцев. Наконец он выдал ярлык Симеону и заявил: «Вси князи Русский под руце его даны». Симеон заключил с братьями договор «бысть им за один до живота и безобидно владеть каждому своим». В указанной грамоте Симеон Гордый величается великим князем всея Руси.
Иван Калита женил Симеона на дочери Гедиминоса, Айгусте (в крещении Анастасии).
У них была дочь Василиса — с 1349 года жена князя М. В. Кашинского.
А вот сыновья долго не жили: Василий (1336–1337) и Константин (1340–1340).
После смерти Айгусты в 1345 году Симеон женится на дочери дорогобужско-вяземского князя Федора Святославича Евдокие. Брак не продолжался и года: Симеон отослал жену обратно к отцу, то есть фактически разъехался и развелся. Причину этого никто не знает до сих пор.
Во втором браке, за удельным князем Федором Константиновичем Красным (Большим) Фоминским, Евдокия родила четверых сыновей: Михаила Крюка, Ивана Собаку, Бориса Вепря, Ивана Уду, став родоначальницей линии Фоминских князей.
Новый брак Симеона митрополит Феогност долго отказывался освящать, но Симеон был настойчив и убедителен: нет наследника!
Дочь Александра Михайловича Тверского Мария родила еще четверых детей… Даниил (1347 —?) и Михаил (1348–1348) умерли младенцами. Последние два сына, Иван (1349–1353) и Симеон (1351–1353), умерли одновременно с отцом во время «моровой язвы», то есть эпидемии чумы. Тогда же умерли митрополит Феогност и младший брат князя, Андрей Иванович Серпуховской.
Великий князь Симеон Гордый умирал, когда у него уже не осталось ни одного живого сына. Жена Мария была беременна… И князь в отчаянной надежде завещал все жене — может, власть все же перейдет к сыну? Который родится уже после него?!
Иван II Иванович Красный (1326–1359)
Князь звенигородский до 1354-го, князь московский и великий князь владимирский в 1353–1359 годах, князь новгородский в 1355–1359 годах. «Красный» — явно от слова «Красивый»… Странно, что запомнилось именно это прозвище, а не другие — «Милостивый» и «Кроткий».
От первой жены, Феодосии, дочери брянского князя Дмитрия, детей не было. Княгиня умерла в 1342 году, и в княжеский терем с 1345-го вошла великая княгиня Александра Ивановна. Она пережила мужа, умерла в 1364 году. И родила сыновей, один из которых — Дмитрий Иванович Донской, а второй — ставший звенигородским князем, никому не известный Иван Иванович Малый.
Как видно, Рюриковичи в эту пору уже совершенно свободно вступают в браки с другими Рюриковичами — ветви рода окончательно отдалились.
Глава 19
Рюриковичи, которые одолели монголов
Начиная говорить о Дмитрии I Ивановиче Донском (1350–1389), великом князе московском с 1359 года и владимирском с 13бЗ-го, мы вступаем в другую эпоху. Не говоря ни о чем другом, ускоряется само течение истории. За время правления каждого князя происходит так много событий, что порой пишутся книги о каждых нескольких годах правления. Или особо пишутся о таких событиях, как Куликовская битва.
Конечно, я и пытаться не буду подробно описывать течение истории Московии за три столетия… Для этого потребуется несколько томов и талант нового Соловьева или Ключевского.
Поэтому дальше я буду писать так: буду показывать семейные связи и детей каждого правителя, чтобы было понятно, как развивалась и куда шла династия.
И буду говорить о самых мифологичных, самых превратно описанных событиях — чтобы читателю было понятнее, о чем вообще идет речь.
Та же Куликовская битва… Мне уже пришлось показать, что была это вовсе не героическая сеча за освобождение Руси от злых татар, а одно из сражений подданных Золотой Орды за воцарение того или другого хана.
Упоминалось и то, что Тохтамыш, в силу особенностей своего ума, своеобразно отблагодарил всех, кто сажал его на престол.
И в Российской империи, и в СССР историю писали так, что получалось: Мамай и Тохтамыш — одно и то же. Тогда и нашествие Тохтамыша выглядело вполне логично — эдакий мститель за Мамая. А было ведь совершенно не так…
Начать стоит с того, что Тохтамыш семь раз пытался захватить власть в Золотой Орде, и никак не мог. Всякий раз Тимур-Тамерлан давал ему новое войско, Тохтамыш клал его на подступах к Сараю и бежал обратно, к Тимуру.
Победа над Мамаем обеспечивала и победу Тохтамыша… Психически вменяемый владыка осыпал бы милостями вассала, который ему так помог, и не забыл бы Тимура, которому обязан еще больше.
Но Тохтамыш отличался большим своеобразием ума. Для начала он пришел к выводу, что Москву надо обуздать. А то вон Мамая победила.