Страница 4 из 25
— Не желаю ничего обсуждать! — Она находилась на грани истерики. — Все, что тогда произошло, — не что иное, как случайная ошибка.
— Но результат этой ошибки — наш с тобой ребенок.
Она бережно положила руку себе на живот, как бы инстинктивно защищая его от опасности.
— Нет! Ребенок — не ошибка. Я хочу его.
— Я тоже, — спокойно откликнулся он. Дани ни на секунду не усомнилась в искренности его слов. Но она-то за девять месяцев уже привыкла считать этого ребенка только своим. И испытала настоящий шок при мысли о том, что Ник, возможно, чувствует то же самое. Но тут же невольно усмехнулась. Ник — и какие-то чувства? И как только такое могло прийти ей в голову? Это равносильно предположению, что и Гемма чувствует.
— Похоже, у нас проблема, — протянула она.
— Вовсе нет. Я уже предложил тебе ее решение. — Он продолжал смотреть на нее все так же твердо; ни один мускул не дрогнул на его лице.
— А что, если я откажусь?
— Не откажешься. У тебя нет выбора. — Он был неумолим.
— Выбор есть всегда, — не уступала она.
— Но только не на этот раз, дорогая. — В его голосе звучала неподдельная нежность. — Ты хочешь, чтобы я выкупил твою долю. Кроме того, хочешь начать собственное дело. Ни то, ни другое невозможно без моего согласия и поддержки.
Она ушам своим не верила. Неужели это говорит Ник?
— И цена твоего согласия — мое согласие выйти за тебя замуж?
Глава ВТОРАЯ
Если Ник и сожалел о том, что ему приходится принуждать Дани выйти за него, то виду он не подавал. Вел себя совершенно невозмутимо.
— Один год, — сказал он. — Это все, о чем я тебя прошу. Ты поможешь фирме стабилизировать объем продаж на внутреннем рынке, и, когда нашему ребенку исполнится год, в день его рождения я куплю твою долю, если ты не передумаешь.
— А как насчет нашего брака?
— Нельзя сохранить то, чего никогда не имел, — загадочно ответил он.
— Нет, скажи мне четко и ясно, Коултер. Ты дашь мне развод?
— Через год ты можешь уехать. Только пообещай, что не очень далеко.
— То есть ты просишь меня остаться в Сан-Франциско?
— Я хочу быть рядом со своим ребенком. — Он сощурился. — Разве я о многом прошу?
Она едва не выпалила «да», но в последний момент сдержалась. Однако он, должно быть, прочитал ее мысли. Как всегда. Боже, сколько горечи во взгляде. Едва заметно вздохнув, она покачала головой.
— Прости. Я не хочу показаться капризной, просто ты застал меня врасплох.
— Ты меня тоже.
— Знаю, — прошептала она. — Только… ты предъявляешь требования.
— Разумные требования. Нравится тебе это или нет, но у тебя будет ребенок от меня.
Все еще сидя на карточках около нее, он протянул руку к ее животу. Правда, в самый последний момент что-то его остановило, и он так и не дотронулся до нее. Все ясно: ему до смерти хочется дотронуться до их ребенка, почувствовать, как в ее животе растет новая жизнь. Но уже через мгновение выражение его лица снова стало непроницаемым.
Ник отодвинулся от нее, опуская руки, но Дани, поддавшись порыву, схватила их и крепко прижала к своему большому круглому животу. Он стиснул зубы, полузакрыл глаза, и густые ресницы скрыли слезы, сверкнувшие в бездонной синеве его глаз. Нежно-нежно гладил он своими большими сильными руками мягкую округлость ее живота, и она наслаждалась теплом, которое приятно разливалось по всему телу от его прикосновений.
— Это ребенок так толкается? — изумился он, ощутив несколько довольно сильных ударов. — Тебе больно? — тихо спросил он, почти касаясь губами ее уха.
— Да нет. Хотя ради ребенка можно все вытерпеть.
— Ты рада… рада этому?
— Я давно хотела детей. Но Питер… — Ник застыл в неподвижности, и Дани поняла, что сейчас не самое подходящее время обсуждать ее не слишком удачный брак. Она неловко пожала плечами. — Да, Ник. Я очень счастлива, что у меня будет ребенок.
— Ты только не слишком рада, что отец — я.
— Я этого не говорила!
— Это и дураку ясно.
— Новый год был…
— …ошибкой. Да, ты уже говорила. Ей не понравился его тон, и она снова попыталась объясниться:
— Ситуация вышла из-под контроля. — И мысленно добавила: «Если не сказать больше».
— Да, уж точно, заранее ничего не планировалось. А твои родители… Они, должно быть, уже знают, что ты в положении?..
— Пожалуй, это было бы трудно скрыть, — сухо заметила она.
— Им известно, что отец — я?
— Нет.
Он расплылся в довольной улыбке. Ох уж эти губы! В ту незабываемую ночь она страстно их целовала, отбросив всякий стыд.
— Как, думаешь, они поступят, если я позвоню и сообщу им, что являюсь отцом твоего ребенка?
— То есть ты хочешь знать, что они сделают, когда выйдут из полуобморочного состояния? — Он никак не отреагировал на ее слова. Похоже, перед ней снова был. мистер Ледяная Глыба. — Они бы разозлились на тебя.
— Понимаю. Но их гнев сразу же пройдет, Как только я объясню, что ничего не знал о твоей беременности.
— Да, конечно. — Она поджала губы.
— Тем более когда я скажу им, что хочу на тебе жениться.
— Они будут в восторге, — процедила она сквозь зубы.
— Так я и думал. — Он дал ей пару секунд обдумать, какие у нее есть варианты, прежде чем задал следующий вопрос: — Готова признать свое поражение?
Дани молча пыталась справиться с подступившими к горлу срезами. Ник как никто другой знал ее родителей. Ее родные представляли собой тесно сплоченный семейный клан, все члены которого с огромным уважением относились к традиционному понятию «семья». К ее огромному облегчению, они пришли в восторг, услышав о ребенке, но были несказанно огорчены ее отказом назвать имя отца. Хотя они и не перестали любить и поддерживать ее, Дани знала, что глубоко ранила их.
— Итак, брак заключается на один год. Я останусь в ССИ, но не на полный рабочий день. Через год ты выкупаешь мою долю. Согласен?
— Согласен. — Он взглянул на часы. — Заеду за тобой завтра в девять утра, и мы отправимся в суд. Если повезет, уже к полудню мы будем женаты.
— Так быстро?
— По-моему, у нас осталось не так уж много времени. Хочешь, чтобы твои родные присутствовали на церемонии?
— Вряд ли нам удастся их от этого отговорить, — ответила она не без иронии.
— Тогда решено.
Несколько минут прошло в молчании. Затем Дани встала, испытывая неловкость не столько из-за огромного живота, сколько из-за присутствия мужчины, которому вскоре предстояло стать ее мужем.
— Я провожу тебя.
— Позаботься о ней. Гемма, — попросил он, открыв дверь. — И свяжись со мной, если возникнут какие-нибудь проблемы.
— ПРОСЬБА ПОНЯТА, МИСТЕР КОУЛТЕР. ПРИЯТНОГО ВЕЧЕРА.
— Ну-ка, постой… — Дани нахмурилась.
— Солнышко, ты вот-вот должна родить, — Ник заговорил таким рассудительным тоном, что она чуть не врезала ему по физиономии. — Я просто хочу быть уверен, что не возникнет никаких осложнений. Гемма их, во всяком случае, не допустит.
— Мне не нравится, когда за мной постоянно шпионят.
— Гемма не шпионит. Она тебя защищает. Это ее работа.
— Временная работа, — еле слышно процедила Дани.
— Это ее работа до тех пор, пока я не отменю свой приказ.
— Лучше скажи, пока я не узнаю код, позволяющий тебе отменять мои приказы. — И прежде чем он сумел бы окончательно смутить ее своей железной логикой, добавила: — Ты так и не объяснил, почему вернулся домой раньше времени.
— Ну, скажем, я почувствовал, что надо срочно возвращаться.
— Почувствовал? — вежливо осведомилась она. — Ты, Ник Коултер, мог что-то почувствовать?
— Что бы ты там ни думала, я не компьютер, — ответил он с завидным самообладанием. — Если та новогодняя ночь ничего для тебя не прояснила, то как-нибудь я непременно объясню тебе разницу между собой и компьютером. — И с этими словами закрыл за собой дверь.
Как всегда, последнее слово осталось за ним. Понимая, что ведет себя совершенно по-детски, Дани высунула ему вслед язык. Как назло, именно в этот момент Гемма что-то Пропищала — не иначе как произошел очередной сбой в голосовом модуляторе.