Страница 60 из 84
Солдаты зашевелись, разбились на две группы, и я привел взвод к Агликано, который выделил нам участок. Все! Штурмовики были готовы продолжать бой. Но пришлось подождать отставших, и когда рядом с нами встал взвод Рока Кайры, а с другой стороны солдаты Сьеррэ Рахова, который выжил и постоянно бросал взгляд на свой окровавленный клинок, комбат отдал команду:
- Начали! Берегите боезапас и камни! Бейте только наверняка!
Стрелки шагнули к краю площадки и дали залп, а команда "каменщиков" столкнула камни.
Внизу в это время навстречу 11-му легиону шли баирские наемники. Тарримские конные стрелки и около сотни рубайятских лучников обстреливали нас, ловили морейских коней, собирали брошенное нами имущество и добивали раненых, а баирцы маршировали и с завистью поглядывали на тех, кто уже успел урвать трофеи, но не останавливались. Это крепкий противник и дисциплинированный, четкий строй облаченных в доспехи ротных колонн и над каждой покачивался надраенный до блеска бронзовый значок. Однако пройти мимо без потерь им не удалось - мы не дали.
Ливень стрел и арбалетных болтов, а затем полтора десятка крупных булыжников обрушились на врага, и все изменилось. Колонны потеряли стройность и сломались. Множество раненых и убитых повалились наземь. Тарримцы и рубайятские лучники побежали, смешались с баирцами и добавили хаоса. Ну, а потом были новые залпы и дополнительная порция булыжников, которые скатывались по склону, набирали скорость, подпрыгивали, на мгновение зависали в воздухе и, сминая людей, падали на дорогу. Отличный результат, при котором мы не несли потерь, поскольку достать нас баирцы не могли, руки коротки. А еще они опасались наших магов, которые отдыхали. Поэтому вражеский колдун поставил дымовую завесу, которая словно покрывалом накрыла треть тракта, и под этим прикрытием баирцы смогли отойти в поле. А те полки и батальоны, которые двигались от города за ними, последовали их примеру и стали делать крюк.
- Прекратить стрельбу! - Агликано устало взмахнул рукой.
На время все стихло, и я присел возле крупного булыжника, который мы не успели столкнуть вниз.
За горизонт садилось солнце, и тени заметно удлинились. На душе было спокойно и, приняв фляжку, которую мне протянул Рок Кайра, я услышал от него:
- Эх, Оттар, знал бы я, что в такую передрягу попаду, остался бы в Алькантаре.
- Ничего, - я усмехнулся. - Бывает и хуже.
- Да куда уже хуже, - он скривился. - Легион связан боем, и мы от него отрезаны. Сидим на высоте и мешаем вражеским войскам продвигать на запад свои резервы. Значит, нас попробуют сковырнуть и сделают это ночью, наверняка, под прикрытием некромантов и при помощи вампиров. А я себе военную жизнь не так представлял. Совсем не так.
- Плевать! Продержимся. Нам бы только до рассвета дожить, а потом наши подойдут.
Кайра промолчал. Он нахмурился и впал в меланхолию, а я отправился проверять свой взвод. Ночь обещала быть беспокойной и кровавой, но в любом случае мы были обязаны держаться.
***
Ночь наступила внезапно. Только что солнечные лучи освещали окрестности, а спустя мгновение все вокруг окутала тьма. И, стоя на вершине холма, я оглядывался и видел гораздо больше, чем днем. На востоке Сайгара, на стенах которой зажигаются светильники, и поле, где собирались рубайятские отряды, преимущественно из ополченцев, вчерашних крестьян. На юге ничего. На севере огненные змеи, которые проселками ползли мимо и смещались вправо - это вражеские полки, которые продолжали наступление на морейские легионы. А на западе вся линия горизонта была покрыта вспышками и яркими всполохами. Там шло сражение между магами, и рубились наши товарищи, которые остановили натиск противника и готовились перейти в контрнаступление.
В общем, сражение, которое развернулось на десятки миль, шло своим чередом, а мы готовились к обороне стратегической высоты, и пока рядом было тихо и спокойно поисковые группы штурмовиков и легионеров спустились с холма. Нам не хватало оружия, в первую очередь боеприпасов для метательного оружия, значит, его следовало собрать. А попутно разбирался фундамент старого имперского бастиона, и на восточном склоне выкладывалась невысокая стенка. Так что работы хватало и все мысли были только об одном, как бы выжить, не оставить на этом холме свое здоровье и дождаться рассвета. А потом появился Юссир, который нашел мой потерянный рюкзак, и я, не мудрствуя, приказал ему выкопать возле бастиона яму и зарыть его. Зачем? Да затем, что прав Рок Кайра, шансов уцелеть не так уж и много, а мне не хотелось, чтобы мои записи и деньги, полсотни альго, попали в руки рубайятцев.
Тем временем приближалась полночь. Вражеские полки продолжали идти навстречу морейским легионам, а в поле скопилось не меньше четырех тысяч местных ополченцев и пара сотен дружинников. Это то, что мы видели, а помимо них рядом находились вампиры, недобитые вражеские чародеи и некроманты, присутствие которых чувствовали наши маги. Враг превосходил нас числом, и мы ожидали, что первыми удар нанесут кровососы, которые попытаются расстроить наши боевые порядки. Однако рубайятские командиры решили поступить иначе и для начала кинули на нас пехоту.
Сначала я увидел, что в костры кидаются охапки какой-то травы, а затем ветер принес еле слышный запах конопли. А вражеские воины подходили к кострам и дышали дымом.
Все понятно, метода старая. Чтобы не бояться смерти, точнее, чтобы воины не боялись, рубайятские военачальники прибегли к помощи наркотиков. Одно слово - варвары, и когда большая часть вражеских бойцов надышалась сожженной коноплей, ударили барабаны и их равномерный бой, тревожный и одновременно с этим агрессивный, привел ополченцев в неистовство. После чего они двинулись на холм.
Никакого строя. Никакого четкого разделения на отряды. Ничего этого не было. Просто толпа полуголодных мужиков из глухих и разоренных рубайятских деревень. Они шли нас убивать, ибо морейцы символ всего плохого, что было в их жизни. А мы причем? Разве я насиловал их жен по праву первой брачной ночи? Разве я забирал у них последний хлеб и заставлял жрать дубовую кору и лебеду? Разве я запрещал им иметь оружие, охотиться в лесах и ловить рыбу? Разве я продавал их детей в рабство вампирам и некромантам? Нет, я и мои товарищи здесь ни причем. Но огромная толпа оболваненных людей собиралась нас растерзать, а мы собирались выстоять.
- Дух-дух! Ду-ду-дух! Дух-дух! Ду-ду-дух! - барабаны били, а толпа приближалась, и вскоре я мог разглядеть лица врагов, многие из которых несли в руках факелы. Вот один - грызет край щита и вскидывает дубину. Вот другой - на губах пена, которая застыла белым комком. Вот третий - хромой старик, чей смертный час уже близок, но в его руках копье и он, выставив оружие перед собой, шагает вперед, поднимается на холм и улыбается. Может быть, впервые в своей жизни они были совершенно счастливы. Однако это был самообман.
- Бей! - прозвучала команда комбата и наши стрелки, которые выдвинулись за линию пехотных щитов, дали дружный залп.
Сотни арбалетных болтов и стрелы свалили передовой ряд рубайятцев. Но они продолжали наступать, и это напомнило мне другой ночной бой, под Савассом. Много похожего, только в этот раз ощущения были иными. Потому что страха не было и это очень важно.
Второй залп и снова арбалетные болты собрали кровавую жатву. А третий залп дать уже не получилось. Барабаны сменили ритм на более быстрый. И толпа ополченцев, выкрикивая славу своим богам и проклиная нас, побежала.
Стрелки отступили и спрятались за щиты. Линейная пехота приготовилась к бою, а штурмовики, выставив прикрытие на крутых склонах, откуда могли появиться кровососы, встали второй линией.
Грохот! Два войска схлестнулись, и по окрестностям прокатился гул. Многоголосый вопль тысяч людей. Лязганье сотен клинков. Треск копейных основ и щитов. Толпа врагов накатила на нас, словно океанская волна на берег, но первая линия из легионеров линейных рот выстояла. Стрелы и болты продолжали лететь в рубайятских ополченцев. Копья пробивали их тела, а мечи кромсали мясо и вспарывали животы. Кровь заливала сухую землю, а убитые сплошным ковром устлали весь восточный склон холма.