Страница 37 из 68
Эстер покорно села, вытянув руку из рукава впопыхах наброшенной курточки. В очередной раз на нее накатило состояние полного безразличия к происходящему и равнодушного наблюдения со стороны, словно за неудачным спектаклем на дешевых подмостках.
— Прямо поражен вашей прочностью, — человек с комедийным именем развел руками. — Подчас в моем присутствии падают в припадке прямо на пол.
— Видимо, это у них аллергические конвульсии, — пробормотала Эстер. — Не все выдерживают такую концентрацию буквы "П".в разговоре. К тому же последнее время меня не покидает ощущение, что вокруг все сошли с ума. А с сумасшедшими главное — вести себя подчеркнуто спокойно.
— Прекрасно, — Пепе обрадовался еще больше, что, казалось бы, уже невозможно, — получается, прелюдия пройдет просто и приятно. Полагаю, вы представляете, что я прибыл как посланник? Подсказать, или постараетесь понять повод?
— Если это ваши ребята заняли весь квартал, то повод должен быть весьма серьезный. Не могу только постичь главного — при чем тут я?
— Прискорбно, моя прелесть, но притворяться у вас получается плохо. Позвольте поэтому передать пару предложений от пославших меня прославленных правителей. Первый прибыть на переговоры не поспешил, поскольку не покидает пределов своего палаццо из-за последних прискорбных происшествий — полагаю, вы постигаете, почему?
— Если сопоставить имена всех оставшихся в живых Великих Бессмертных и некоторый итальянский уклон в вашем высказывании, — Эстер прищурилась, — то вы привезли мне привет от Гвидо Аргацци
— Вы поразительно понятливы. Попробуете послушать?
Эстер только кивнула. Поскольку много сил у нее сейчас уходило на борьбу с растущим ощущением абсурда, тратить их на слова не хотелось.
Пепе извлек из внутреннего кармана небольшой экран, установил его на столе и включил, повернув трехмерное изображение к Эстер. Поскольку она отчетливо ощутила запах сигар, каминного дыма и сандала, устройство было безумно дорогим и явно не само по себе задержалось в кармане невзрачного полицейского.
Гвидо Аргацци, насколько она его помнила по портретам, заметно похудел, вернее, осунулся, отчего на первый план выступили набрякшие щеки и мешки под глазами. Образ толстого сибарита, равнодушного к бесконечным покушениям и все еще ценящего немудрящие радости жизни, шел ему гораздо больше.
— Я всегда был против выдачи Права женщинам, — произнес он, глядя в упор на Эстер, хотя не видел ее. — Но речь сейчас не об этом. Ты разрушила все, что мы создавали в течение многих столетий. Великие Бессмертные не могут больше доверять тому равновесию, что было построено между нами. И если говорить честно, я благодарен тебе, поскольку это был всего лишь долгоиграющий красивый обман. Многих Великих в мире быть не может, может быть только один. Ты ищешь Матрицу Бессмертия, Эстер Ливингстон. Такое странное совпадение — я тоже. Присоединяйся ко мне вместе с теми непонятными силами, что собираются вокруг тебя. Добудь Матрицу для меня, и мы договоримся о любой награде. Или я тебя уничтожу, и все мои Великие собратья будут мне только признательны. Можешь быть уверена в Пепе, ты, наверно, уже поняла, что он не обычный тупой коп, шарящий везде, где нет смысла искать. Вот дьявольщина! — закричал он внезапно, и локтем сбил со столика пепельницу с толстым окурком. — Терпеть не могу длинных речей! Нечего меня учить — написал бы сам текст, раз такой умный!
— Вот именно, — заметила Эстер, с сожалением глядя на погасшее изображение. У нее, бросившей курить несколько лет назад, запах сигарного дыма вызывал смутную физическую тоску, но не просить же прокрутить ролик еще раз? — Зря не написали — может, получилось бы более убедительно.
— Поверьте, пробовать повлиять на противника прекрасно построенными предложениями — половина победы. Порой пример предстоящей погибели приносит полным-полно пользы. Не посоветую пока что переступать порог этого премилого паба — вас поджидают полчища моих питомцев.
— И долго они будут ждать? — Эстер усмехнулась. — Пока вы не выскажете предложение второго прославленного правителя? Который, несомненно, доверяет вам не меньше, чем Великий Аргацци?
— Предупрежден о вашей проницательности, поэтому повинуюсь, — Пепе вернул Эстер улыбку, гораздо более ясную и дружественную, чем у нее. — Приготовьтесь поступить правильно, поздно предлагать подсказки.
От второго экрана — все-таки беспринципность Пепе не зашла так далеко, чтобы переключать послания Великих Бессмертных, словно заурядный сериал — пахло океанским ветром и цветущим папоротником. Гирд Фейзель, в отличие от своего Великого собрата, смотрел не в объектив, а на взлетающие над мысом белые гребни, и потому его лицо было гораздо спокойнее и не искажалось судорогой…
— Не думай, что я настолько высоко ценю тебя, Эстер Ливингстон. Но если возникшие в нашем мире силы предпочитают действовать через тебя, я принимаю их выбор. Можешь сказать им — я полностью признаю их превосходство и думаю, что мы вполне способны прийти к соглашению. Если по какой-то причине их не устраивает господство Бессмертия — я готов свести число Бессмертных к минимуму. Я готов, обретя при их содействии Матрицу Бессмертия, использовать ее гораздо более избирательно и аккуратно, а не плодить в Четвертом круге толпы упивающихся собственным могуществом и глупостью. Со мной всегда можно договориться, поскольку во власть золота я верю гораздо больше, чем во власть вечной жизни. Передай это дословно, ничего не перепутав, Эстер Ливингстон. Иначе тебе станет очень грустно, что ты не поторопилась реализовать свое Право несколько лет назад.
Эстер подперла щеку рукой, словно ей действительно стало грустно.
— Нелегкий выбор, — сказала она задумчиво. — А что бы вы сделали на моем месте, незаурядный представитель доблестной полиции?
— Позвольте признаться, моя прелесть — плевал я на подоплеку ваших приключений. Пусть повелители планеты пытаются ее прояснить. У меня прямая причина путаться в этом подозрительном предприятии, и постичь ее просто.
— Вам обещали Бессмертие, — Эстер произнесла это утвердительно, с той же размышляющей интонацией.
— Превосходство над прочими, — уточнил Пепе. — Поэтому вы помучайтесь, как поступить, а для меня все предельно понятно. Попробуете поиграть в прятки — придется применить приличествующие приемы. Пока что позволяю посоветоваться с приятелями, если пожелаете. А то ваш прекрасный принц прямо подпрыгивает, придумывая, как меня порвать на порции.
Эстер посмотрела через плечо. На лице Вэла ничто не говорило о том, что он собирается причинять кому-то заметные повреждения — скорее, с таким выражением ходят на скучные, но необходимые вечерние приемы в посольстве. Лафти сопел с закрытыми глазами, тщательно изображая усталость, и если бы Эстер не знала, что он никогда не спит, то непременно поверила бы. Корви вел себя беспокойнее всех, ерзая в кресле и поминутно взглядывая в их сторону.
— Предлагаю поторопиться, — дружелюбно сказал Пепе за ее спиной.
Эстер вернулась к столику у окна, смутно сожалея, что на нем не выставлено ничего солиднее глинтвейна. Говорить ей не особенно хотелось, поэтому очень расстраивало, что нельзя взять бокал и уткнуться в него.
— Не слышу криков радости, — пробормотала она, садясь. — Великие Бессмертные наперебой предлагают союзничество. Лафти, хватит прикидываться! Иди к Фейзелю, он предлагает с тобой договориться по-хорошему, чтобы Бессмертных на земле осталось поменьше. Ты ведь этого добивался? Впрочем, думаю, от Гвидо Аргацци можно получить те же условия, если выставить ультиматум — он вполне созрел для переговоров. Иди, устраивай судьбу мира, как тебе нужно, только меня оставь в покое!
Лафти соизволил открыть один глаз, но головы не повернул, просто скосил его до предела в сторону Эстер, отчего плутовское выражение только усилилось.
— Конечно, киска, долгие скитания оказывают несомненное влияние на умственные способности. Искренне сочувствую и даже испытываю некоторые угрызения совести, поскольку сам устраивал эту кочевую жизнь. Наверно, еще не все потеряно, интеллект способен восстанавливаться…