Аромагия

Хм, если подумать, со стороны недавняя сцена действительно выглядела довольно подозрительно...

- Уверяю вас, ничего такого не произошло, - принялась увещевать я. – Я оступилась, господин Исмир меня удержал, вот и все! Он ничего не делал против моей воли, вам нет нужды вмешиваться.

- Ничего не сделал против вашей воли, - повторил Петтер чуть заторможено, а потом взорвался: – Значит, вы ему это позволили?!

И столько разочарования и обвинения прозвучало в этом выкрике, что я поневоле замешкалась. От него полыхнуло таким жгучим запахом горчицы с хреном, что у меня зачесался нос.

- Да вы ревнуете! – саркастически «догадался» Исмир. А я едва не задохнулась от исходящего от него запаха полыни. Крепкого настолько, что невозможно опомниться, перевести дух.

Петтер дернулся и залился гневной краской, но промолчал, а Исмир продолжил, словно кот, играющий с мышью:

– Положим, я действительно схватил Мирру. – Петтер вздрогнул, когда Исмир непринужденно назвал меня просто по имени. - И что вы станете делать, человек? Пожалуетесь своему полковнику?

- Господин Исмир, прекратите! - попросила я ровно. Странно, до сих пор дракон держался куда сдержаннее. Теперь же он явно намеренно провоцировал ссору. – Простите мальчика, он не хотел вас оскорбить.

- Да? – усомнился Исмир насмешливо. – Тогда зачем вы оскорбляете его?

- Я?! – я оглянулась на Петтера и обнаружила, что он старательно отводил взгляд. – Петтер?

Он промолчал, протестующе мотнул головой, но до белизны стиснутые кулаки выдавали его бессильную злость и обиду. И запах - так пахнут раздавленные цветы.

- Вы называете его мальчиком, - подсказал Исмир, с каким-то вивисекторским интересом наблюдая за этой сценой. От него теперь исходил едкий и всепроникающий аромат лимонного эвкалипта – превосходства. И еще горько-соленого камфорного розмарина, спиртовой настойки чистотела.

Я нахмурилась. Исмир как будто ощущал себя виновным, корил себя за что-то. Вот только за что?

Петтер не поднимал взгляд, и я досадливо прикусила щеку. Разумеется, для влюбленного юноши невыносимо понимать, что для меня мальчишка!

- Простите меня, Петтер - попросила я.

Он нехотя кивнул, но его запах не изменился, в него лишь вплелась коричная нотка досады.

Исмир ухмыльнулся, скрестил руки на груди, наслаждаясь представлением. Это взбесило меня настолько, что я сделала глупость: шагнула к Петтеру и, стянув перчатку, ласково коснулась его щеки.

Он дернулся и ошарашенно вскинул голову.

- Госпожа Мирра? – нерешительно пробормотал Петтер, жадно всматриваясь в мое лицо.

- Тсс, - попросила я, прикладывая палец к его рту.

Мальчишка - нет, юноша, нужно привыкать даже про себя называть его так! – сглотнул, но противиться не посмел. А я, даже спиной ощущая потяжелевший взгляд Исмира, поднялась на носки и, коснувшись губами лба Петтера, попросила снова:

- Простите меня!

- Да! – шепнул в ответ он, и от ликующего, полного надежды и сладкого предвкушения аромата мимозы у меня сжалось сердце.

И тут же Исмир оказался рядом и, до боли стиснув мой локоть, дернул меня к себе.

- Госпожа Мирра, - в голосе его звенели льдинки, - оставим шутки. У меня к вам имеется разговор. Наедине.

- Хорошо, - согласилась я, стараясь не ежиться. Странно, буквально полчаса назад мне совсем не было холодно! – Петтер, будьте добры, соберите мне несколько пористых камушков наподобие этого.

Наклонившись, я подобрала кусочек известняка и протянула его Петтеру. От него пахнуло жгучей и шершавой коричной корой, но пререкаться он не стал. Молча взял с моей ладони камушек и двинулся прочь.

Исмир хмыкнул и бросил:

- Щенок!

Я проводила Петтера взглядом (надо же умудряться печатать шаг даже на столь неподходящей поверхности!) и повернулась к Исмиру.

- Прошу вас, не вмешивайте Петтера в наши с вами дела! Зачем вы над ним издеваетесь? Он тут совершенно ни при чем.

- Вы беспокоитесь о нем так, словно он ваш сын! – заметил Исмир, непринужденно усаживаясь на валун (брр, ледяной!) и беспечно покачивая ногой.

- В каком-то смысле так и есть, - признала я, подавляя невольное раздражение. Стоя в присутствии Исмира, рассевшегося на камне, я чувствовала себя школьницей у доски. Пришлось отойти в сторону и опереться на перила лестницы.

Слава богам, Петтер не мог нас слышать. Исмир усмехнулся, явно подумав о том же.

- Он юный восторженный болван! – неожиданно жестко произнес он. – И строит из себя дурака перед вами...

- А вы не можете удержаться, чтобы не вонзить в него когти! – сердито закончила я. – Какое вам вообще до этого дело?!

Исмир криво ухмыльнулся.

- Это не столь важно. Я искал вас, чтобы еще раз допросить.

- Допросить? – удивилась я, поднимая брови. – И о чем же?

- Помнится, вы уверяли, что от убитого мэра пахло валерианой, - почему-то издалека начал Исмир. Взгляд его – пристальный, неприятный – заставил меня подобраться. И противный запах рыбьего жира – подозрение – облаком повис в воздухе.

- Да, - подтвердила я и наконец догадалась: - Вы хотите сказать, что нашли, где убийца ее взял?

- Именно так, - подтвердил Исмир, гибко поднимаясь с камня. Он шагнул вперед, скалою навис надо мной и поинтересовался обманчиво спокойно: - Господин Фрост, аптекарь, утверждает, что вы накануне заказали у него большую партию экстракта валерианы. Надеюсь, вы сможете объяснить, зачем он вам так срочно понадобился!

Лицо у него при этом было такое, словно он только и ждал признания невесть в каких преступлениях. И розмарин с эвкалиптом – пытливость – били в нос горьковато-возбуждающим ароматом.

- Хм... – я подавила порыв отодвинуться подальше. Вдруг захотелось окликнуть Петтера, только бы не оставаться наедине с драконом. Кажется, я излишне расслабилась и доверилась тому, кому доверять не стоило ни в коем случае. Призвав на помощь все хладнокровие, на которое была способна, я уточнила иронически: – Хотите сказать, я сознательно навела вас на собственный след?! Вы считаете меня настолько недалекой?

Однако дракона это не обескуражило. Ладан и смолы вокруг него словно гремели грозовыми раскатами.

- Я считаю, - предельно жестко начал он, - что вы затеяли какую-то сложную и рискованную игру, смысла которой я пока не понимаю. Но, будьте уверены, пойму!

С каждым словом Исмир приближался ко мне, заставляя отступать и отступать. От него пахло сухим, горьким и крепким лекарством – деревом уд – из тех, которые заставляют глотать, зажимая нос.

Обвиняющие слова, будто гвозди, вонзались в мою бедную голову. В конце его тирады я почти вжалась в скалу, чувствуя спиной холод и влагу камня.

Бежать было глупо: даже сытый хищник погонится за убегающей ланью, но ничего поделать с собой я не могла. Инстинкт вынуждал спасаться.

- Расскажите мне все! – потребовал Исмир. От его рыка меня перехватило дыхание. – Все!

- Я ничего не знаю! – возразила я, но собственный голос показался мне слабым и неубедительным.

Исмир недобро усмехнулся.

- Вы запираетесь? – почти ласково уточнил он, проводя указательным пальцем по моей шее. Шарф оказался плохой защитой, и вот уже ветер подхватил и унес прочь его обрывки. А Исмир почти вжимал меня в скалу своим телом.

- Нет, - прошептала я, чувствуя, как ноготь (или коготь?) дракона давит мне на ямку у основания шеи, там, где учащенно бьется жилка. – То есть да...

Успокаивающая мысль, что он просто меня запугивает, растаяла снежинкой в ладони.

- Так да или нет? – в этот момент Исмир ужасал, как ужасает неумолимая стихия. Всегда невозмутимый, как вечные льды, сегодня он словно с трудом балансировал на краю, едва не срываясь в пропасть ярости.

- Оставьте меня в покое! – потребовала я, собрав остатки сил. – Вы ведете себя нелепо!

- Нелепо?! – переспросил он с такой мертвенной угрозой, что я запоздало поняла свою ошибку. Куда безопаснее дразнить убежавшего из клетки льва!