Страница 14 из 59
- Там были кое-какие неприятности. - Бесцеремонный голос Эдит Пэйн резко прозвучал в ее голове. - Шеф забрал вашего мальчика с парома... Ему нужно ответить на некоторые вопросы, прежде чем вы отведете его домой.
«Никто не пострадал», - сказала Лиз сама себе. Это было важно. Все остальное, что случилось, они с этим разберутся.
Вот что она сделает. Разберется с делами. Она попросила Нэнси перенести половину ее приемов и поехала в отделение полиции, жесткий мяч паники колотился в ее груди. Она была мамой. Она была врачом. Она могла справиться с этим, независимо от того, что это было.
Она припарковала машину и обошла необходимый скат, чтобы пройти к ратуше. В другом настроении, в другое время, она, возможно, была очарованной или, по крайней мере, уверенной от энергетики небольшого города, старомодные деревянные столы и современные люминесцентные лампы, доска объявлений, обклеенная плакатами с требованиями и сообщениями о продаже домашней выпечки, городскими инструкциями и записками от руки: УБОРКА В ДОМЕ. ВЫГУЛ ЖИВОТНЫХ. ГЛУБОКОВОДНАЯ МОРСКАЯ РЫБАЛКА. ОРГАНИЧЕСКИЙ ДЖЕМ.
Ее взгляд прошелся по лобби. Небольшая комната вмещала в себя кофейник и копировальное устройство. Ряд стульев с прямыми спинками стоял у одной стены, брошенный шоколадный батончик лежал на стуле. Но Зака не было. И Эмили тоже.
Глубоко вздохнув, она подошла к стойке. Она встречалась раньше с Эдит Пейн. Секретарь работала в комитете по поиску нового врача. Лиз изо всех сил пыталась приклеить профессиональную улыбку, но ее губы ей не повиновались. Ее рука дрожала на ремне сумочки.
- Эдит, не могли бы вы сказать мне...
Глаза Эдит вспыхнули за очками.
- Вечеринка там.
Лиз проследила за ее взглядом через коридор, и ее дико бьющееся сердце остановилось, застыло в груди. Кровь отлила от головы. Морган. Она узнала его сильную спину, мускулистый изгиб его плеч. По сравнению с его черными джинсами и черной футболкой его волосы выглядели почти белыми. Его голос был глубоким, прохладным, раздраженным. А то цепляющееся, черное пятно у него на ноге было ее дочерью, Эмили.
Беда- Эдит сказала это слово по телефону.
О, да.
Лиз шагнула вперед, движимая скачком ярости.
- Что ты здесь делаешь?
Морган повернулся, его выражение лица было нечитаемым.
- Я искал тебя.
Ее сердце подскочило. Она проигнорировала его.
- Я хочу, чтобы ты держался от моих детей подальше.
Морган поднял бровь.
- Тогда ты должна будешь удалить это с моей ноги.
Она вспылила.
- Эмили, иди сюда.
Ее дочь отцепилась от штанины Моргана. Лиз притянула ее ближе, держа за тонкое острое запястье.
- Возможно, нам лучше присесть, - предложил Калеб Хантер.
Начальник полиции сидел за потрепанным столом, покрытым небольшой стопкой бумаг, и аккуратно ровнял ручки. Зак сидел, развалившись, на стуле с другой стороны, он смотрел на свои грязные черные ботинки. Он не будет, не станет смотреть ей в глаза.
У Лиз во рту пересохло. Пульс стучал у нее в висках. Что Морган сказал ему? О чем он думает? Почему он здесь?
Она повернулась к Калебу. Она встретила полицейского неделю назад на предродовом приеме с его женой. Тогда он показался ей проницательным, вдумчивым человеком с большими руками и медленной улыбкой. Сейчас он не улыбался.
Она облизала губы.
- Нет причин, что он был здесь.
- Нет причин, - Морган выстрелил спину. - Но есть право.
О, Боже.
Зак поднял голову. Его бледные золотые глаза сверкали, с силой и со взрослым любопытством. Глаза Моргана, на белом лице их сына. Обвинение в его взгляде поразило ее как удар в живот. Сердце Лиз резко упало до желудка.
«Он знает»,- подумала она с болью. – «Или он предполагает, и подозрения разрывают его. Разрывают их».
Она жаждала подойти к нему, обнять его. Но в этом настроении, в этом положении, она знала, что подросток никогда не станет терпеть ее прикосновение.
Она пересекла небольшой офис и встала настолько близко, насколько смогла, Эмили тепло прижималась к ней.
- Зак...
- Я просто принесу еще стул, - пробормотал Калеб и покинул комнату.
- Ты солгала, - сказал Зак горько.
Она крепко сжала руки перед собой.
- Нет, я...
- Когда ты собиралась сказать мне?
Лиз вздохнула.
- Я не знаю. Я хотела найти правильное время...
- Лгунья.
Упрек Моргана прозвучал, как расколовшийся зимний лед.
- Ты не смеешь разговаривать с матерью в таком тоне.
- Отвали. - Голова Зака резко повернулась, когда Калеб вернулся в комнату, неся один из деревянных стульев из холла. - Я хочу, чтобы он ушел, - сказал Зак начальнику полиции. Его голос срывался. - Я хочу, чтобы они оба ушли.
Сердце Лиз разрывалось. Она подняла подбородок.
- Ему всего пятнадцать. Вы не можете допрашивать его без взрослого.
Калеб поставил для нее стул и закрыл дверь.
- Это было бы так, если бы выставлялось обвинение. Однако...
- Я ничего не скажу, если они не уйдут, - сказал Зак.
- По словам Шефа Хантера, ты и раньше ничего не сказал, до того, как мы пришли, - сказал Морган холодно. - А сейчас закрой рот и слушай.
Лиз ощетинилась, защищая своего сына.
- Это похоже на отца, - сказал Калеб сухо.
Она открыла рот, чтобы отрицать это. Но закрыла опять. Калеб двигался за своим столом.
- Почему бы нам не присесть. Посмотрим, сможем ли мы разобраться.
Она узнала приказ под его мягким тоном. Она присела на край стула.
- Я буду стоять, - сказал Морган.
Калеб пожал плечами. «Решай сам». Он сел на стул.
- Смотрите, ваша семейная ситуация - не мое дело. А вот то, что происходит на моем острове. Люди здесь зависят от моря. От моря и своих соседей. Кто-нибудь мешает, и они принимают это всерьез.
Лицо Лиз стало жестким.
- Я не понимаю.
- Были отчеты о подъеме ловушек для омаров на прошлой неделе, их подняли пустыми. - Калеб говорил с ней, но смотрел на Зака. - Большинство повреждений здесь, рыбаки общаются между собой с предупреждениями. Свяжешь линию узлом, разоришь ловушку. Если это не сработает, то они отошлют сообщение по радио, иногда выстрел бывает самострелом. С настолько плохой экономикой, и обвалом цены на омаров, чувства бурлят. Разорение ловушек - ответственность Морского Патруля. Но сохранение мира - моя ответственность.
Ей не нужен был урок по островной экономике или по полицейской юрисдикции.
- Какое отношение что-то из этого имеет к Заку?
- Ваш сын встретил паром на десять тридцать с холодильником полным омаров. Он продавал их туристам по четыре доллара за штуку.
Она готовилась к чему-то еще. Наркотики. Алкоголь. Это бы соответствовало шаблону. Кража в магазине, чтобы поддержать подозрения на счет ее сына. Драка, потому что они были новыми в городе, и Зак выглядел по-другому, отличающийся от других мальчиков. Но...
- Омары? - Недоверие напрягло ее голос. - Где он взял омаров?
- Это то, о чем я спрашивал его, - сказал Калеб.
- Зак?
Он дернул плечом, глядя на свои ботинки.
- Кто-нибудь дал тебе продавать омаров?
Он молчал.
- Поскольку, если ты защищаешь кого-то, он не заслуживает твоей преданности.
Что-то промелькнуло по его лицу и исчезло, слишком быстро, чтобы быть понять. Он не поднимал глаз.
Разочарование стянуло ее челюсти.
- Он не браконьер, - сказала она, желая в это верить. - У нас даже нет лодки.
- Я тоже задумался об этом, - сказал Калеб.
- Ему не обязательно нужна лодка, - прошептал Морган.
Двое мужчин обменялись долгими взглядами.
- Я тоже задался этим вопросом, - сказал Кабел. - Он один из твоих?
- Доказательства, казалось бы, указывают на это.
Непонимание плавало в ее голове. Она сузила глаза.
- Один из твоих? Сколько у тебя детей?
Он сверкнул зубами.
- Только один. И я не собираюсь терять его снова.