Страница 59 из 62
Через полчаса Лосик освободился и поспешил к реке.
Осень уже набрала силу. Начинались листопады. Ветер срывал листву, щедро осыпая ею жухлые травы. От реки тянуло сыростью и прохладой. В этом месте она делала плавный поворот, разливаясь широкой излучиной.
Федор стоял у кромки берега.
Лосик пересек поляну. Она была усеяна костровищами от рыбацких костров. То тут, то там валялись пустые бутылки и консервные банки.
- Когда ты в последний раз отдыхал, Лосик?- Федор продолжал смотреть на реку.
- Вчера. Смотрел телевизор, журналы какие-то читал.
- С кем ты сейчас? Есть у тебя близкий человек?
- Да. Ты ее не знаешь, сегодня я вас познакомлю.
- Я рад, что ты не один и не потерял себя.
Услышав это, Лосик вздрогнул.
- Но когда ты вновь вспомнишь о своих мечтах,- продолжал Федор,- вспомни и о друзьях.
- Я всегда помню о вас.
Федор подошел к нему вплотную:
- Лосик, не забывай мечты. Это твои крылья. Жизнь – великое благо. Но большинство из нас жизнь опустошает. Мое запоздалое сочувствие может принести тебе боль. Но я не мог не сказать этого. Так ты всегда найдешь меня,- он протянул Лосику листок, вырванный из блокнота.- Помни, у тебя есть еще один дом.
- Спасибо, но я уже встал на ноги.
- Это хорошо,- Федор вновь улыбнулся очень знакомо.- Но ты так и не ответил, когда в последний раз был на рыбалке?
Они уже отошли от реки.
- Некогда мне, Федор. Веришь, нет? Абсолютно некогда отдыхать! Работа – дом – работа… Э – эй! А ну, стой!!!
Через тропинку в кусты неожиданно прошмыгнула стайка беспризорников. Двое их них постарше и покрепче волокли битую, местами мятую трубу из нержавеющей стали. Лосик схватил с земли камень и швырнул им вдогонку. Бросился вслед за оборванцами: "Ворюги, мать вашу!!!" Федор кивнул каким-то своим мыслям и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Не забывай…
15. Договор с дьяволом.
- Виктор Борисович, опять вам командировка приспела,- с улыбкой прогудел подполковник Чернов.- Зайдите в бухгалтерию. После у меня "командировочное" подпишите.
Виктор натянуто улыбнулся. Слова Федора Верхошатцева сбывались.
- С ноля часов вы уже официально числитесь в командировке…
Выполнив формальности, Виктор позвонил Анюте, предупредил, что должен съездить на дачу. Патроны Федора он хранил там.
В этот день привычная дорога показалась вечностью. Мелькали за окном придорожные заведения и какие-то согбенные люди с серыми мешками на тележках. Временами казалось, что он едет через страну зараженную чумой, а эти люди собирают по дорогам тела умерших. Мелькали за окном леса и поля затянутые бурьяном. Иногда над лесом поднимался густой дым, словно за ним на обширных пустошах сжигали умерших от смертельной болезни. Но через несколько сотен метров неожиданно открывалось неприглядное зрелище очередной свалки.
Виктор курил, с нетерпением поглядывал на часы, вспоминал разговор с Верхошатцевым. Сейчас их беседа представлялась ему совсем в другом свете. Но так и должно было произойти. В день их встречи он думал об этой командировке как о событии гипотетическом, а сегодня реальность навалилась душной тяжестью. Выбор он сделал не тогда, выбор он должен был сделать сейчас.
Все верно, думал Виктор, мне проще не подменять патроны, проще не идти на поводу невесть кого. У меня есть все, и жизнь моя плохо ли, хорошо ли, но продолжается. У меня есть семья, есть дом, и все это я могу потерять потому, что дал обещание. Дал его невесть кому. А что он может дать мне кроме потерь?..
Он резко свернул на обочину. Прошептал:
- Бред какой-то… Даже взмок как сука… А надо мне все это?!
Надо-надо, говорил язвительный голосок на краю сознания. Потому что Федор был так убедителен, и ты поверил ему, а он поверил тебе…
- Нет, я должен подумать,- как заклинание шептал Виктор.- Я должен подумать. Все не так просто…
Его бравада: "Вход – рубль, выход – два!", осталась в прошлом. Виктор закурил и задумался. Память у него была отменная, и он вспомнил весь разговор с Федором, слово за словом. Он так долго сидел без движения, что со стороны уже казался спящим.
Позади на повороте забренчала разбитыми колесами старая тележка. Увидев машину Виктора, тянувший ее бомж остановился в нерешительности. Ему не хотелось терять то немногое, что он имел сейчас: в одном из мешков объедки из ресторана, в другом разнокалиберные бутылки и банки, в третьем всякий хлам, тряпье и картон. А в этой машине мог оказаться кто угодно. Какие-нибудь молодые балбесы, ради шутки убивающие бродяг. Бомж с кряхтением перетащил свои мешки в лес, туда же уволок тележку и замер среди молодого ельника, глядя на подозрительную машину.
Вскоре пошел дождь. Виктор вздрогнул. Словно на самом деле очнулся от полудремы. Он так и не решил окончательно, как будет действовать дальше, а выбор предоставил воле случая. Ведь ему действительно было все равно, останется этот человек в живых или погибнет. По здравому размышлению Виктор пришел к мысли, что его жизнь кардинальным образом не изменится. Как был вход рублем, а выход двумя рублями, так и останется. И неважно какой он сделает выбор.
Виктор повернул ключ зажигания и переключил скорость. Он все же решил захватить патроны Верхошатцева. Остальным распорядится судьба.
Этот город встретил его дождем. И с первого же мгновения Виктор его возненавидел. Повсюду проглядывали самонадеянные потуги выбиться в столичные города. Безвкусица сквозила во всем, чувствовалась рука матерого чиновника, решившего превратить спальные районы в Елисейские поля.
Виктор назвал водителю такси гостиницу и откинулся на заднем сидении. Перелет его утомил, хотелось поскорей добраться до места, получить инструкции и завалиться в постель. Или сначала завалиться в постель, а уже после получить инструкции.
- Приехали,- спустя полчаса сказал таксист.
Виктор с трудом открыл глаза. Увидел слева высокое, такое же безвкусное как и все здесь здание гостиницы и расплатился с водителем.
В холле подошел к администратору:
- Добрый день, у меня заказано.- Фуражку он убрал в пакет. Был в кожаной куртке, но выправка и форменные брюки выдавали в нем офицера.
Администратор нашел его фамилию в журнале регистрации и доброжелательно улыбнулся:
- Ваш паспорт и командировочное удостоверение, пожалуйста. Если желаете, ресторан открыт с двух часов дня.
- Спасибо, я не голоден.
Администратор зарегистрировал его, вернул документы и выдал ключ от номера.
- Приятного отдыха.
- Благодарю, у вас довольно мило.
Виктор поднялся в номер. Проверил запоры и рамы, осмотрел убранство, заглянул в ванную комнату. Снял и аккуратно повесил форму на спинку стула. Ему невыносимо хотелось спать…
И вновь ему привиделось, что господь сделал его рыбой. В воде было тепло и солнечно. Рассеянный солнечный свет пронизывал песчаную взвесь, блестел на беспокойной изнанке воды. Виктор, ставший рыбой, лениво перебирал мощными плавниками, пропуская сквозь жабры слегка солоноватую воду. Он снова слышал приближавшийся по берегу топот человеческих ног. Увидел смутные силуэты на фоне жидкого стекла. Но в этот раз все-таки не выдержал и вынырнул из воды, чтобы посмотреть на людей. Их было трое. Но первой как луч солнца он увидел светловолосую стройную девчонку, а уж после себя и Кузьму… Оля что-то крикнула, показала на тростники пальцем. Наверно она крикнула: "Посмотрите, какая большая рыба!... Какая большая рыба…"
Виктор вздрогнул и проснулся. Его сердце бешено колотилось. И он весь покрылся потом.
- Какая большая рыба…- По инерции прошептал Виктор. Сегодня он запомнил этот странный сон до мельчайших подробностей.- Посмотрите, какая большая рыба…
Видимо, в сотовом телефоне уже не в первый раз сработал сигнал. Виктор взял его с тумбочки: