Страница 47 из 62
А Михаил в это время выволок из багажника Темирханова.
Ночь уже подходила к концу. На востоке занималась заря. В лесу было тихо, лишь среди деревьев свистала и по-человечески охала какая-то птаха.
Химик включил мощный фонарь и направил яркий луч в лицо таджику. Тот принялся мычать и биться. Рот у него был заклеен скотчем и руки-ноги перемотаны клейкой лентой.
- Чё ты дергаешься?- Даже слегка участливо спросил Химик.- Убежать хочешь? Пиздец тебе…
- Темирханов,- Михаил присел возле него на корточки и сорвал скотч с лица.- Расскажи, кого ты в девяносто шестом завалил?
- Я бедный человек, отпустите меня! Я вам все расскажу, только отпустите!..
- А чё ты нам рассказать можешь, сучара? Как ты его жену и ребенка убивал?- Оборвал его вопли Химик.- Ты, чмо, мозгом своим пойми, я тебя сейчас на куски резать буду?
Рядом с Темирхановым на колени опустился Лосик. В его руке блеснула финка. Таджик узнал его и заскулил по-собачьи.
- За что?- Лосик поймал таджика за ворот рубашки, подтянул к себе.- За что ты их так?
- Это не я, Вадик! Это Коротков! Я бы не тронул твою семью, никогда бы не тронул…
- Скоро вы петухи на том свете встретитесь,- обронил Химик. Он в этот момент мочился возле кустов.
- Ты за рулем был?
- Нет, что ты, Вадик?! Это наркушники были. Я здесь не причем, Вадик!..
- Темирханов, тебе все равно подыхать, умри мужиком,- Михаил поставил его на колени перед Лосиком. Сумерки стремительно рассеивались, отступали перед набирающим силу рассветом. В какой-то момент пряный теплый воздух сменился прохладой. Это был неуловимый миг, после которого над травами повис легкий туман.- Лось, сам его кончишь?
Лосик кивнул, взял из рук Говорухина пистолет.
- Ва-а-ди-и-к!- Подвывал Темирханов.
Химик щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся табачным дымом.
Лосик зашел таджику за спину и ткнул пистолетным стволом в затылок.
Говорухин отступил на несколько шагов.
- Ва-а-ди-и-к, не надо…
Звук пистолетного выстрела раскатился по сонным лугам. Восход был так близок, что небо над головой стало совсем светлым.
Химик поднял с земли уже ненужный фонарь, его лучик был едва виден на листве.
- Чё с ним делать будем, Говор?
- Пусть здесь гниет,- Говорухин брезгливо сплюнул.- Если никто не найдет, собаки растащат.
Лосик проглотил тугой комок, застрявший в горле. В этот момент он ничего не чувствовал ни радости, ни печали. Посмотрел на пистолет в своей руке. Сорвал какой-то лопух и вытер запачканный ствол.
- Я бы этого чурбана десять раз убил,- процедил Химик, остановившись возле него.- Все путем, Лось. Собаке – собачья смерть.
- Все собрали?- Спросил их Михаил.- Садитесь в машину.
- Подождите, я сейчас,- Лосик пошел по дороге на восток. Там впереди светлела обширная пустошь.
- Хима, ну-ка, давай за ним…- сказал Говорухин.
- Лось, ствол отдай!- Крикнул ему вдогонку Химик.
Лосик обернулся, улыбнулся ему и махнул рукой.
- Не нравится мне все это,- пробормотал Михаил.- Ладно, Хима, оставь его! Будь что будет! Не нам это решать.
Они присели на капот.
- Водка есть?- Химик прикурил от окурка новую сигарету.
- Не взял. По дороге купим.
Они замолчали, напряженно прислушиваясь к утренней тишине.
А Лосик шел по лесной дороге, вдыхая свежий воздух, настоянный на хвое и луговых травах, напоенных полуночной росой. Он шел на восход солнца, с каждым шагом вспоминая, что впереди его всегда ждало что-то новое. Новые города и новые встречи. Дороги перед его глазами бежали вперед, дробились, переплетались, сливаясь в причудливую, тонкую сеть, опоясавшую земной шар. Дороги были похожи на ручьи и речушки, бегущие к какому-то заповедному морю. Они вливались в широкие автострады, превращались в железнодорожные пути, поднимались в небо воздушными трассами, растекались по водным артериям человеческого мира. Но они как лист Мебиуса каждого из живущих рано или поздно приводят в центр мироздания. Кто-то понимает, что любая из дорог – это всего лишь путь к себе, кто-то не понимает этого.
Лосик вышел на луг, глубоко вдохнул и улыбнулся. Над краем леса курилась сизая дымка. Над травами поднимался туман. Лосик прижал вороненую сталь ко лбу, провел пистолетным стволом вдоль виска, по щеке и опустил руку с оружием.
Ему незачем было жить, но и умирать не хотелось.
Он так долго смотрел на край леса, что и кромки деревьев, и небо над ними слились в сплошную светлую полосу. И над этой полосой вдруг показалось солнце.
- Ну, чё, Лось, все заебок?- Послышался за его спиной голос Химика.
- Да.
- Идем, Лосик. Спать хочется,- сказал Говорухин.- Пойдем, брат. Жизнь продолжается.
Михаил проснулся от какого-то неясного звука. С трудом открыл глаза и огляделся по сторонам. Он спал на диване в гостиной Лосика. На балконе в одних тренировочных штанах сидел Химик. Сидел на полу, бросив под себя какой-то цветастый коврик. Перед ним лежала полуавтоматическая "Беретта" девятого калибра, возле пистолета стояла початая бутылка водки. Химик покосился на Михаила и цыкнул сквозь зубы:
- Как оно, начальник?
- "Волына" тебе зачем?
- Неспокойно мне, Говор. На душе мутно.
- Если бы я не знал, что у тебя совести нет, я бы подумал, что это ее угрызения,- Михаил сел и потер опухшее со сна лицо.- Ефиму Павловичу звонил?
- Не до него мне.
- Во как!- Притворно изумился Михаил.
Химик посмотрел на него, и Михаил вдруг понял, что видит в его глазах страх.
- Что с тобой?
- Тебя два раза убивали, Говор. Чувствовал что-нибудь перед этим?
- Абсолютно ничего. Я тебе вот что скажу: выбрось эту дурь из головы. Иначе начнешь пулю искать или перо. Не ты первый, не ты последний. Не забивай голову ватой.
- Выпьешь?
- Нет. И ты с пьянством завязывай. Каждый день водку жрешь.
- Ты меня не учи,- угрюмо пробормотал Химик.
- Что Преснякову наплел?
- Сказал, что ты начальника милиции завалил. Ты же ебнутый,- только сейчас стало заметно, насколько Химик пьян.
- Я милиционеров не убиваю,- усмехнулся Михаил.
- Одного похоронил,- в тон ему усмехнулся Химик.- Говорухиным звали.
- А ты, брат, не по годам умен,- снова усмехнулся Михаил.- Лосик где?
- На работу уехал.
- Хотя бы одна хорошая новость,- кивнул Говорухин.- Мне никто не звонил?
- Я чужие разговоры не подслушиваю…
- Талантливо,- Михаил отложил газету в сторону.- Твой гонорар. Честно заработанный.
Колосов уловил в его словах какой-то подтекст, даже издевку.
- Что это значит?- Спросил он.
- Мы в расчете.
- Ты знаешь, я бы с удовольствием написал статью о тебе,- неожиданно улыбнулся журналист.
- Я не интересная личность. Публика таких на дух не переносит… Но не думаю, что мир без меня станет чище.
- Это касается и меня?
- О чем ты говоришь, Александр?! У тебя огромный потенциал. Море энергии. Ты способен менять мир вокруг себя. Эта статья тому подтверждение.
Слушая его, Колосов закусил палец на правой руке.
- Короткова убили,- процедил он сквозь зубы, глядя в глаза Говорухину.
- Беда,- усмехнулся тот.- Кристальной чистоты был человек. Ужас, что творится. Его, наверно, задушили полотенцем?
Колосов вздрогнул и оставил ноготь в покое. Сейчас в его глазах отражалась пустота.
- Саша, не нам решать, кому жить, а кому умирать. Все предопределено. Только единицы обретают свободу, остальные в рабстве.
- Вот только не надо мистики!
- Это не мистика. Это – реальность. Когда-то у меня был хороший знакомый. Он твердил мне эти истины при каждой встрече. Но я не понимал его, словно мы говаривали на разных языках. Но рано или поздно это поймет каждый. И каждый станет свободным… Я думаю, что мы встретимся еще не раз. Тот, кто нащупал путь под ногами, уже свободен. Ты как раз из таких.