Страница 39 из 62
- О чем ты хотел поговорить со мной?- Лосик попытался поймать его всегда ускользающий от собеседника взгляд.
- Хочу тебя предупредить как друга. Скоро мы будем много работать с цыганами, чтобы ты ничему не удивлялся и молчал, если увидишь что-то непонятное… Ты – честный. Так нельзя пока.
- Пока? А когда можно будет?- Лосик спросил так напористо, что собеседник машинально отступил назад.- Кто тебя послал?
- Какая тебе разница? Ты умный ведь, сам думай. Машина, квартира, все тебе, пожалуйста. А будет еще лучше.
- Что еще велено передать?
- Уважают тебя люди, а договориться всегда можно. Посмотри, как пушеры2 живут, молодые совсем, а все у них есть! Нам платят, мы ментам торговца "сдаем". Мент не чешется – в газету пишем. С нами скоро все дружить будут. Как ты, а?..
- Мразь!- Лосик схватил Темирханова за отворот футболки. Тот забрыкался, вырвался.
- Дурак ты, что ли, а?!- Яростно закричал во всю глотку, но отскочил, когда Лосик сделал шаг вперед.
- Сука продажная,- Лосик с оттяжкой пнул таджика в живот и тяжело, вложив в кулак вес всего тела, ударил по лицу. Он не был похож на бойца, но дрался жестоко и умело, почти всегда выходил из схваток победителем, хотя бить людей не любил.- Паскуда…
Темирханов распластался на пыльной обочине и в этот момент вряд ли понимал, что с ним происходит. Мычал что-то нечленораздельное и все пытался поднять голову. Лосик потер кулак, с сожалением посмотрел на поле за гаражами и побежал обратной дорогой.
Этот день у него был свободным, что-то вроде выходного у рабочих людей. Но пока Темирханов не пришел в себя, не успел предупредить подельников, Лосик должен был поговорить хотя бы с Коротковым, с человеком, возглавлявшим отделение Фонда.
Он бежал в центр города и думал о том, что снова сбылись слова Федора, когда тот говорил о продажности и предательстве. О том, что пока подобные организации и фонды не возглавят люди молодые, ненавидящие наркотики и способные идти до конца без компромиссов, их работа будет похожа на детскую игру в казаки-разбойники, когда все друг друга знают в лицо.
На автобусных остановках уже стояли люди, и воздух уже успел пропитаться выхлопными газами. Из приоткрытых окон доносились голоса телевизионных ведущих. Воробьи устраивали гвалт в кронах деревьев и под крышами остановочных комплексов. Мимо Лосика проносились машины. Несколько раз его окликали с тротуаров, но в ответ он только поднимал руку в знак приветствия и бежал дальше.
- Что случилось, Вадим?- Коротков пропустил Лосика в прихожую. Лицо у него было заспанным.
- Можем поговорить с глазу на глаз?
- Без проблем. Ты знаешь, своих я к теще отправил. Не разувайся, проходи в гостиную. Я сегодня "генеральную" делать буду.
- Сергей, я тебе доверяю,- Лосик подошел к окну.- Определенные подозрения у меня были с первого дня. Но мы работали, и это приносило результат.
- Что случилось?- Повторил вопрос Коротков и сел в кресло.
- Полчаса назад у меня был разговор с Темирхановым. Тебе это ни о чем не говорит?
- Нет. Пока что мне это ни о чем не говорит.
- Я не считаю тебя наивным человеком, а твоей осведомленности даже завидую. Но вот Темирханов открыл мне кое-какие тайны. И сейчас я уже не знаю, как быть.
Коротков не спеша закурил:
- Может ты его неправильно понял?- Он посмотрел на Лосика.- Не торопись с выводами, Вадим. Я бы не хотел из-за недоразумения потерять одного из лучших. Не знаю, о чем вы говорили. Бог с ним с Темирхановым! Забудь, словно ничего не было. Занимайся своим делом. Таких людей как ты очень мало. Пойми, такие люди на вес золота. А с Темирхановым мы разберемся…
- Но ведь он тоже на вес золота,- усмехнулся Лосик.- Правильно? Знает языки, знает обычаи, знает людей… Я думаю, что он купил тебя с потрохами! Сначала купил, а потом запугал полунамеками, россказнями и баснями азиатскими. Но раз он сделал это с тобой, значит, все, что ты говоришь людям – ложь! К тебе за помощью матери приходят, а ты им в глаза врешь. К тебе пацаны бегут за поддержкой, и ты их обманываешь. Ты такое же дерьмо как цыгане, таджики, как наша сволочь, спаивающая свой народ!
- Нет, Вадим, подожди. Выслушай меня. Все не так как ты думаешь.
- Прекрати врать хотя бы сейчас! Ты лжешь и уже не замечаешь этого…
Договорить ему не дали. Кто-то настойчиво рвался к Короткову, и Лосик уже догадался - кто.
- Извини, я сейчас,- хозяин квартиры все также неторопливо встал и направился в прихожую. Он, вообще, все старался делать без спешки и суеты.
- Тебе сказать, кто пришел?- Лосик снова отвернулся к окну.
В прихожей завозились. Коротков бубнил что-то успокаивающе.
- Слушай, я мальчик, да?!- Послышался взбешенный фальцет Темирханова.- Ты меня за руки не держи!
Лосик сделал глубокий вдох, огляделся по сторонам и взял с книжной полки увесистого лебедя из темного стекла.
Таджик выскочил из прихожей с неразборчивыми воплями и, размахивая металлической дубинкой, бросился на Лосика.
Лосик несильно размахнулся и влепил тяжелый кусок стекла ему в лоб. Таджик взмахнул руками, задел кончиком дубинки люстру и опрокинулся на спину. И снова он распластался на полу, бормоча под нос что-то нечленораздельное.
- Больше я у вас не работаю,- Лосик перешагнул через Темирханова. И прошел возле Короткова, едва не задев плечом.
На следующий день Лосик дожидался председателя отдела городской администрации по делам молодежи. С этим толковым пятидесятилетним человеком он несколько раз сталкивался за прошедший год и в свое время даже получил приглашение перейти на работу в отдел. Сейчас он надеялся, что оно еще осталось в силе.
В начале десятого по лестнице стремительно зацокали женские каблучки, и в коридор буквально ворвалась молодая женщина. Высокая, стройная, окутанная волнами легкой материи, она больше напоминала актрису, готовую начать скандал из-за беспорядка в гостиничном номере. Лосик посторонился, когда она остановилась возле дверей кабинета.
- Вы ко мне?- Спросила его на удивление мягким и спокойным голосом, не вяжущимся с такой яркой внешностью и стремительной походкой.
- К Станиславу Александровичу.
- Заходите, я временно исполняю его обязанности.
Лосик прошел вслед за ней.
- А что случилось с Беляевым?
- Он перешел на другую работу. В область,- двигалась она все также стремительно, что-то переставляла, открывала, передвигала на столе.- Присаживайтесь. Я, Вербицкая Юлия Дмитриевна. По какому вопросу?- Она села за стол и вдруг замерла. После недавнего обилия движений, это было похоже на цирковой фокус.
- Собственно, я уже сомневаюсь, что вы можете помочь мне,- после короткой паузы сказал Лосик.- Не так давно Станислав Александрович пригласил меня помощником к себе.
- Я могу дать вам его телефон.
- Может быть, помощник нужен вам? Мне бы не хотелось уезжать из города.
- У вас есть педагогическое образование?
- Нет, но у меня есть опыт работы с трудными подростками.
- А где вы работали до этого?
- В Фонде "Чистый город". Я понимаю, у вас на примете есть свои люди с образованием. И вы их хорошо знаете. Но они вряд ли имеют представление о криминальной подоплеке жизни подростков. В городе почти нет дворовых клубов и спортивных секций. А там, где они есть, взрослые понукают детьми.
- Да, вы говорите как Беляев.
- Поэтому он хотел видеть меня своим помощником.
- Кстати, сколько вам лет?
- Двадцать один год. Несколько лет я провел в детском доме. Был беспризорником. Рассказывать о себе не умею. Но Станислав Александрович знает мою историю.
Вербицкая встала из-за стола и подошла к окну.
- Не хочу обнадеживать вас,- задумчиво произнесла она.- Но с Беляевым я поговорю. Оставьте свои координаты, в случае необходимости я вас найду.
- Да, конечно,- Лосик вырвал из записной книжки листок, записал домашний адрес и телефон.- Меня может не оказаться дома, но вы все сможете передать жене. Ее зовут Лиза,- он сделал еще одну пометку.- До свидания.