Страница 26 из 44
- Здравствуйте,- Генрих пожал ей руку.- Спасибо, что приютили нас.
- Я знаю обо всем, Генрих,- улыбнулась женщина.- Не тревожьтесь, здесь вас никто не тронет,- она по очереди обняла Монику и детей и повторила:- Проходите в дом, милые.
- Я не понимаю,- покачал головой Генрих, когда женщины и дети ушли.
- Все просто, Генрих,- ответил Карл.- Первообщинники обожают отдыхать на горячих источниках. Они, вообще, считают, что это лучший способ избежать болезней и поправить здоровье. По какой-то причине они не трогают тех, кто находит здесь убежище. Вы не первый из тех, кто нашел здесь спасение. Здесь скрывались преступники из Верхнего города. Рудольф привозил сюда тех, кого позже отправляли в ссылку. А иначе их бы попросту убили. Скорей всего вы из таких.
- Да,- кивнул Генрих.- Но я волновался за семью, не за себя. И Моника, и дети могли попасть под удар... Мои друзья погибли, Карл...
- Сочувствую вам,- собеседник ободряюще похлопал Генриха по плечу, как совсем недавно это сделал его брат возле фонтана.- После обеда приедет Рудольф. С ним все обсудите.
- Да,- еще раз кивнул Генрих.
- Пока что разместитесь в соседнем домике,- сказал Геккер.- Я помогу вам перенести вещи.
- Не стоит беспокоиться, Карл,- попытался отказаться от помощи Генрих.- У нас немного вещей, только самое необходимое.
- Это не беда,- успокоил его Геккер.- В наших кладовых есть все. Первообщинники обожают комфорт.
Они захватили из багажника несколько сумок и поднялись на крыльцо.
- Вы сказали, что первообщинники любят отдыхать в Темной Лощине. Они здесь?- Спросил Генрих.
- Да, конечно,- кивнул его собеседник.- Сегодня приедут женщины и дети. Генрих, не тревожьте их. А вечерами на источниках пустынно... Генрих, нам не нужны эксцессы, верно?
- Разумеется,- кивнул Генрих.- Неприятностей и без того хватает.
После обильного застолья Хана с Карлом увели детей на прогулку по окрестностям, а Генрих с Моникой устроились в креслах-качалках на веранде хозяйского дома.
- Любопытно,- улыбнулся Генрих, провожая взглядом детей в сопровождении бородатого гиганта и его невысокой сухопарой жены,- здесь все время держится туман?.. Она ведь из Верхнего города,- произнес он спустя минуту, так и не дождавшись ответа от Моники.
- Они добрые люди, Генрих,- не сразу, но все же отозвалась та.- Хана не спрашивала меня о том, почему мы бежали из города. Я не хочу лгать этой милой женщине, Генрих. Но что мне сказать, когда она спросит об этом? Сказать, что мой муж и его безумцы-друзья хотели убить ее родных? У нее ведь есть родные, Генрих...
- Моника, все не так просто,- остановил жену Штольц.- Неужели ты думаешь, что я хотел чьей-то гибели?
- Генрих, ты понимаешь, что мы потеряли тебя?!- Моника снова не смогла сдержать слез.- Тебя вышлют из города, и мы больше не увидимся...
Штольц поднялся с кресла и обнял ее:
- Я все понимаю, милая. Но не это сейчас главное. Ты и дети, вот что главное для меня. И я постараюсь что-нибудь придумать. Я обязательно постараюсь что-нибудь придумать...- он присел возле Моники и положил голову на ее колени. И она принялась перебирать его локоны.- Ты слышишь?- Спустя минуту спросил жену Генрих.
- Что, милый?
- Себя,- он задержал ее руку.
Шум города едва достигал Темной Лощины, посторонние звуки глушили высокие деревья и облако тумана, постоянно висевшее над горячими источниками. Но все же они различили далекий женский голос: "Дети мы ждем вас в "Европе"! Мы вместе!..".
- Вместе - вместе - вместе...- откликнулось на далекий голос неясное эхо.
- Это же я,- прошептала Моника.
- Это ты,- Генрих сжал ее руку.- Прости, что не увидишь бал...
Но договорить он не успел. В лесу взвизгнули тормоза, и перед воротами остановился автомобиль с тонированными стеклами. Из него выскочил Рудольф Геккер и побежал через пустырь к дому брата.
- Слава Богу!- Выдохнул он, увидев Генриха и Монику.- Генрих, мы сейчас же уезжаем! Боюсь, тебя не защитит даже это место. За семью не беспокойся, я позабочусь о них.
- Что случилось, Рудольф?- Моника тоже вскочила с кресла.
- Нет, времени объяснять,- отрывисто бросил Геккер.- Генрих, все необходимое в машине. Прости, Моника, но времени не осталось.
- Я хотел бы проститься с детьми,- сказал Генрих.
- Ты еще увидишься с ними. Идем!.. Идем, Генрих, идем!!!
Генрих посмотрел на жену, на глазах у него мгновенно навернулись слезы, и обнял ее:
- Прощай, милая.
- Не говори так, не говори,- сил у нее хватило только на шепот.- До свидания...
3. Невыносимая легкость бытия.
Костырев, 2009-04-18 (A.D.)
Дороги во дворах покрылись отвратительной снежной кашей. Олег нашел место для парковки, вышел из машины и осмотрелся: серая панельная девятиэтажка, двор даже днем забит машинами, старики на скамейках, сырой снег под ногами, энергичные дети и их разнокалиберные творения - кособокие, угрюмые снеговики.
- Это ты зря!- Окликнул его невысокий мужичок с собачкой на поводке.
- Что именно?- Уточнил Олег.
- Машину сюда зря поставил,- объяснил словоохотливый собеседник.- Скоро Обезьяна приедет, орать начнет. Она свой корабель всегда сюда ставит.
- Да ты что?! И договориться никак нельзя?- Олег подошел к мужичку, угостил его сигаретой и закурил сам.
Из последующего разговора выяснилось, что Обезьяна - это женщина кавказской национальности, которая на каком-то нереальном внедорожнике развозит товары по своим многочисленным точкам на вещевых рынках города и предместий. Договориться с ней невозможно, а на скандал налететь в легкую.
- А тебя почему Ермаком кличут?- Выслушав собеседника, спросил Олег.
- Так это, Ермаков я! Ермаков Егор Евсеевич.
- Хорошо,- кивнул Олег.- И давно проживаете здесь, Егор Евсеевич?
- Шестнадцать лет, без малого,- ответил тот и цыкнул на заволновавшуюся собаку.
- А зверя как зовут?
- Тимка! Тимофей, значит.
- Я, Егор Евсеевич, частный детектив,- представился новому знакомому Олег.- Фамилия моя - Костырев, зовут Олегом. Узнать мне кое-что нужно, Егор Евсеевич.
- Да, конечно,- кивнул Ермаков.- Это я всегда, то есть органам помочь готов...
- Квартирка у вас в доме имеется, судя по всему нехорошая,- задумчиво произнес Олег.- Под номером двадцать шесть. Слышали о такой? Егор Евсеевич, все что будет вами сказано, я сохраню в глубочайшей тайне.
- Так это, есть такая квартира,- кивнул Ермаков.- Только я в том углу живу,- он показал на дальний конец здания.- А они в этом...
- Кто они?..- Спросил Олег, слегка опешив еще от одного открытия.
- Ну, кто-кто?!- Проворчал Ермаков.- Известно, кто - люди!
- И много их там?
- Так это - двое их там. Мужик и еще мужик.
- Ага,- кивнул Олег.- Направление не укажете, Егор Евсеевич?
- Первый подъезд,- Ермаков на самом деле протянул руку в нужном направлении.
- Спасибо за помощь,- поблагодарил его Олег.
- Так это, я всегда готов,- кивнул Ермаков.
Старушки на скамейках судачили в основном о превратностях погоды и вспоминали былое. Благо, что думами друг друга не отягощали. Олег раскланялся с компанией товарок возле первого подъезда и по домофону связался с квартирой номер двадцать шесть.
- Да?- Откликнулся на его запрос энергичный молодой голос.
- Добрый день мне встретиться с вами нужно,- произнес Олег в домофон.
- Мы знакомы?
- Собственно, я от Лужина Николая Яковлевича. Мне с вами поговорить нужно.