Том Джоу

Прислушиваюсь к своим мыслям к интересом — нет, зомби–армию никак не собрать, возможна кратковременная парализация (поддерживает где‑то треть всех производителей), команды на экстренный сон (почти 90%) и регулировка эмоциональных составляющих (40% производителей), зависит от точки подключения импланта. Перспективно. Только вот мистеру Джоу я об этом не скажу. Не знаю, какие у него на меня планы, но чем меньше наш криминальный дон будет знать, тем оно спокойней миру и мне в частности. Тем временем, пора бы уже вылезать из капсулы и осмотреться.

Иногда можно потерять душевное равновесие из‑за какой‑то мелочи, со стороны кажущейся совершенно пустяковой. Маленький квадратик бумаги с тремя цифрами 21 2 11. Что может быть безобиднее? Тогда почему же солидного господина, полноправного гражданина верхнего города мистера Джоу так трясет при виде безобидного клочка синтетической целлюлозы? Час назад он обнаружил этот листик в стопке деловых бумаг, доставленных курьером, запер дверь в кабинете и принялся методично опустошать емкость с бренди. Даже в мыслях он старался не думать о тех людях, что стоят за немногословным посланием.

Джоу рассуждал, что будет совершенно непедагогично выйти к воспитанникам пьяным, поэтому придется ночевать в кабинете, а еще надо предупредить об этом Изольду. Совершенно некстати вспомнилась гибель двух сыновей и единственная надежда на реализацию былых надежд — малыш Томми. По–своему он очень любил усыновленных и пытался вырастить из них трудолюбивых, умных, здоровых людей, свою будущую опору в старости. Да, пока что большинство из них неважно относились к нему. Именно так относятся к строгому преподавателю, без любви, но с уважением, но они все поймут, когда вырастут. Джоу искренне в это верил. По крайней мере, он не допустит ошибок своих родителей, все тепло и доброту отдавших его младшему брату. Ториуса всегда считали лучше его, попрекали им, показывали графики развития и интеллекта, результаты тестов. Брату всегда прочили большое будущее, семья откладывала деньги на юридический колледж для него, и что в итоге? Через шесть лет старший брат вытаскивает любимчика родителей из наркотической нирваны, отмывает и ставит управляющим своим автосалоном. Вместо благодарности — пренебрежение, маленький ребенок привык, что весь мир крутится вокруг него. Через пару месяцев родители вновь попрекают его младшим братом, мол Ториус уже большой человек, а ты так и не поднялся выше ремсервиса. Что же они молчали, когда младший заживо гнил в притоне в нижнем городе?

Поэтому Джоу будет со всеми сыновьями одинаково суров и справедлив, это научит детей помогать и поддерживать друг друга.

Темы для молчаливой беседы с самим собой потихоньку заканчиваются. В состоянии внутреннего молчания Джоу продолжает вертеть в руках маленький листочек. Что он может о нем сказать? Его можно съесть и сжечь во время облавы, современные пластики такими преимуществами не обладают. Отправители письма не любят электронные средства связи, предпочитая материальные носители. На листочке наверняка нет генетического материала отправителя, только следы касаний самого Джоу. Три цифры значат время, первое число обозначает минуты, второе точку встречи, третье часы, но читать надо справа–налево. Отправители придерживаются старой традиции шифрованных посланий, хотя в современном мире это малоэффективно.

Джоу прекрасно знал отправителей. Именно они сопровождали его подъем с нижнего города до нынешних вершин. Представители малой диаспоры никогда не просили ничего взамен, но оберегали, давали советы, протягивали руку помощи в трудные времена. Сорок процентов всей прибыли Джоу отправлял на один из их счетов, но это не было определенной платой, всего лишь пожертвование, определенное им самим. Джоу не жадничал, но подозревал, что деньги его покровителей не особо то интересуют. По крайней мере, не в таком количестве.

В прошлый раз ему пришлось идти на поклон к династии с просьбой найти поставщика баз по взлому систем безопасности. Нынешний бизнес был слишком мелок в его понимании. Тот поток доходов, что стабильно шел с краденных машин, не мог обеспечить Джоу ничего более красивого дома в обеспеченном районе. Душа же требовала большего, в качестве которого он видел ремонт и легализацию захваченных пиратами внутрисистемных космических кораблей. Обычно такие борты или уничтожались, после основательного потрошения грузового отсека, или с них снималось все, что можно было безопасно снять. На большее знаний пиратов не хватало. Какой нелепый и неэффективный подход!

С применением качественно обученных воспитанников, Джоу видел себя как минимум хозяином орбитальной верфи, а это уже совершенно другие деньги.

К сожалению, добыча баз обернулась серьезными проблемами как у него, так и у династии. На долгое время Джоу позабыл дорогу к покровителям, остерегаясь навлечь на себя их гнев. Сегодня они позвали его к себе сами.

Следующий день ничего не изменил — бумажка так же валялась на столе. До встречи оставалось три часа, которых хватило на малый сеанс регенерации, душ и легкий завтрак. Сегодня воспитанники останутся без вдохновляющего монолога о пользе труда, время течет как песок сквозь пальцы.

Точка встречи номер 2 находилась на окраине среднего города, в одном из опрятных мотелей, с декором под двадцатый век. В своем роде, это уже обнадеживало. Острые вопросы решались в точках нижнего города, там было легче спрятать тело, если диалог не задался. Правда, даже в стенах аккуратного и очень чистого мотеля Виктория тоже не следовало расслабляться, даже отсюда человека можно вынести по частям через главный вход так, что обычные посетители заведения не заметят.

В одноместном номере его ждал представительный господин европейской внешности, вручил две папки в руки и попросил посмотреть их на месте.

В первой содержались данные о туристическом лайнере и в двух предложениях ставилась задача, остальной объем занимали инфодиски. Во второй лежали обзорные виды на не старую орбитальную ремонтную станцию Механик-7М, бортовой номер 422377/5.

— Это задача и вознаграждение. — обозначил представитель.

— Почему я? — мистер Джоу отложил папки в сторону.

— Не только вы.

— Что требуется от меня?

— Специалисты по безопасности, после инцидента мы потеряли подходы. Поиск новых и обучение займет слишком много времени.

— Двое погибли

— Хватит одного.

— Он может не выжить.

— Если выживет

— Пусть будет так

— Мы дадим вам корректные базы где‑то через полгода, как только получим их сами. Обучите новых.

— У него будут шансы?

— Ну что вы, вполне возможно его личное участие даже не понадобится, исполнителей у нас достаточно, не хватает специфичных навыков для планирования.

— Еще что‑нибудь?

— Всего доброго, папки можете забрать.

Джоу был одновременно и рад — все таки от мечты его отделял всего шаг, хоть и не легкий — и слегка подавлен, предчувствуя потерю еще одного воспитанника. Те, кто много знает, долго не заживаются на свете. Мечта стоит жертвы. Он сделает все возможное, чтобы Том отработал максимально эффективно, надо только хорошенько обработать Тома и надежно замотивировать.

Глава 2

Изумленный и подавленный — именно так я выгляжу в данный момент, устремив взор на титаническую скульптуру космопроходца в древнем скафе, размещенную в центре общего холла первого уровня лайнера "Фарадей". Громада, крашенная под серебро и золото, вздымается на двести метров и подавляет мощью тупости архитектора, додумавшегося вмуровать в статую стратегический объект. Ладно с архитекторами, безопасники то куда смотрели? Хочется привести сюда заручку представителя СБ и, тыкнув пальцем в серебряное убожество, наябедничать:

— Дяденька! Они совсем охренели! Они блокировали этой фиговиной доступ к резервному пункту управления! Дяденька, а давайте взорвем статую к такой‑то матери, а? У меня и взрывчатка есть.

Взрывчатки, правда, с собой нет, она дожидается в укромном месте — двести немаркированных пластиковых кубика с гранью в 5 сантиметров, каждый включен в единую сеть, поддерживает управление на расстоянии и программируется. Ради такого хорошего дела, как подрыв двухсотметрового недоразумения и десятка их не жалко.