Страница 35 из 57
Халдон поджал губы:
— Попытайся не упасть с лошади. А если все же умудришься, тогда лучше ковыляй обратно в Пентос. Наша робкая дева не будет дожидаться ни человека, ни карлика.
— Робкие девы — мой любимый тип. Не считая распутниц. Скажи мне, куда отправляются шлюхи?
— Разве я выгляжу как человек, который часто посещает шлюх?
Утка иронически рассмеялся:
— Он не осмеливается. Лемора заставит его молиться о прощении. А кроме того, парень может захотеть пойти с ним, и тогда Гриф отрежет ему член и засунет в глотку.
— Ну, — сказал Тирион, — мейстеру член особо не нужен.
— Халдон же все-таки Полумейстер.
— Ты, кажется, находишь карлика забавным, Утка, — произнес Халдон. — Он может ехать вместе с тобой, — и развернул свою лошадь.
Утке понадобилось еще несколько секунд, чтобы привязать сундуки на трех вьючных лошадей. К тому времени Халдон пропал из виду. Утка, казалось, принял его предложение совершенно спокойно. Он качнулся в седле, сгреб Тириона за воротник, поднял и усадил перед собой:
— Покрепче держись за луку седла, и все будет в порядке. У этой кобылы легкий приятный аллюр, а дорога драконов гладкая как девичья задница, — взяв узду в правую, а поводья в левую руку, сир Ролли пустил лошадь рысью.
— Удачи, — крикнул им вслед Иллирио. — Скажите мальчику, я сожалею, что меня не будет на его свадьбе. Я встречусь с вами в Вестеросе. Клянусь руками моей милой Серры.
В последний раз Тирион Ланнистер видел Иллирио Мопатиса стоящим в своем парчовом халате возле паланкина и сгорбившим массивные плечи. Фигура магистра скрывалась в пыли из под лошадиных копыт, и сырный лорд казался почти маленьким.
Утка нагнал Халдона Полумейстера через четверть мили. После этого всадники продолжали путь бок о бок. Тирион вцепился в высокую луку, нелепо свесив короткие ножки и зная, что его ждут волдыри, судороги и натертые ссадины.
— Интересно, что пираты Кинжального Озера сделают из нашего карлика? — сказал Халдон, когда они ехали.
— Жаркое из карлика? — предположил Утка.
— Урхо Немытый самый ужасный из них, — поведал Халдон, — одной его вони достаточно чтобы убить человека.
Тирион пожал плечами:
— К счастью, у меня нет носа.
Халдон натянуто улыбнулся:
— Если мы случайно встретимся с Леди Коррой на Зубах Ведьмы, у тебя скоро, возможно, не будет и других частей тела. Не зря ее называют Коррой Жестокой. Экипаж на ее корабле — прекрасные юные девы, которые кастрируют каждого мужчину, взятого в плен.
— Ужасно. Я могу описаться со страху.
— Не стоит, — хмуро предостерег его Утка.
— Как скажешь. Если мы натолкнемся на эту Леди Корру, я быстро надену юбку и представлюсь Серсеей, самой известной бородатой красоткой в Королевской Гавани.
На это раз Утка рассмеялся, а Халдон произнес:
— А ты забавный коротышка, Йолло. Говорят, Скрытый Господин гарантирует свое покровительство любому, кто сможет его рассмешить. Возможно, Его Серая Светлость выберет тебя, чтобы украсить свой угрюмый двор.
Утка с тревогой глянул на своего спутника:
— Нехорошо так шутить, не когда мы так близко к Ройне. Господин услышит.
— Премудрость от Утки, — сказал Халдон. — Прошу прощения, Йолло. Не нужно так бледнеть, я просто пошутил. Принц Печалей не так-то просто награждает своим серым поцелуем.
Его серый поцелуй. От мысли о нем карлика бросало в дрожь. Смерть перестала ужасать Тириона Ланнистера, но серая хворь — другое дело. Скрытый Господин — всего лишь легенда, сказал он себе, он не более реален, чем призрак Ланна Хитроумного, обитающего, по слухам, на Утесе Кастерли. Но все равно он попридержал язык.
Неожиданное молчание карлика прошло незамеченным, так как Утка решил развлечь его своей историей. Отец Утки был оружейником в Узком Мосту, рассказывал он, поэтому сын родился со звоном стали в ушах и с малых лет учился владеть мечом. Здорового и подающего надежды паренька приметил старый лорд Касвелл и предложил ему место в своём гарнизоне, но юноша хотел большего. Он видел, как слабовольный и хилый сынок лорда стал сначала пажом, затем оруженосцем, а потом и рыцарем.
— Худосочный подлый подхалим! Но у старого лорда было четверо дочерей и только один сын, так что против него и слова нельзя было сказать. Другие оруженосцы едва осмеливались даже прикоснуться к нему во дворе.
— Однако ты оказался не таким робким, — Тириону было несложно догадаться, что произошло дальше.
— Отец выковал для меня длинный меч в подарок на мои шестнадцатые именины, — продолжил Утка, — но Лоренту он так понравился, что тот забрал его себе, а мой чертов папаша никогда не смел сказать ему "нет". Когда я пожаловался, Лорент сказал мне в лицо, что моя рука создана держать молот, а не меч. Так что я пошел, взял молот и бил его до тех пор, пока не сломал ему обе руки и половину ребер. Следом мне пришлось очень быстро покинуть Простор. Я переплыл море, чтобы примкнуть к Золотым Мечам. Там я несколько лет проработал подмастерьем кузнеца, пока сир Гарри Стрикленд не взял меня оруженосцем. Когда Гриф пустил весть, что ему нужен кто-нибудь, чтобы обучать его сына владению оружием, Гарри послал ему меня.
— И Гриф посвятил тебя в рыцари?
— Год спустя.
— Почему бы тебе не рассказать нашему маленькому другу, как ты получил свое имя? — Халдон Полумейстер насмешливо улыбнулся.
— Рыцарю необходимо нечто большее, чем просто имя, — защищался здоровяк, — в общем, мы были на лугу, когда он посвящал меня в рыцари, и я поднял голову и увидел этих уток, так что… ну не смейтесь же вы.
Сразу после заката они свернули с дороги к заросшему дворику возле старого каменного колодца. Тирион соскочил с лошади, чтобы размять сведенные судорогой икры, пока Утка и Халдон поили лошадей. Жесткая бурая трава и небольшие сорные кустики росли из трещин между булыжниками и на покрытых мхом стенах того, что когда-то могло быть огромным каменным поместьем. Позаботившись о животных, всадники разделили простой ужин из солонины и холодных белых бобов, запив его элем. Тирион посчитал эту простую пищу приятной заменой всем тем яствам, которыми его потчевал Иллирио.
— Эти сундуки, что мы привезли вам… — сказал он, пока они жевали. — Золото для Золотых Мечей, подумал я сначала, пока не увидел, как сир Ролли поднимает их на плечо. Если бы они были полны монет, ему бы не удалось сделать этого так легко.
— Это просто доспехи, — ответил Утка, пожав плечами.
— И одежда, — вмешался Халдон. — Придворная одежда, для всего нашего отряда. Прекрасная шерсть, бархат, шелковые плащи. Никто не приходит к королеве в обносках… и с пустыми руками. Магистр был столь любезен, что обеспечил нас чудесными дарами.
Когда взошла луна, они снова были верхом и двигались к востоку под покровом звезд. Старая валирийская дорога блестела перед ними длинной серебряной лентой, изгибающейся между лесами и долинами. На короткое время Тирион Ланнистер почувствовал умиротворение.
— Ломас Длинный Шаг сказал правду. Дорога просто чудо.
— Ломас Длинный Шаг? — переспросил Утка.
— Писец, давно умерший, — сказал Халдон. — Он странствовал по миру всю свою жизнь и написал две книги о землях, в которых побывал. Он назвал их "Чудеса" и "Рукотворные чудеса".
— Мой дядя подарил их мне, когда я был еще ребенком, — сказал Тирион. — Я перечитывал их, пока они не развалились на части.
— "Боги создали семь чудес, а смертные создали девять", — процитировал Полумейстер. — Весьма нечестиво смертным обойти богов, но что поделаешь. Каменные дороги Валирии были одним из девяти чудес, описанных Длинным Шагом. Пятым, насколько я помню.
— Четвертым, — сказал Тирион, в детстве выучивший все шестнадцать чудес. Дядя Герион любил ставить его на стол во время праздников и заставлял повторять их. И разве мне это не нравилось? Стоять там, среди подносов, когда все взгляды устремлены на меня, и доказывать всем, какой я умный маленький бес. Долгие годы он лелеял мечту, что однажды отправится путешествовать по миру и своими глазами увидит все чудеса, описанные Длинным Шагом.