Страница 14 из 117
Сергей перевернулся на другой бок, крики вроде уже стихли, везде слышался многоголосый храп.
— Наконец-то всё угомонились — подумал он и опять начал погружаться в сон.
Как оказалось рано. Дверь трактира опять с грохотом ударилась об стену. Из неё пошатываясь и горланя песни, выбрались два дюжих мужика, третий что-то невнятно бормоча висел у них на плечах. Троица, шатаясь и невнятно мыча какую-то песню, с трудом выбралась за ворота. Секунд через тридцать, песня внезапно смолкла. Послышался звучный плеск и затихающие шаги по воде. Тишина.
— Тону, тону спасите!. - дико заорал вдруг голос из-за частокола.
— Видимо кто то из этих пьяниц, угодил в ту здоровую лужу, рядом с выходом. — подумал Никитин.
— Спасите тону! — продолжал надрываться пьяный голос.
Это происшествие, уже не произвело, на здешнюю публику, никакого эффекта, все так же продолжали мерно храпеть. Народ упился вусмерть и не проснулся бы и под угрозой смертной казни. Пьянчуги тем временем, наконец вытащили своего тонущего в луже товарища, выбрались на дорогу и пошатываясь двинулась по направлению в город. Вновь наступила тишина.
Только он начал погружаться в сон, как телега качнулась и кто-то полез в телегу. Сергей резво выхватил кинжал, но это оказался Гафт, вырвавшийся наконец из рук жриц любви. Парень устроился рядом с ним, сладко зевнул и вскоре захрапел прямо ему в ухо.
Никитин не долго думая двинул его кулаком в бок, храп сразу прекратился и Гафт, перевернувшись на другой бок, тихо засопел. Только он опять начал погружаться в сон как по мосту с грохотом проехала повозка, за ней другая в этом городке вставали рано.
Ещё через час по двору начали носиться местная прислуга. Поняв что больше не уснёт, Сергей тяжело вздохнул и помянув всех местных демонов, уселся на повозку свесив ноги вниз босые ноги.
Краешек светила уже показался из-за горизонта.
Землянин взглянул на небо. Облаков почти не было видно, день обещал быть солнечным и жарким. Оглядевшись по сторонам он не обнаружил ничего интересного и устроившись поудобней в телеге занялся медитацией, не обращая внимания на удивлённые взгляды которые бросала на него обслуга трактира.
Помедитировав он подхватил, котелок и отправился на реку. Тщательно промыв его песком смывая застывший жир, он вернулся во двор и наполнил котелок колодезной водой. Проделав эту процедуру он пригляделся и вылил воду на землю, она была сильно замусорена.
Никитин подошел к своей телеге, немного отодвинул вольготно расположившегося там Гафта и принялся перебирать большие глиняные фляги, стоящие в корзинах. Одна из них, как он помнил, должна была быть ещё полной. Найдя флягу он осторожно потряс её, так и есть полная он осторожно вылил воду в котелок.
Поставив котелок на огонь, он зевнул и огляделся вокруг. По всему двору как на поле битвы тут и там валялись тела пьяниц, в воздухе витали сильные запахи перегара и мочи. Сергей сплюнул, глядя на это зрелище. Жизнь этих охотников за удачей ему нравилась всё меньше и меньше.
— Может бросить всё это к лешачьей матери, и идти одному, в крайнем случае взять с собой Гафта и самим попытаться добраться до этой Королевы.
Он покрутил эту мысль так и эдак, но под конец вынужден был признать что в одиночку у него слишком мало шансов не дойти, тем более что наёмники, по-прежнему, твёрдо были намерены побыстрее добраться до сокровищ. По крайней мере, такое заявление он слышал вчера от Носа. Тот выгодно толкнув наркоту, больше не рвался ни к кому наниматься и хотел вскоре двигаться к Ка-Ато.
Никитин, часто позевывая, смотрел в огонь. Котелок быстро закипел, и он бросил в него пригоршню всевозможных трав и листьев, которые он насобирал и покупал на протяжении всего путешествия. Это было конечно не то же самое, что чёрный чай, но что делать. Немного подождав он снял котелок с огня и стал ждать пока они настояться.
— Эх сейчас бы пару кружечек настоящего чёрного чая с лимоном, а ещё лучше кофе со сгущенными сливками — помечтал он и опять звучно зевнул.
Сзади него кто-то протяжно застонал и несколько мгновений спустя рядом с ним с кряхтением опустился Медведь. Усевшись на корточки он схватился за голову и принялся раскачиваться взад-вперёд, совсем как его лесной тёзка, от него сильно несло пивом.
Никитин искоса взглянул на него, в густых чёрных волосах и в бороде у помощника капитана застряла солома, вид был помятый и жалкий. Губы у него были сильно распухшие и в крови, видно было что вчера он явно с кем-то сцепился. Помощник командира сильно страдал от похмелья.
— Сейчас бы огуречного рассола тебе дядя. — подумал Сергей с жалостью оглядывая его могучую фигуру.
Пожалуй, только Медведь во всём отряде, за исключением Гафта, вызывал у него симпатию за свой незлобный характер. Остальная публика включая их капитана, особых симпатий у него не вызывала.
Стон повторился, Медведь продолжал монотонно раскачиваться вблизи него. Никитин сходил к телеге и немного, отодвинув со своего рюкзака, по-прежнему, сладко храпевшего Гафта, вытащил из него ещё одну глиняную чашку.
Наполнив две чашки травяного чая, он не торопясь, выпил свою чашку и сунул вторую чашку с немного остывшим чаем бедолаге.
— О-оо моя голова!. - простонал тот.
— Давай выпей этот напиток и тебе немного полегчает.
Медведь ещё раз простонал, но послушно взял чашку и сделал глоток, потом другой и наконец одним богатырским глотком осушил всю чашку. Сергей быстро налил ему другую. Стоны потихоньку прекратились и Медведь облегчённо откинулся назад, привалившись спиной к колесу ближайшей телеги.
— О полегчало!. Спасибо Смышлёный, а то мой котелок был готов уже треснуть от боли. Собачье пойло! — выругался он. — Ну почему во всех тавернах, варят такую дрянь! — пожаловался он.
— Зато дёшево!. - вставил Сергей и сплюнул.
— Это точно, — проворчал Медведь — только эта дешевизна вот где у меня!. - он прикоснулся к своей многострадальной голове.
Наёмник поднялся и шатаясь пошел к своей телеге, пошарил там и вернулся с небольшим бурдюком.
— Будешь? — он протянул ему мех и поднатужившись вытащил из его горловины деревянную затычку.
Никитин пристально взглянул ему в глаза и отрицательно покачал головой.
— Я не пью напитки, от которых люди дуреют и становятся похожими на животных.
Медведь несколько секунд тупо стоял, обдумывая его слова, потом загнал затычку обратно.
Проделав эту процедуру, он вновь уселся около догоравшего костра.
— А у нас все пьют!. - с тоской сказал он.
— А зачем?. - невинно поинтересовался Сергей.
Наёмник почесал в затылке.
— Ну всё пьют и..
— И ты пьешь — закончил за него фразу Сергей.
— Ну пью. — вяло согласился Медведь. — У нас в деревне уже если пять сезонов прожил, то можно. Напиток мужчин!. - важно подняв палец провозгласил он и вдруг громко икнул.
— Впрочем пиво у нас было ещё хуже чем здесь — добавил он немного погодя.
Никитин расхохотался.
— И отец твой пил, и деды-прадеды тоже пили, и твои сыновья будут тоже пить, а вот зачем?.
— Ну не знаю. — пожал могучими плечам Медведь и вновь икнул.
— А вчера чего ты так упился? — поинтересовался Никитин.
— Ну этот как его… — Медведь наморщил лоб — ну рыжий этот из местных хвалился что он всех наших перепьёт, ну я его и перепил.
Парень вновь схватился за голову и жалобно попросил:
— Дай ещё твоего напитка, а то как вспомнишь всё это, так вообще худо становится.
Никитин нацедил из котелка две последние чашки себе и ему. Потом подошёл к своёй повозке и вытащив кусок сотового мёда разрезал его на две части, одну из которой протянул Медведю.
Тот благодарно кивнул ему и сразу забросив весь кусок в рот стал с наслаждением жевать.
— А ведь ему, в сущности, всего двадцать три — двадцать четыре года, по меркам моего мира он только-только вступает в жизнь. Правда в этом мире быстро взрослеют и быстро умирают — подумал он глядя как парень со счастливой улыбкой жует соты.