Страница 115 из 117
— Ты чего?.
— Лодку, сволочи украли!. Увижу, убью!.
— А это, ну её. Украли, так украли, нам бы с этой лодкой справится, ту небольшую всё равно нам пришлось бы оставить.
Немного поворчав, наёмник успокоился и все, включая Тифу, уселись на весла. Её посадили рядом с Гафтом, Никитин загребал с Медведем.
— А верёвку, верёвку мы забыли! — вдруг вскричал Гафт.
— А ведь и в самом деле забыли!. — Медведь хлопнул себя по голове.
— Да нет, все нормально, верёвка нам не потребуется! — успокоил из Сергей.
— Как это не потребуется? — изумился Гафт — Ты же нам сам недавно говорил..
— Говорил, только вот ничего у нас с этой верёвкой не получится. Был я там вчера, ерунда всё это!. Там никакой верёвки не хватит.
Оба наёмника изумлённо уставились на него, забыв о веслах, лодка вильнула, забирая вправо.
— И ты нам ничего не сказал!. - взревел Медведь.
— Гребите, гребите. — приказал им Сергей, сам на пару с Тиной старательно орудуя веслом — Кто туда идёт вы или я. Я иду!. Ну побывал я там прошел немного и сразу назад, ничего интересного — трупы одни там. Понятно?. Сами увидите на месте!.
Дальше они гребли молча. Вскоре показалось высокое толстое высохшее дерево, следом за ним причал и идущие наверх широкие мраморные ступени. Никитин первым вспрыгнул на причал и надёжно привязал лодку. Вокруг царила тишина, не было слышно ни птичьего пения, ни привычного стрекотания насекомых, к этому он уже привык. Только изредка поскрипывали мёртвые деревья.
Все присутствующие ощутили давящую ауру этого жуткого места. Тифа сжалась в комочек и тихо дрожала на скамейки, Медведь и Гафт тоже выглядели сильно подавленными, даже разговаривали шёпотом. Все трое так и остались сидеть в лодке, опасаясь ступить на берег.
Никитин немного посидел на тёплой, нагретой солнцем, мраморной ступеньке потом поднялся, снял с себя куртку и кинул её в лодку. На нём остался только уже ставший привычным бронежилет.
— Если не вернусь, пускай деньги и камешки достанутся ребятам — подумал он.
Топор он тоже решил оставить в лодке, это великолепное оружие в их схватке с Королевой ничем ему не могло помочь. Эта битва будет происходить не на физическом уровне.
Все немного ошарашено, наблюдали за его действиями. Сергей кивнул Гафту на рюкзак, и тот быстро протянул ему требуемое.
— Ух, ты какой тяжёлый у тебя рюкзак! — удивился парень, с трудом передавая ему рюкзак. Никитин хмыкнул, он совсем забыл о своей вчерашней добыче, от которого его рюкзак изрядно потяжелел. Он вытащил из него несколько факелов, предусмотрительно взятых у хозяина гостиницы, фляжку с водой и протянул рюкзак обратно.
— Ну вот вроде и всё. — он ещё раз мысленно пробежал по незавершённым делам. — Вроде ничего не забыл.
Сергей вздохнул и сделал первый шаг по ступенькам, ведущим во дворец. Из лодки послышался тихий бас Медведя:
— Эй, Смышлёный, а может быть, ты возьмёшь меня с собой.
Никитин обернулся и покачал головой
— Нет, Медведь извини ты там не пройдёшь, для тебя это будет верная смерть, я это знаю.
Тифа тихо ойкнула. Медведь выругался.
— Ладно, Смышлёный, удачи!.
— Возвращайся живым! — тихо пожелала ему Тифа.
Никитин тепло улыбнулся ей, на всякий случай утром он передал ей накануне небольшой мешочек с драгоценными камнями и золотом, так на всякий случай. Он вполне мог не вернуться и, тогда эти деньги ей пригодятся.
На наёмников он не особо надеялся, кто знает, захотят ли они поделится с девушкой тем, что найдут у него в куртке и в мешке?. Жадность она штука такая, непредсказуемая.
Ну не захотят, ребята делится с мало знакомой им женщиной, нравы здешних наёмников были достаточно просты. Правда Никитин тайком от Тифы, днём раньше, взял с Медведя слово, что в случае если он не вернётся обратно, они помогут её обосноваться в каком-нибудь городе или деревне.
— Значит так ребята! — обратился он к ним в последний раз с причала. — Если я до следующего вечера не выберусь, то уходите отсюда!. Меня вы не спасете, а сами погибнете. Понятно?.
— Понятно… — нехотя процедил сквозь зубы Медведь.
— Да и ещё!. Лодку замаскируйте немного, что бы издали не было видно!. Ну всё я пошёл!.
Гафт вскинул вверх большой палец, секунду спустя Медведь повторил его жест. Никитин рассмеялся и, уже бодрее стал подниматься, вверх насвистывая мотивчик разудалой песни:
— Эх, пить и гулять будем!.
А срок придёт — помирать будем!.
Впереди показалась ограда дворца, Никитин вошёл во внутрь и остановился около пожелтевшего круга, отгораживающего дворец от мира. Несколько минут у него ушло на то что бы зажечь один факел, остальные он запихнул за пояс.
— Ну что двинулись! — молча спросил он себя.
Никитин постоял ещё минуту у входа поднял глаза, вверх впитывая в себя небесную синеву и ласковый солнечный свет, потом несколько раз глубоко вздохнул и до предела усилил свою защиту и решительно сделал шаг в круг.
— Поехали!
Пройдя уже знакомый ему вестибюль, он начал подниматься вверх по лестнице, уже привычно стараясь не споткнуться о валяющиеся тут и там в темноте тела. Нервы были напряжены до предела, во дворце царила могильная тишина, что в сочетании с темнотой, сегодня особенно сильно действовала ему на нервы. Да и ещё предстоящая схватка с Королевой…
Его шаги гулко звучали в переходах дворца. Тени от факела танцевали на белых мраморных плитах дворца. В его обманчивом свете лежащие тут и там мертвые тела казалось пытались подняться и дотянуться до него. Никитин скривился, в этом пропахшем смертью дворце, в голову лезла всякая чушь вроде оживших мертвецов. Да и покойные погибли нехорошей смертью, он подсознательно улавливал эти ментальные слепки ужаса и боли оставленные умершими.
По мере приближения Никитина к реликту, давление на него усиливалось. Происходило то, чего Никитин больше всего опасался, по мере приближения к монстру давление на него возрастало.
Пока оно было вполне терпимым, и Сергей чувствовал себя вполне комфортно, разве что ему приходилось постоянно думать и поддерживать свою защитную оболочку, но что будет, когда он подойдёт к этому чудовищу вплотную. Эта мысль точила его уже давно и ответа на не было… Ответ он узнает немного погодя. Вот только какой…
— А что если это поле поглощения распространяется с разной интенсивностью, здесь ещё ничего. А там, вблизи выдержу ли?. - думал он, чутко прислушиваясь к своим ощущениям, но пока всё было нормально.
Он прошёл метров сто и остановился около небольшой арки, около которой он остановился вчера. Здесь ему пришлось задержаться на несколько минут, человеческие тела буквально забивали узкий вход. Никитин закрепил горящий факел во вбитый на степе крюк и, запалив от него другой, принялся одной рукой оттаскивать в сторону мумифицированные тела людей.
Ощущения были очень неприятными, временами кости не выдерживали и отрывались, казалось, весь дворец пропах гнильём. Никитин кинул очередного покойника на груду сложенных у стены тел и вытер рукавом рубашки пот.
В то же мгновение мёртвую тишину дворца нарушил еле слышный металлический звон. Сергей резко выхватил кинжал и, подняв повыше зажженный факел, начал всматриваться, туда, где он услышал звон.
Прошло несколько томительных секунд, но звон не повторился. Он медленно двинулся туда, откуда, как ему казалось, шёл звук, высоко подняв факел. Сделав несколько шагов вперёд, он обнаружил на пыльном полу около колонны, массивную золотую диадему.
Никитин вернулся немного назад и более внимательно посмотрел на последний скелет, который он кинул. В глаза бросился мумифицированный череп и пышная грива туго стянутых чёрных волос. Женщина.
Видимо с головы этой несчастной и соскользнула эта диадема, звук от которой так напугал его. Сергей подошёл к широкой золотой полоске золота, щедро украшенной тускло блестевшими рубинами и изумрудами.
Он поднял диадему и стёр с неё пыль, камни при свете факела ярко заиграли. Никитин повертел украшение в руках, вернулся немного назад и положил диадему на небольшое возвышение.