Страница 106 из 117
— Ты меня не любишь!.
— Запомни Тифа. Любовь, это нечто большее, чем наши с тобой шалости в постели. Да и я плохой господин, я очень мягко отношусь к своим рабам.
Сергей протянул руки и, взяв её за талию, вновь усадил на кровать, от этого её платье слегка распахнулась и стали видны многочисленные синяки и ссадины у неё на теле. Родственнички явно перестарались, утихомиривая эту своенравную женщину.
— Сейчас я организую для тебя бадью с тёплой водой.
— Странно чего это мне так нравится мыть женщин?. - думал он некоторое время спустя продолжая ласково массировать обнаженную Тифу, которая со счастливой улыбкой сидела в большой бадье с тёплой водой.
— Вроде чего здесь такого особенного, ну что я обнажённых женщин не видел, в конце концов. В постели например ситуация не в пример интереснее, а вот поди ты, какой то особый в этом изыск что ли — он опустил руки ниже и ласково провёл по её груди, заставив женщину тихо застонать от блаженства.
Тифа сидела и тихо млела от прикосновения его рук, всем своим видом выражая желание, что бы эта процедура длилась вечно, ну может быть не совсем вечно, но как можно дольше.
— Ладно, давай вставай, а то уснёшь здесь — наконец сказал он ей.
Женщина со стоном начала подниматься в брызгах стекающей воды. Никитин ополоснул её из стоящего радом ведра, потом насухо вытер большим куском мягкой ткани, которые заменяли здесь полотенца.
За их чистоту он особо не опасался, терок-оны — хозяева здешней гостинице были на редкость чистоплотны, правда, цену у них были весьма высоки, но…
Но это так к слову, денег у него было достаточно, чтобы пару лет прожить здесь безбедно, поэтому он не особо заботился о сумме счёта. Вытерев девушку насухо, он заставил её немного постоять перед ним. Пока она зябко подрагивала от залетавшего в узкое окно прохладного ветерка он быстро смазал её синяки и царапины чайным деревом..
— Одевайся. — наконец разрешил он ей и кивнул на лежащий на кровати одну из своих рубашек без рукавов, которые он прихватил с собой из деревни.
За это время его гардероб обновился почти полностью, но эти рубашки по причине их непревзойденной мягкости он всегда таскал с собой. Никитин, после того как он немного развернулся в деревне, сумел захватить с собой три комплекта таких рубашек, которые сшила ему Низа. Одну рубашку он уже изодрал, когда спасался из города пауков, а две всё ещё были в хорошем состоянии.
Много раз он приценивался к всевозможным тканям, во многих городах, но все ткани, виденные им, были по качеству хуже, чем эти рубашки помнящие руки Низы.
— Низа, Низа, бедная моя девочка, удастся ли нам увидеться когда-нибудь. Скорее всего, нет, если мне удастся задуманное, то я так и уйду не попрощавшись.
Сергей вздохнул и вновь вернулся в настоящее, его нынешнее настоящее лежало на кровати и сонно зевало и потягивалось. Никитин вспомнил, что и сам хотел вымыться и, выйдя за дверь, попросил знакомую ему служанку сменить воду.
Минут через пять несколько здоровых мужиков, изрядно перепугав Тифу своим вторжением, она с писком набросила на себя одеяло, вошли в его номер. Один из них, быстро вытащил большую деревянную пробку в полу и они, поднатужившись, слили в открывшиеся отверстие грязную воду, после чего, споро наполнили бадью горячей водой.
Дождавшись, когда вода немного остынет, Сергей сбросил свою одежду и довольно вытянулся, воды здесь было ему по пояс. Время от времени он подливал из ведра в неё кипяток. Посидев так минут десять, он намылился, и быстро смыл пену с волос и тела.
Растительность на лице его пока не беспокоила, чему он был рад, бритьё здесь было удовольствием не из приятных. Проведя рукой по лицу, он по прежнему ощутил под пальцами только мягкий пушок.
Вспомнив, что второго полотенца ему не принесли, он подошёл к своим вещам и, вытащив своё полотенце, вытерся им. Надев трусы, он перебрался на свою сторону кровати.
— Как хорошо, что я догадался взять два одеяла — подумал он, медленно погружаясь в сон. Рядом с ним Тифа уже вовсю свистела носом, его плоть немного посопротивлялась, оттого, что рядом была женщина, но все шалости можно было оставить на утро, достигнув, таким образом, компромисса с душой и телом он уснул.
Утром они проснулись от того, что кто-то сильно заколотил в их дверь, голос за дверью был ему незнаком.
— Какого демона!. - прикрикнул он, надеясь что стучащий ошибся дверью.
Стучащий оказался здешним работником, а стучал он, потому что приехал заказанный господином фургон и, нужно было расплатиться за него.
— Скажи им, что сейчас выйду!. - крикнул он в дверь.
Никитин зевнул и глянул в окно. Судя по тому, что во дворе было ещё темно, торговец доставил его покупку часов в пять утра. Столь ранняя побудка сегодня не вызвала у него энтузиазма. Тифа во сне несколько раз за ночь вскрикивала, заставляя его мгновенно, странствия не пропали даром, просыпаться.
— Какого демона их принесло в такую рань!.
Никитин глянул в окно, горизонт еще только-только начал алеть. Он осторожно сел на край кровати, потянулся, сгоняя остатки сна и помассировав немного гудящую голову, стал одеваться. Рядом с его дверью хлопнула соседняя дверь, и вскоре послышался бас Медведя, который поинтересовался что за суматоха.
— Фургон привезли, не могли рассвета дождаться. — Никитин вновь зевнул. — Ладно — пойдем, посмотрим, то ли нам привезли что заказывали.
Медведь хотел, было захватить Гафта, но Сергей решил, что тому лучше остаться здесь и охранять Тифу, пока они будут разбираться с фургоном.
Медведь согласно кивнул головой, рявкнул на сонно смотрящего, на них голого Гафта, отчего голос из-за соседней двери пригрозили свернуть ему шею, если он не заткнётся. Тот сразу понизил голос и, показав на дверь Сергея, сделал несколько знаков пальцами, что означало, — охраняй.
Гафт быстро закивал встрёпанной головой и вновь исчез за дверью — одеваться. Медведь потопал вниз — смотреть лошадей, Никитин оделся и, прихватив уже ставший привычным рюкзак с топором, его он не рисковать оставить в номере. Когда такие деньги на кону, воры могли пойти на большой риск.
Спустившись по ступенькам в общий зал, где служанки скребли пол и стелили свежее сено, он прошёл мимо них и, позевывая, вышел во двор. Немного постоял под первыми тёплыми лучами светила и зашагал к фургону, возле которого уже крутился Медведь. Тот внимательно осматривал лошадок, проверяя те или не те.
Около фургона помимо Медведя стояло трое, уже знакомый им нинс и два человека с простыми жёсткими лицами, видимо охранники. Приказчик тут же узнал его и, рассыпавшись в здравницах, потащил вокруг фургона, уже по второму кругу расхваливая товар, первый круг они уже прошли на рынке.
Никитин кивал головой, соглашаясь с ним, сделав ещё один круг вокруг фургона, он залез вовнутрь и ещё раз тщательно проверил все крепления внутри, потом полез смотреть дно фургона, осматривая так сказать это чудо столярного искусства изнутри. Кстати дно в этом фургоне было двойное, что позволяло использовать его для контрабанды.
Металл здесь использовали очень мало, в основном, многочисленные пазы и всё это сажалось на очень прочный клей, что обеспечивало необходимую прочность сцепления. Кстати подобным клеем здесь нередко скрепляли и каменные блоки между собой.
Землянин обнаружил только один дефект, в одном из задних колёс, одна из спиц была с трещинной. Нинс выругался, и полез смотреть, после чего заверил, что вскоре придёт заказанный им мастер, который заодно и заменил спицу.
Пожилой мастер с двумя подмастерьями и с инструментами пришёл через час, ещё через час они заменил спицу. После чего Никитин расплатился с приказчиком и начал объяснять мастеру, что бы он хотел заменить и добавить. Большинство его идей мастер понял сразу, но кое-что Сергею пришлось рисовать на песке и объяснять более подробно. Но, в конце концов, разобрались, теперь осталось определиться со временем и деньгами.