Страница 40 из 65
Гребные колёса приводились в движение вручную. Суда, оснащённые ими, были самого разного размера, в том числе и очень большие, имевшие по 11 гребных колёс по каждому борту. Такая оснастка позволяла новым судам быстрее двигаться и маневрировать, нежели парусникам.
Совершенствовалось корабельное вооружение. Широко применялись «реактивные» огненные стрелы, ракеты, бомбы, выстреливаемые из катапульт (такие бомбы назывались «буо-пао»). Некоторые исследователи полагают, что на кораблях имелись пушки.
Строительство приняло огромный размах. 17 тыс. человек были мобилизованы на заготовку строевого леса. В 1279 г. Кубла-хан построил 1500 кораблей, в 1281-м — новые три тысячи. Всего со вспомогательными судами монгольский император располагал 5 тыс. судов.
Два флота, базировавшиеся в Китае и Корее, состояли из 1170 крупных кораблей китайского типа из старого китайского флота и из новых образцов, построенных Кубла-ханом, 300 больших корейских кораблей. Средние и мелкие суда, естественно, составляли большинство. Всего в портах Китая было подготовлено 3500 судов, на которые взошли 100 тыс. воинов. 900 крупных и средних судов и примерно такое же количество мелких судёнышек выставили корейские вассалы, на этих кораблях и корабликах разместились 40 тыс. монголов.
Весной 1281 г. два флота вышли в море, чтобы соединиться у острова Ики и вместо напасть на берега Японии. Общее руководство осуществлял Хван Буако.
Японцы предвидели возможность второго вторжения и на месте первой высадки монголов воздвигли за семь лет каменную стену длиной в 12 км, стена была в непосредственной близости от побережья, что лишало знаменитую монгольскую конницу возможности маневрировать.
Монгольская экспедиция двигалась медленно. Тяжёлые джонки были перегружены лошадьми, кроме того, каждый корабль тащил за собой особое десантное судно — «батору» — с 20 воинами на борту. Флот сопровождался огромным количеством вспомогательных судов, имевших в трюмах продукты и питьевую воду.
Войска, находившиеся на кораблях, несмотря на подготовительную работу и тренировки, плохо переносили морской поход. Многие страдали морской болезнью. Кумыс, основной продукт питания в походе, быстро прокисал. Палило солнце. Лошади, погруженные на большие военные джонки, страдали не меньше людей. Все с нетерпением ждали высадки, чтобы в привычных условиях конного боя покорить, наконец, население японских островов.
Флоты двигались на юго-восток по сходящейся. Первым ввязался в активные действия флот, вышедший из Кореи. Он подошёл к острову Цушима, высадил десант и перебил защитников. От Цушимы «корейский» флот двинулся к югу, на остров Ики, куда уже спешил основной флот Кубла-хана, вышедший из Китая. Огромная масса судов, которым, казалось, было тесно даже в море, не вся двинулась на Ики. Часть «китайского» флота взяла южнее и остановилась у острова Хирадодзима, другая часть «китайского» и «корейский» флот совместными усилиями атаковали защитников острова Ики и уничтожили их.
После взятия Ики участвовавшая в штурме часть «китайского» флота взяла курс на юго-запад, на Хирадодзиму, где должна была соединиться с основными силами.
Судя по всему, Кубла-хан планировал нанести два одновременных удара, каждый флот и находившаяся на судах группа войск имели самостоятельные задачи. «Корейский» флот, имевший на бортах судов 42 тыс. воинов, и по численности, и по месту высадки в точности воспроизводил экспедицию 1274 г., десантная операция производилась там, где её ждали, и Кубла-хану было известно о подготовительных мероприятиях японцев (семилетнее строительство 12-километровой каменной стены невозможно было скрыть от хорошо поставленной монголами агентурной разведки). Кубла-хан как бы подыгрывал японцам, направляя «корейский» флот и десант по старому пути, а главные силы, т.е. «китайский» флот, имевший на борту 100-тысячную орду монголов и подвластных им воинов, готовили высадку гораздо западнее, примерно в сотне километров от места, где их ждали японцы.
Вначале всё было разыграно как по нотам. Суда «корейского» флота с развевающимися кроваво-красными вымпелами и с трупами защитников острова Ики, прикованными к носам джонок, появились в заливе Хаката и громадой своей заслонили горизонт.
Ждавшие их именно там японцы бросились занимать боевые порядки, готовясь отражать нападение.
Десантная операция началась. Передовые отряды монголов с судёнышек «батору» стали высаживаться прямо под стрелами противника и устроили на берегу общую свалку.
Суда «корейского» флота теснились в заливе, подходили к берегу, но упорная оборона японцев не давала возможности отвоевать хоть какое-то пространство прибрежной суши, чтобы высадить основную массу войск и — главное — лошадей.
Кроме прочего возникла непредвиденная трудность в виде маленьких гребных судов японцев, которые неоднократно атаковали ставшие на якорь большие военные корабли.
Весь день продолжался кровавый бой спешенной монгольской конницы, высаженной на побережье, и японских войск. Ни одной из сторон не удавалось одержать решающей победы.
Невозможность развернуть высадившиеся войска в правильные боевые порядки, задавить японцев массой, навязать им привычный монголам конный бой — всё это заставило командование «корейского»» флота дать команду отходить к судам, свернуть десантную операцию.
«Корейский» флот, принявший на свои суда неудачливых десантников, отошёл в открытое море и взял курс на Ики, а оттуда на Хирадодзиму, на соединение с главными силами. Свою задачу он выполнил. Японские войска сосредоточились у залива Хаката, понесли потери в сражении и были прикованы к этому месту ожиданием возможной очередной высадки противника. В то же время главные силы монгольской армии, находившиеся на судах «китайского» флота, уже были готовы к высадке гораздо западнее.
Главные силы монгольской экспедиции вошли в небольшую защищённую бухту острова Такасима в полумиле от Хирадодзимы, вырезали жителей Такасимы. Высадка на побережье стотысячной монгольской конницы стала вопросом одного дня, а может быть и нескольких часов. Японцы же могли противопоставить новой невиданной по размерам десантной операции лишь слабые патрули, охранявшие всё побережье Кюсю.
Естественно, патрули сообщили японскому командованию о появлении новой неожиданной опасности, и командование оценило безысходность своего положения. Надеяться оставалось лишь на высшие силы.
Император Камеяма и другие высокопоставленные граждане совершали религиозные церемонии в синтоистских храмах, молились о вмешательстве богов. Обращаясь к богу войны, император начертал на молитвенной дощечке слова о победе над врагами, но надеялся ли он на исполнение своей мольбы — сказать трудно. Положение было поистине критическим.
Но чудо свершилось… В эту августовскую ночь (на долгий поход и покорение мелких островов Кубла-хан на огромных тихоходных судах потратил почти всё лето) над островом Кюсю пронёсся ещё один страшный тайфун. «Камикадзе» — божественный ветер, так назвали его японцы.
Невероятной силы ураган опрокидывал на борт тяжелогруженые джонки, рвались цепи, мачты, вырванные из своих гнёзд, взлетали высоко в воздух, с треском рвались паруса. Сгрудившиеся корабли швыряло друг на друга, они опрокидывались, шли на дно вместе с экипажем и воинами. Огромные волны смывали и уносили в море всех, кто пытался удержаться на палубе. Немногие, кто смог добраться до берега, пали под мечами японских патрулей.
Потери были невиданными. «Камикадзе» потопил 4 тыс. судов, погибло 100 тыс. воинов. Отважные степняки нашли свою смерть в морской пучине, не успев обнажить оружие.
Уцелевшие под руководством Чан Пака укрылись на острове Такасима, где вскоре были атакованы и перебиты японскими войсками под командованием Сёни Кагасукэ. По некоторым данным, лишь 3 тыс. воинов смогли добраться до Китая.
Понеся такие потери, монголы больше никогда серьёзно не угрожали Японии. Монгольское продвижение на Восток было остановлено. Япония оставалась непобеждённой территорией на протяжении всей истории вплоть до конца Второй мировой войны.