Страница 26 из 65
Очень интересным представляется вопрос об использовании арабами огнемётного и огнестрельного оружия. Существует ряд графических изображений, которые убедительно доказывают применение арабами разнообразных зажигательных снарядов. Кроме того, Эмацинус сообщает, что в 690 г. при осаде Мекки у войск, которыми предводительствовал Гаги-эль, имелись огнестрельные орудия, а также зажигательные снаряды. Было у арабов и своеобразное оружие (огнеметно-огнестрельное). Ствол был тонкий, железный, около 180 см длиной, покрыт вокруг деревом, скреплённым верёвками, ремнями и т.п. К казённой части ствола прикреплялась рукоятка в виде деревянной палки. Оружие это заряжалось небольшим зарядом пороха, на порох клали «пулю» из пакли, смешанной с порохом, воском и т.п., затем слой порошка из толчёного стекла, греческого воска, стальных опилок и селитры, опять слой пороха и т.д. Таким порядком ствол наполняли до дула. Заряд зажигался с дула, и из ствола выбрасывались с выстрелами горящий состав и зажигательные пули. Арабы применяли такое оружие до XIV в.
Строя свои боевые порядки, арабы использовали византийский и иранский опыт. В бою войско имело центр, крылья, авангард и арьергард.
Уже после описываемых событий, когда в халифате утвердилась династия Аббасидов, арабы окончательно сформировали своё военное устройство, введя десятичную систему организации, разделив пехоту и конницу на лёгкую и тяжёлую, различавшиеся наступательным и оборонительным вооружением, усовершенствовав боевые порядки (знаменитое «утро псового лая» и т.д.), широко привлекая боевую технику покорённых народов и наладив инженерную службу.
Но и до этих усовершенствований арабское войско отличалось высокой подвижностью (переброска пехоты в случае необходимости на верблюдах и лошадях), чётким взаимодействием родов войск. Арабские военачальники предпочитали манёвренную войну, но, когда дело доходило до сражения, предпочтение отдавалось оборонительным действиям с опорой на многочисленную пехоту при поддержке конных масс.
Пережитки родового строя, участие в сражении бок о бок членов одного рода предполагали высокую степень взаимовыручки. Моральной основой дисциплины в войске был ислам, вера в грядущие блага за храбрую смерть в бою. Ислам запрещал употребление вина, предписывал полное подчинение старшим начальникам. Значительная часть арабского войска отличалась религиозным фанатизмом, что довольно своеобразно сочеталось с пережитками старых первобытных религий, когда воины-победители съедали печень или сердце поверженного врага.
Среди военного руководства арабов вырабатывалась своя «военная школа», в основе которой лежали опыт предшественников и религиозные догмы, служившие идейно-нравственным стержнем военного дела.
Противостоящее арабам войско франков находилось также на «переходной стадии». Государство напоминало объединение племён. Войско состояло из королевской дружины и дружин племенных вождей. Шёл процесс феодализации. Территории, подвластные королю, делились на округа под управлением графов, округа в свою очередь делились на «сотни» (количество дворов, которые могут выставить 100 пеших воинов). В случае войны жители «сотен» выставляли по развёрстке крестьянское ополчение.
Войска набирались из свободных франков, хотя были представители и других германских или южногалльских племён. Воины, составлявшие дружину короля (соции), были профессионалами. Сама такая дружина называлась exercitus. Объединённые силы знати и майордома (главного управителя при короле) формировали общее войско (exercitus generalis). Нести военную службу должен был каждый свободный мужчина, отказ или уклонение от неё карались смертью. Но постепенно на юге королевства франков растёт тенденция к перекладыванию защиты граждан на плечи профессиональных воинов.
Пешее ополчение (баннум или лантвери) могло быть мобилизовано в любом районе франкского государства. На ополченцев возлагались обязанности по заготовке фуража, возведению и поддержанию в порядке и боевом состоянии пограничных укреплений.
Оружие, использовавшееся франкской пехотой, не было очень разнообразным. Наиболее ходовым был скрамасакс, который можно идентифицировать с semispathium византийцев — огромный тесак длиной 30–40 см. Со временем он удлинился, и появились две его разновидности: langsax длиной до 80 см, и чаще встречающийся kurzsax длиной 40–60 см. Относительно металла, из которого они изготавливались, можно отметить, что все восемь скрамасаксов, найденных в долине Луары, согласно металлографическому анализу, были изготовлены из высококачественного металла. Существует версия, что langsax получил распространение ещё в войсках Аттилы.
Оружие играло исключительную роль в жизни франков и других германских племён, и, вероятно, была своеобразная этическая классификация оружия, в которой, например, лук занимал одно из последних мест. Анализ захоронений позволяет предположить, что свободных граждан хоронили с мечом или скрамасаксом, полусвободных — с копьём, стрелами или топором, несвободных хоронили без оружия.
Длинный меч spatha был дороже скрамасакса и продолжал традиции римского кавалерийского меча. Как правило, он был принадлежностью только знати. Меч хранился в деревянных ножнах, обтянутых кожей, а изнутри подбитых промасленным мехом.
Копьё оставалось наиболее массовым оружием пехоты. Среди многочисленных находок франко-меровингского оружия, относящихся к V–VIII вв., наконечники копий, пожалуй, самого низкого качества. Они выкованы из чистого железа с низким содержанием углерода. Это говорит о большой массовости данного вида оружия.
Очень самобытным, архаичным видом оружия был ango — дротик, оканчивавшийся своеобразным гарпуном или когтем. Для изготовления его требовалось небольшое количество железа. Способ применения анго напоминал применение римского пиллума — его метали в щит противника, чтобы помешать ему пользоваться тем, так как выдернуть «коготь» анго из деревянного щита практически невозможно.
Широко распространены были у франков боевые топоры, которые обычно называют francisca; традиционно их описывают как двулезвийные. Археологические находки демонстрируют асимметричный топор, заточенный только с одной стороны. Только позднее, да и то не повсеместно на смену ему пришёл действительно обоюдоострый топор.
Предположение, что франциска — это обоюдоострый топор, вызвано тем, что Сидоний Аполлинарий и Григорий Турский, исходя из поэтических соображений, именовали его «лабрисом».
По легенде, франциску можно было метать во врага, а после броска подтаскивать к себе за специально привязанную к этому топору верёвку.
Луки использовались франками простые и сложносоставные клеёные. Особой популярностью лук не пользовался. Это видно по единичным находкам остатков лука в захоронениях. Видимо, лук воспринимался как оружие третьего сорта, поскольку исключал демонстрацию личной храбрости воина, был оружием дальнего боя и к тому же мог применяться из засады.
Из защитного вооружения франкский пехотинец использовал деревянный щит с металлическим умбоном посредине, кожаную куртку с нашитыми на неё металлическими бляхами (brunia или bruina), которую могли носить и кавалеристы. Шлемы в пехоте, видимо, не имели широкого распространения.
В это время в королевстве франков проходила земельная реформа, которая сильно повлияла на военное дело и значительно увеличила конное ополчение, превратившееся впоследствии в знаменитое рыцарство. Земля раздавалась в условное держание (бенефиции). Держатель земли обязан был явиться по зову короля на коне, в полном вооружении и привести с собой определённое количество снаряжённых воинов. К моменту описываемых событий в войске франков была достаточно многочисленная тяжеловооружённая конница, которая в течение VIII в. всё более и более обретала характер главного рода войск.
В отличие от своих соседей, аваров и лангобардов, франки в течение всего VIII в., судя по раскопкам и иконографическому материалу, не использовали стремян. Правда, часть историков продолжает придерживаться мнения, что у франков стремена всё же были. Относительно небольшое распространение имели шпоры.