Страница 3 из 47
Я видел, как одна угодила Нико в плечо, но он даже не заметил.
Миссис Вули пришлось подогнать автобус прямо к задней части нашего. Нико вытолкнул меня через аварийный выход. Миссис Вули подхватила меня и затолкала на ступеньки своего автобуса.
Затем Джейк Симонсен схватил меня за руку, потянул в проход и усадил в кресло. У меня закружилась голова, в глазах замелькали искры и, прежде чем я успел понять, что происходит, меня вырвало на Джейка Симонсена. Звезду футбола. Прекрасного принца. И рвота была, на полном серьезе, черная, как деготь. Овсяная каша и деготь.
— Извини, — сказал я, вытирая рот.
— Не важно, — ответил он. — Сиди.
Автобус миссис Вули был в куда лучшем состоянии, чем наш. На потолке виднелись огромные вмятины. Сквозь лобовое стекло, покрытое сетью трещин, не было ничего видно, а задние окна были выбиты градинами, влетающими внутрь, но это был Борт Номер Один в сравнении с нашим.
Джози полулежала на кресле у окна. Астрид пыталась остановить кровь из раны у нее на голове. Брейден продолжал снимать град через окно и ругался как пьяный сапожник.
Нико судорожно откашливался, выплевывая мокроту на переднем сиденье.
Такими мы были.
В автобусе ехало как минимум пятнадцать человек. В живых остались Джейк, Брейден, Нико, Астрид, Джози и я.
Миссис Вули завела автобус, и он, виляя из стороны в сторону, поехал к «Гринвею».
Град постепенно стал сменяться тяжелым ледяным дождем. Шелест капель был таким громким, что меня бросало в дрожь. Слышен был только непрекращающийся низкий гул.
Говорят, когда слушаешь что-то очень громкое, например рок-концерт, в ушах начинает звенеть. Это было похоже на непрерывное ГОНГОНГОНГОНГ. Эта монотонность пугала не меньше, чем сам град.
Я начал сильно кашлять. Это было скорее что-то среднее между кашлем и рвотой. Черная слизь, серая слизь, коричневая слизь. Из носа текло ручьями. На глазах выступили слезы. Могу сказать, что моё тело всеми путями пыталось избавиться от дыма.
Внезапно все стало ярким и оранжевым. Окна и тонкие оконные рамы вспыхнули, отражая свет пламени и… БУМ, старый автобус взорвался.
Через мгновение вся громадина была охвачена огнем.
— Ну, — сказал Джейк, — чуть было не попали.
Я начал смеяться. Мне это показалось забавным.
Нико взглянул на меня, как на сумасшедшего. Брейден поднялся и начал тыкать пальцем в сторону горящего остова, бывшего раньше нашим автобусом.
— Первоклассный судебный иск, черт побери, — сказал он. — Только посмотрите.
— Сядь, Брейден, — сказал Джейк.
Брейден, проигнорировав его, стоял и пересчитывал нас.
— Нас шестеро, — продолжал он. — Мы засудим Министерство образования! Там, где работает мой папа, у них есть планы действий на такие случаи. То есть в аварийных ситуациях. Тут тоже должны были быть такие планы. С нами должны были проводить учения, в конце концов!
Я отвернулся. В данный момент Брейден был явно не в себе, и я не мог его за это винить. Он имел право на неадекватное поведение.
Автобус доехал до магазина. Я думал, она остановит его снаружи и мы войдем внутрь, но я ошибался: как и в прошлый раз миссис Вули направила автобус прямо в окна. Он влетел в оконную раму, и мы оказались внутри «Гринвея», прямо не выходя из автобуса.
Все чудесатей и чудесатей.
Не было видно никого из сотрудников магазина. Я решил, что они не успели прийти на работу.
Ученики младшей и средней школы были собраны в «Хижине» — маленькой пиццерии в ресторанном дворике торгового центра.
В окно автобуса я увидел Алекса, он вышел вперед, прищурился и стал искать меня глазами. Автобус резко затормозил на сверкающем линолеуме. Миссис Вули вышла наружу, за ней Нико, потом и я. Я заковылял к Алексу, ноги все еще до конца не слушались, я обнял его так сильно, как только мог, и испачкал всего гарью и рвотой, но мне было все равно.
Вообще-то он был довольно чистеньким до того, как я его обнял. Как и все. Малыши конечно же были напуганы, но миссис Вули вовремя увела их от опасности.
Хочу кое-что объяснить: детский сад и младшая школа в Монументе находятся по соседству, и для таких маленьких городков, как наш, естественно, что у них общий автобус. Вот почему в автобусе миссис Вули были перемешаны ученики начальных классом и детсадовские малыши.
Все дети из автобуса от пятилеток до восьмиклассников выглядели замечательно.
В отличие от нас. Мы выглядели, как будто вернулись с войны.
Миссис Вули хриплым голосом начала раздавать инструкции.
Она отослала восьмиклассницу по имени Сахалия с парочкой малышей в аптечный отдел магазина за бинтами, зеленкой и другими полезными вещами. Двух детсадовцев она отправила с тележкой за водой, энергетическими напитками «Гаторейд» и печеньем.
Нико сказал, что поищет термоодеяла, которые помогут всем преодолеть шок. Во время разговора он смотрел на Джози, и я понимаю почему.
Она выглядела хуже некуда. Сгорбившись, она сидела на ступеньках автобуса, скуля и раскачиваясь из стороны в сторону. Кровь из раны на лбу уже не текла, она подсохла, слепив волосы, и застыла на лице пятнами. Это было страшно.
Остальные малыши просто стояли, уставившись на Джози. Тогда миссис Вули отправила их помогать Сахалии. Затем она посмотрела на Джейка и Астрид.
— Помогите перенести ее в «Хижину», — распорядилась она.
Они взяли ее под руки и отвели в кабинку.
Мы с Алексом тоже уселись в отдельную кабинку. Брейден, Джейк и остальные буквально рухнули за соседние столики.
Все начали говорить. Разговоры вертелись вокруг одной темы: никто не мог поверить, что это случилось.
Мой брат все время спрашивал: «Дин, ты уверен, что все хорошо?». Я неизменно отвечал, что я в порядке.
Но с моими ушами происходила странная вещь. Я все еще слышал ритмичный стук, и грохот града в моей голове не стихал.
Сахалия с малышами вернулись с тележкой, полной бинтов и предметов первой помощи.
Миссис Вули подошла и, оглядев каждого из нас, раздала то, что посчитала необходимым.
Джози получила львиную долю её внимания. Миссис Вули запричитала над зияющей раной на ее лбу.
На ее шоколадной коже рана казалась еще страшнее. Кровь почему-то выглядела ярче, чем обычно.
— Надо наложить швы, милая, — сказала она Джози.
Джози просто сидела на месте и раскачивалась, глядя перед собой. Миссис Вули вылила на рану перекись водорода. Она вздулась розовыми пузырями и пеной потекла вниз к правому глазу.
Миссис Вули промокнула рану марлей и смазала мазью. Приложив большую марлевую салфетку к ране, остатком бинта она обмотала голову. Наверное, она была в молодости медсестрой. Не знаю, но выглядело это как работа профессионала.
Нико вернулся с несколькими серебристыми туристическими термоодеялами.
В одно он укутал Джози, другое протянул мне.
— У меня нет шока, — сказал я ему.
Он просто молча смотрел на меня, протягивая одеяло.
Все-таки меня немного трясло. И вдруг я осознал, что странный звук, который я продолжал слышать, был клацаньем моих собственных зубов.
Я взял одеяло.
Миссис Вули подошла ко мне. У нее были с собой детские салфетки, она протерла ими лицо и шею и принялась ощупывать голову.
Можете себе представить, что вы позволяете водительнице автобуса вашей школы протирать себе лицо детскими салфетками, а потом копаться в ваших волосах? Совершенно абсурдная ситуация. Но все изменилось, и никто ни над кем не издевался.
Погибли люди, мы сами чуть не погибли.
Миссис Вули дала мне три таблетки ибупрофена и немного сиропа от кашля. Еще она всучила мне пятилитровую бутыль воды и сказала выпить все до последней капли.
— С ногами все в порядке? — спросила она. — Ты как-то странно шел.
Я поднялся. У меня побаливала лодыжка, но в целом я чувствовал себя сносно.
— Я в порядке.
— Пойду поищу нам какую-нибудь одежду, — вызвался Нико. — Мы сможем переодеться и привести себя в порядок.