Страница 74 из 88
- В этом заведении, Колян, по ночам никто не спит. Все днем отсыпаются. А я и днем не сплю. Заходи, чего встал?!
Соседом Селиванова оказался высокий сухопарый человек лет пятидесяти.
- Ноют, заразы,- пожаловался он, покачивая забинтованной кистью на перевязи.
- Эх, ты жизнь!- Откашлялся Селиванов.- Ну, давай, рассказывай, что там, на воле делается...
- Рад, Маргарита Георгиевна. Весьма рад.- Глеб Артемьевич Данилов, заведующий психиатрической клиники, поднялся навстречу гостье.- Выглядите прекрасно! Впрочем, как и всегда!
- Здравствуй, Глебушка.- Они обменялись несильным рукопожатием.- Давно не виделись. Выглядишь импозантно. Белый халат, седина, очки.
Данилов улыбнулся и пожал плечами. Он был сыном старинного друга академика Подъяловского, к этому времени тоже почившего в бозе.
- Я уловил суть вашей просьбы. Но все же не могу понять, зачем вам нужна эта встреча? Маргарита Георгиевна, поведение больного человека непредсказуемо. А ваш родственник, ко всему прочему, еще и убийцей себя считает. Зачем вам это нужно, Маргарита Георгиевна?
- Какой диагноз вы поставили Василию Львовичу?
- Депрессивно - маниакальный синдром.
- Господи,- прошептала Маргарита Георгиевна.- Он хотя бы понимает, где находится?
- Да, он вполне осознает себя. Понимает причины, которые привели его в клинику. Страх, вот что испытывает он каждую секунду своего существования. Страх сделал из него больного человека.
Маргарита Георгиевна тяжело вздохнула и посмотрела в глаза собеседнику.
- Но ведь вы позволите мне поговорить с ним наедине? Ничего страшного не случится, я уверена в этом.
- А нужны ли вам такие впечатления, Маргарита Георгиевна?- Данилов задумчиво посмотрел на нее.
- Со своими впечатлениями я сама разбираться буду,- немного резко ответила та и тут же поправилась:- Извините меня, Глеб Артемьевич.
- Что ж, дело ваше,- кивнул Данилов.- Я дам вам провожатого. И с опозданием, но я хотел бы выразить вам соболезнования. Ваша дочь...
- Спасибо, Глеб Артемьевич, спасибо,- Маргарита Георгиевна пожала ему руку.
Данилов по селектору распорядился приготовить Горлова к свиданию и вызвал в кабинет дюжего санитара.
- Володя, проводишь Маргариту Георгиевну в блок "С", она хочет повидать родственника. Проследишь за тем, чтобы не было накладок.
Санитар равнодушно кивнул и открыл дверь кабинета, дожидаясь Подъяловскую. Данилов проводил ее задумчивым взглядом.
Санитар провел Маргариту Георгиевну по коридорам и галереям, соединявшим корпуса больницы. В окна были видны лужайки и тихие помешанные, отдыхавшие на свежем воздухе. Иногда по коридорам разносился далекий вопль буйного, от которого холодела спина и волосы начинали шевелиться на затылке. "Скорбное место,- думала Маргарита Георгиевна, держась за провожатым.- Как это верно". В беседах Мельников не раз вскользь упоминал о зависимости человека от множества причин, следствием которых и является его сиюминутное существование. Осознавать себя живым и контролировать собственное сознание – это далеко не одно и то же. И примером этому служили несчастные, больные люди, которых она видела сейчас.
- Здравствуйте, Маргарита Георгиевна.- В коридоре следующего корпуса их дожидалась симпатичная светловолосая женщина средних лет.- Глеб Артемьевич попросил меня проинструктировать вас перед посещением больного. Главная просьба, не провоцировать у него рецидив.
- Что я должна сделать для этого?
- Во-первых, не нужно напоминать ему о самоубийстве жены. Во-вторых, не заостряйте внимание на его теперешнем положении. И как можно реже упоминайте об его болезни и психическом расстройстве.
- Хорошо, я постараюсь выполнить ваши рекомендации. Как он чувствует себя в данный момент? Лечение каким-то образом сказывается на его состоянии?
- Мы прилагаем все усилия. Но болезнь прогрессирует.
- Насколько он болен?
Собеседница Маргариты Георгиевны улыбнулась и повторила:
- Мы сделаем все, чтобы помочь ему. Вы еще не передумали?
- Нет.
- Только не забывайте что он больной человек. На многое от этого посещения не рассчитывайте,- собеседница посмотрела на нее с сочувствием.
Маргариту Георгиевну провели в палату к Горлову: зарешеченное окно с армированными стеклами, привинченные к полу кровати. На одной из них сидел Василий Львович.
Дверь за ее спиной плавно закрылась, и Маргарита Георгиевна на мгновение почувствовала то, что чувствует зверь, попавший в силки. И что чувствует здоровый человек, оказавшийся в неволе. Внутри нее что-то сжалось в крохотный колючий комочек, и свет перед глазами померк на мгновение. Маргарита Георгиевна сделала несколько неверных шагов и посмотрела на Горлова:
- Здравствуй, Василий Львович...
Взгляд у больного был не отсутствующим, хотя она это ожидала увидеть, а опрокинутым в себя. Она увидела не глаза, а вывернутую наизнанку больную душу. Маргарита Георгиевна потопталась в нерешительности, придумывая способ привлечь его внимание. Но не придумала ничего лучше, чем протянуть к больному руку и помахать пятерней перед его глазами.
- Василий Львович, ты меня слышишь?- По глазам Горлова невозможно было определить, в сознании он находится или нет. Маргарита Георгиевна притронулась к его плечу так, словно это была раскаленная сковорода, и тут же отдернула руку.- Да, что же это?- Прошептала она.- Василий Львович, очнись...
Больной вдруг тонко, со всхлипом вздохнул: "И-и-и-ы!", и перевел мутные глаза на посетительницу.
- Ты!- Выдохнул он.- Зачем пришла?
- Василий Львович, ты меня узнал?
- Узнал тебя... Зачем пришла? Мне руки связали...- Он показал ей свои руки.
- Василий Львович, они не связанные. Может быть, тебе нужно что-то?
- Руки мне развяжи. Развяжи мне руки...
Горлов был безумен.
- Как ты себя чувствуешь, Василий Львович?- Уже с замешательством спросила Маргарита Георгиевна.
- Руки мне связали и ноги у меня затекли. А ты пришла пожалеть меня?.. И вдруг завопил во все горло:- Не надо меня жалеть!!! Не надо!.. Развяжи мне руки!.. Выпусти меня!.. Руки мне развяжи! Руки!..
Маргарита Георгиевна шарахнулась в дальний угол палаты и схватилась за грудь.
- Ха-ха-ха!!!- Дробно рассмеялся Горлов. Санитар уже открывал дверь.- Развяжи мне руки, пока не поздно!..- Вопил Горлов, поворачивая голову из стороны в сторону.
- Выходите! Идите отсюда!- Прикрикнул санитар на Маргариту Георгиевну. Следом за ним вбежала давешняя врач, в одной руке она держала приготовленный шприц.
Маргарита Георгиевна вышла в коридор и прислонилась к холодной стене. Ноги у нее налились свинцом как при обмороке. Она нащупала в кармане упаковку с лекарством и выдавила на ладонь две таблетки. В палате как животное визжал Горлов.
- Вам плохо?
Маргарита Георгиевна открыла глаза и увидела санитара.
- У вас сердце больное?- Спросила ее врач.
- Нет-нет, все в порядке,- покачала головой Маргарита Георгиевна.
- Идемте, я провожу вас,- сказал санитар.
- До свидания,- кивнула врачу Маргарита Георгиевна...
- Я уже все знаю, Маргарита Георгиевна,- Данилов прижал правую руку к своей груди.- Вот видите, как бывает! А в нашей практике подобное совсем не редкость. Сожалею, что вы пережили такие неприятные и даже страшные минуты.
- Все же я не ожидала, что он в таком состоянии,- Маргарита Георгиевна покачала головой.- Только честно, Глеб Артемьевич, что его ждет?
Данилов вздохнул и развел руками:
- Трудно что-либо утверждать заранее. Но судя по всему, деградацию личности нам не остановить. А это непоправимо. Человек должен осознавать себя, должен быть ответственен за свои поступки. Это очень важно, когда внутри человека, внутри его психики есть стержень – его личность. Если этого стержня нет, человека уже можно сравнивать с животным, поддающимся дрессировке.
- Но что с ним произошло?! Ведь он был совершенно нормальным человеком. Я помню его таким.