Страница 69 из 88
- Браво!- Хлопнула в ладоши Лебедева.- Судя по пламенной речи, пора перейти на коньячок! Маша, доставай!..
- Я в ваши игры больше не играю,- Новосельцев встал со скамьи.- Чао!
- Что же ты без меня делать будешь, Димочка?- Вслед ему улыбнулась Лебедева.
- На работу устроюсь! Я ведь рабочий человек, а не всякая шваль!..
- Что это с ним?- Максим непонимающе посмотрел на нее.
- Тебе этого не понять, Максик,- с непонятной улыбкой ответила она.
Карусельникова вдруг тоже вскочила со скамейки, сунула Лебедевой пакет с выпивкой и бросилась вслед за Новосельцевым:
- Дима, Димочка, подожди!!!
Он дождался ее. Они о чем-то переговорили, в голос рассмеялись и пошли из больничного парка прочь.
- Маргарита Георгиевна звонила,- с порога сообщила тетя Оля.
- Да?- Без всякого интереса спросила Катя.
- Спросила, как у вас дела. И я все рассказала. Как Артем? Сильно разбился?
- Сильно,- кивнула Катя.- Зря ты бабушке рассказала, у нее все равно какие-то дела в Италии. Не приедет она. А Соня где?
- Спит. С улицы только что вернулись. Я ее накормила, мультфильмы включила, она и уснула.
Катя пошла было в детскую, но вдруг резко остановилась и оглянулась на приоткрытую дверь родительской спальни. Сейчас ей уже не верилось, что все это произошло в течение одного дня.
– Я очень устала, тетя Оля. Спать хочу.- Она зашла в комнату родителей. Здесь так же, как и утром ощущался неуловимый аромат маминой косметики.
- Конечно-конечно, Катюша, отдыхай. Я сегодня у вас переночую. Отдыхай, милая.
Спустя минуту она заглянула в спальню, но Катя уже спала. Тетя Оля подошла к ней, осторожно погладила по голове, прикоснулась кончиками пальцев к теплой щеке. В это мгновение она чувствовала невыразимую нежность.
- За что тебя так, девочка моя?- Прошептала она.
- Мама...- Сквозь сон пробормотала Катя.- Мам...
У тети Оли глаза наполнились слезами.
- Все хорошо, милая моя,- прошептала она и погладила Катю по теплой щеке.- Все хорошо.
- Мама, не уходи...
- Я никуда не уйду, я буду рядом. Спи, дочка, спи...
Она еще долго сидела рядом с ней и думала о жизни.
Коротко тренькнул дверной звонок. Уже по звуку тетя Оля определила, что пришел Шугуров. Она подоткнула под Катю одеяло и пошла открывать.
- Как она?- Вполголоса спросил Николай Андреевич.
- Обе заснули.
- Выпьешь?
Они прошли на кухню. Шугуров выложил из пакета бутылку крепленого вина и упаковку лущеных лесных орехов.
- Нет, я не буду,- отказалась тетя Оля.
- А я грешным делом хлопну стаканчик. Что-то я себя неважно чувствую.
- Конечно-конечно, Николай Андреевич,- согласно кивнула собеседница.- Вы весь день на нервах. Вам сам бог велел причаститься.
- Причаститься,- хмыкнул Шугуров.- Ты меня по имени-отчеству прекращай величать,- он взял стакан.- Я для тебя – Коля. В крайнем случае, Николай,- он порылся в кармане пиджака и вынул перочинный нож со штопором. Распечатал бутылку, налил вина. Почувствовав пряный аромат напитка, его собеседница машинально сглотнула тягучую слюну.- Может, все-таки выпьешь?
- Нет!
- Ну, тогда за наше здоровье!- Шугуров в три глотка осушил стакан и закурил.- Я уже не знаю, куда бог смотрит?- Пробормотал он, вновь потянувшись за бутылкой.- Сколько еще девчонке мучиться? Я уж подумал, все позади. Живи-радуйся! Но нет... Жаль мне ее, сил нет. И парнишку покалечило. Я с врачами разговаривал, они даже понятия не имеют, насколько серьезно травмы в дальнейшем скажутся.
- Будем надеяться, что все обойдется,- сказала тетя Оля.
- Да,- хмуро кивнул Шугуров,- будем надеяться.- Он залпом осушил второй стакан и принялся хрустеть орехами.- Угощайся, Оля. Ты мне про себя что-нибудь расскажи...
- Нечего мне рассказывать, Николай. Ничего интересного в моей жизни не было.
- Ну-ну,- похмыкал Шугуров.- Такая как ты много интересного рассказать может.
- О чем это ты?- Насторожилась собеседница.
- Лишнее, наверно, сболтнул? Извини... Меня чужие тайны не интересуют. К девочкам ты относишься как к родным. А больше мне ничего не нужно. Без обид, Оля.
- Ты меня не обидел. В жизни все оступаются. Я не исключение,- она взяла горсть орехов.
- Согласен,- Шугуров вылил из бутылки остатки вина.- За тебя! Будь здорова!
Допив вино, Шугуров еще какое-то время сидел, словно в оцепенении. Оля ушла к девочкам. Как только она вышла, он крепко сжал веки и вытер навернувшиеся на глаза слезы. Вытащил из кармана телефон и набрал номер Ярика:
- Здравствуй, Антон. Не помешал? Ты говорил, что готов приступить к съемкам. Придется подождать. У Кати друг на мотоцикле разбился... Не время сейчас.
- Николай Андреевич, я сейчас приеду. Готов помочь и ей, и вам...
- Спасибо, но не стоит. Созвонимся позже, созвонимся через несколько дней, когда все прояснится. Потому что мальчишка плох, очень плох...
- Хорошо, буду ждать звонка. Передавайте от меня привет Кате.
- Спасибо, Ярик. Спокойной ночи.
- До свидания, Николай Андреевич. Спокойной ночи.
Ярик положил телефон на журнальный столик.
- Что случилось, Антон?- Спросила его подруга. Она тоже отложила книгу в сторону.
- Помнишь, я тебе рассказывал о сестрах, Катя и Соня?
- Помню.
- У Кати друг на мотоцикле разбился...
- Какое несчастье...
- Я поработаю,- Ярик встал и прошел к компьютеру.- Ты знаешь, мне пришла в голову мысль. А не написать ли о них книгу?..- Он сел за компьютер.- Это будет книга о любви, о силе любви! Потому что я верю, любовь этой девочки одолеет все преграды!
Подруга с улыбкой смотрела на него. Она тоже поднялась с постели и воскурила благовония на домашнем алтаре перед статуэтками будд и бодхисаттв.
Жил Забалуев на окраине города в кирпичном двухэтажном особняке.
- Вы меня подождите,- попросила Люба таксиста, протягивая деньги.- Я недолго. Но в любом случае заплачу вам.
- Хорошо,- кивнул тот.
Люба подошла к кованым ажурным воротам и нажала на кнопку звонка, и повторила это еще несколько раз, пока в доме не хлопнула входная дверь, и не послышался ворчливый голос Забалуева:
- Кто там?! Делать больше нечего?..
Но как только он вышел из ворот, она влепила ему пощечину. У Виталика даже ноги подкосились от такого удара. Одной рукой он схватился за лицо, а другой принялся отбиваться от Любы. А та шла на него приступом:
- Денег тебе не хватало, сволочь?! Подонок!!! Да, будь ты проклят, Забалуев!!!
- Да, не в деньгах же дело, Люба!- В голос закричал он, изловчился и поймал ее в объятие. Она еще несколько раз брыкнулась и затихла.
Таксист смотрел на них с нескрываемым любопытством.
- Не в деньгах же дело, Люба,- повторил Забалуев.- Ты мне так больно сделала в тот вечер. Так больно мне еще никто не делал... Я напился и пьяных глупостей наделал... Каюсь, лучше бы я в вытрезвитель попал. Лучше бы меня гопота отбузгала...
- Что же ты наделал, Витя?- Услышав все это, Люба обмякла.- Они ведь ушли, и я не могу найти их.
- Вернутся, у них же документов нет.
- Нет, Витя, они уже не вернутся. Ты моих родителей не знаешь,- покачала головой Люба.- Нам их теперь искать нужно.
- Найдем!
- Я тебя сегодня убить рада была,- сказала Люба.
- Ну, прости ты меня,- прошептал ей на ухо Забалуев.- Я тебе говорю, пьяный был! Не соображал ничего... Идем, чаю попьем, посидим, поговорим по-человечески. С бабушкой моей познакомишься. У меня, кроме нее, никого нет... Пора ей правнука показать. А стариков твоих мы найдем. Обещаю.
- Хорошо,- кивнула Люба.- Таксиста только отпусти...
А ее родители в это время сидели в окружении бродяг возле костра на свалке. Алевтина Александровна засыпала, глаза у нее слипались, и временами она проваливалась в прошлое. В те времена, когда над ее головою светило жаркое солнце страны хана Узбека. А ее муж негромко говорил и бродяги слушали его так, как дети слушают сказку, рассказанную им на ночь.