Страница 76 из 90
- Мне заткнуть тебе рот еще одним укольчиком? - неласково полюбопытствовала конвоирша.
Волей-неволей пришлось заткнуться. Хотя, конечно, последний допрос получился очень забавным. Галийки спрашивали о чем угодно, кроме отношений между лигарией и опальным сенатором. Кассия не смогла бы соврать, с эдаким «коктейлем правды», циркулирующим в венах. Если бы варварки только допустили крамольную мысль, что живорожденный патриций и плебейка-биоконструкт могут быть не только напарниками... А вот Фортунату эта самая мысль очень даже грела. Когда вокруг тьма, а впереди неизвестность, то осознание, что где-то есть живой человек, который любит просто так, без всякой разумной причины, помогает не спятить.
Её куда-то вели, но Кассия не стала считать шаги или пытаться как-то иначе сориентироваться. Незрячей, в неизвестном месте, не зная, сколько человек наблюдают со стороны, рыпаться было нечего.
«Ничо, ничо, Фортуната, - подбадривала себя девушка. - Вот дотопаем, прозреем, осмотримся, а там уже подумаем, что делать и куда бежать. Не всё сразу. Постепенно, последовательно, спокойно. Сопли втянуть, живот подобрать, дышать глубже, скулить тише. Это приказ!»
Потом пленница долго стояла на коленях в каком-то небольшом закрытом пространстве, если судить по звукам. Лифт? Платформа? Контейнер? Ничего не разобрать.
В конце пути её грубо втолкнули в помещение, где дышали десять... нет, одиннадцать человек.
- Кассия! - это был голос Либертины. - Ну, наконец-то!
Тут же оказался и Квинт Марций, и ребята-Аквилины.
- Где Ацилий? - первым делом спросила Кассия, вцепившись мертвой хваткой в тунику префекта. - Он жив? Я пока не вижу ничего. Что с ним?
- Жив, - уверил её Квинт Марций.
«Зашибись!» - подумала Фортуната и неожиданно для самой себя заплакала.
Обменивать психокорректоров на припасы для кораблей ни одному наварху в Республике точно еще не доводилось, поэтому Ливия слегка сомневалась, пройдет ли гладко такая операция. А потому действовала согласно стандартам своей фамилии – пошла напролом. У Ливиев в подкорке сидит директива: «В отчаянном положении – нападай».
- Скажи мне, матрона, - наварх для разнообразия решила побыть вежливой и не использовать в отношении порядком утомленной лацийцами собеседницы обращения типа «рыжая cu
Эпонима, доселе взиравшая на Аквилину со смесью досады и брезгливого уважения, подобралась. Зрачки галийки едва заметно расширились, и Ливия поняла, что торпеда, как говорится, пришла. Кто такие Антонии, Эпонима явно знала.
- Секунду, - обронила галийка и, не сводя настороженного взгляда с Ливии, тихо прошипела что-то на своем варварском наречии. Видно, уточняла. – Продолжай.
- То есть, слыхала, - удовлетворенно кивнула наварх. – Тем лучше. Видишь ли, помимо совершенно тебе бесполезных легионеров, которых моему сенатору пришлось выкупать такой дорогой ценой, у меня в эскадре – чисто случайно! – имеется кое-что действительно ценное. То есть, кое-кто. Мой собственный, личный психокорректор. Стопроцентный Антоний, близкий генетический родственник и любимый ученик знаменитой Антонии Альбины. Кроме того…
Ливия довольно коротко, но ёмко изложила послужной список Луция Антония Цикутина, поглядывая на реакцию галийки. Та слушала внимательно, и первоначальное недоверие быстро сменилось интересом. Таким хищным, что даже проекция не в силах была скрыть алчный огонек в глазах матроны.
- Отлично, я поняла! – почти воскликнула Эпонима, когда рекламный угар Аквилины пошел на убыль. – Все поняла, кроме одного – а зачем тебе, мятежнице, психокорректор на борту?
- Так вот и я о чем, - Ливия улыбнулась, привычно копируя Фиделиса над кормушкой. – Мне, мятежнице, психокорректор на борту совершенно ни к чему. А вот боеприпасы, к примеру, очень даже нужны. И запчасти, ты понимаешь. Мы ведь собирались встать у вас на небольшой ремонт. Закупить кое-что… ну, тебе наверняка переслали список наших предварительных заказов. А теперь всё пошло к воронам! И я тут подумала: может, мы сумеем все-таки выйти из ситуации с обоюдной выгодой?
Эпонима недоверчиво насупила медные брови, чуть призадумалась, а потом расхохоталась искренне и неудержимо, почти до слез. Ливия терпеливо и снисходительно дожидалась, пока несдержанная варварка усмирит эмоции.
- Аквилина! – отсмеяшись, махнула рукой матрона. – Ты всерьез предлагаешь обменять настоящего лацийского психокуратора на… На запчасти?
- В основном, - кивнула Ливия. – Но не только на запчасти, конечно. Я и от консервов не откажусь, если что. Загляни в список, там все указано.
Матрона заглянула. Наварх так же терпеливо ждала, пока галийка просмотрит все заявки и спецификации, проворчит какое-то варварское ругательство себе под нос, нахмурится, почешет левую бровь и, наконец-то, снизойдет до следующего этапа торга:
- Если перевести в денежный эквивалент, то я за такую сумму десяток отличных специалистов куплю. И останется еще немного, чтобы премии каждому выдать. Не слишком ли многого ты хочешь за простого психолога, Аквилина?
Ливия и бровью не повела. Эпонима уже попалась, и обе женщины знали это. Галийка следовала правилам древнейшей торговой игры, а мятежный наварх подыгрывала ей. В конце концов, после всех треволнений, почти настоящего столкновения и вполне реальных угроз, Эпонима имела право на маленький бонус от беспокойных гостей. С лацийской снисходительностью Ливия ей это обеспечила.
- Значит, не договоримся, - пожала плечами наварх, игнорируя отчаянную, хоть и молчаливую мольбу Антония. Психокорректор, оставаясь за пределами конуса связи, разве что не подпрыгивал. Руками так точно махал.
- Ну, нет так нет. Мое дело – предложить, - лицемерно вздохнула Аквилина. – Прощай, матрона. Конец свя…
- Постой! – воскликнула галийка, укоризненно качая головой. – Ну что вы за… субьекты, в самом деле.
Ливия выгнула бровь. Интерес матроны был столь велик, что «биоконструктов» повысили до нейтральных «субъектов»? «Не продешевить бы», - озабоченно подумала она.
Антоний затаил дыхание.
- Я рассмотрю твое предложение, Аквилина. Но ты должна дать мне возможность ознакомиться с… познакомиться с человеком, выразившим желание эмигрировать на Бренну.
Матрона есть матрона. Так дипломатично работорговлю еще никто в галактике не называл.
- Собеседование? – блеснула эрудицией Ливия. – Да пожалуйста. Только недолго. Видят боги, чем скорее мы покинем вашу гостеприимную систему, тем лучше будет для всех нас.
Она поманила психокорректора и жестом предложила ему лично пообщаться с будущей рабовладелицей. То есть, извините, работодательницей.
- Домина, - сразу взял верный тон Антоний, и Эпонима заинтересованно сощурилась.
И Ливия поняла, что самая выгодная (и пока единственная) сделка в ее жизни только что с блеском состоялась.
«Надеюсь, варварка справится с дрессировкой нашего Цикутина лучше, чем я, - с легкой грустью подумала наварх. – Что за судьба! Почти всесильный психокуратор, бесправный балласт, объект торга, а затем… Но тут он, по крайней мере, жив останется. И точно не будет голодать и подвергаться иным лишениям».
Может так случится, что «продажа» Антония – это лучшее, что произошло в его странной жизни. А может, он останется единственным живым свидетелем мятежа «Аквилы». Участь мятежников туманна, но в счастливый исход по-настоящему верили только корабельные гетеры. И еще Гней Помпилий, кажется, проявлявший в последнее время странный для авгура оптимизм. Все же прочие…
Ливия хмыкнула. Если кто-то из мятежников и завидовал «проданному» Антонию, они делали это молча, хвала вечным богам.
В иных обстоятельствах, в другое время и уж точно в другом месте первым, что сделал бы Курион, едва услышав, что галийский бот с заложниками пристыковался к «Аквиле», было – бежать к шлюзу и лично убедиться, что с Кассией все в порядке. Сопроводить ее в медотсек, грозно помаячить за спиной у врача, проверить и перепроверить все показания, а потом отконвоировать свою дестинату в каюту, чтобы никогда, никогда больше…