Страница 42 из 90
- Сразу оговорюсь: я был против этого нелепого побега, - Фурий решил не тянуть парфа за бороду и сразу перешел к делу. Неловкие паузы – последнее, что должно возникать между квиритами. - Но, к счастью, доблестная Ливия изящно разрешила эту дилемму, проложив мне путь к спасению. И руку помощи протянув. Кстати, о Ливии. Ты заявляешь на нее права?
Квинт Марций оторопел. Стыдно признаться, но он не понял вопроса. Вернее, понял, но не до конца.
- Э-э-э... права Ливии принадлежат только ей. О чем ты?
Покаянная гримаса и почти стыдливый взмах ладони был ему ответом. Фурий даже поморщился виновато:
- Благие лары, я слишком долго общался с варварами! Я имел в виду - у вас конкубинат? Я нарушил какие-то сложившиеся отношения?
- Нет, - твердо заверил его Марций. - Она - отличный наварх, бесспорно, но... - префект на миг запнулся, чтобы сгоряча не ляпнуть: «Такая сука!» и не выдать всю сложность их отношений. - Ты ведь знаешь, нас подбирали специально, чтобы не возникало симпатий.
«Что ж, Фурий вполне в её вкусе. Наварху с навархом делить нечего, кроме постели. А стало быть, одной проблемой у нас на «Аквиле» стало меньше! Прекрасно!» - вздохнул удовлетворенный Аквилин.
- Хорошо, - кивнул Северин. – Но на случай, если у тебя остались сомнения, предупреждаю - я буду за нее драться. Насчет симпатий зря ты так. Она очень много говорила о тебе там, внизу, - и он ткнул пальцем в направлении планеты.
"Драться? Эк она его впечатлила!"- невольно поразился Марций. Северин, похоже, и в самом деле слишком много времени провел в компании неотесанных варваров.
- У нас с Ливией много общих... тайн, - дипломатично уклонился префект. - Так уж получилось. А как вышло, что ты жив? Жив и оказался здесь?
Собственно, ради этого вопроса Квинт Марций и нарушил уединение гостя Ливии Терции. «Личного гостя», как она недвусмысленно выразилась.
- О, вот ты о чем! – Фурий дружелюбно показал зубы. - Мне иногда до сих пор кажется, что все это - очередной сценарий для моего... развлечения, а на самом деле я все еще в вирт-коме. Официально я мертв и уже довольно давно, Квинт Марций. Сгорел вместе с кораблем, как объявили. В этом есть большая доля правды. Но я оказался не просто живучим, но и подходящим для некого… научного проекта. Кстати говоря. Вам тут действительно необходим этот психокорректор? Этот Антоний, - Северин намеренно выделил имя. - Я бы пообщался с ним... приватно. Потом. Когда он будет уже не нужен.
Фурии, вообще-то, люди эмоциональные и чрезмерно импульсивные, склонные к нестандартным решениям, можно сказать — агрессивные. И общение с варварами на пользу этому конкретному Фурию не пошло, это точно. Замордовать Луция Антония просто в отместку психокорректорской службе? Не слишком ли это радикально? И все же Квинт Марций решился спросить Фурия, что называется, в лоб. Раз уж у них такой откровенный разговор, то почему бы и нет?
- Так что же случилось с "Северой" на самом деле?
- Она сгорела, - язвительно скривил губы Фурий, словно кого-то передразнивал. Но потом сменил тон. - Сгорела в короне Фебы. Но прежде - нас расстреляли свои. "Фортуна" выпустила по нам торпеду, начиненную нейрофагом, каким-то особым, экспериментальным, что ли... Не знаю, почему именно я уцелел. В эти подробности меня не посвятили. Хотя можешь поверить, я очень настойчиво расспрашивал эту тварь Антонию Альбину, прежде чем покончить с ней и ее пыточным центром. Взрыв на Альбе Нове помнишь? Это был я, - и отпил большой глоток остывшего кофе.
Девственником в вопросах истинной военной политики Республики Квинт Марций и прежде не был, а после знакомства с Курионом у него открылись глаза на те факты, о которых плебеи даже не догадывались. «Дружественный огонь» - это всегда трагедия, которую тяжело пережить обеим сторонам. Всякое бывает. Но если кто-то из живорожденных и власть имущих захочет срочно прикрыть свою задницу от неприятностей, то правды не доискаться.
«И все же подобное притягивает подобное» — еще раз уверился в расхожей истине Квинт Марций. Ливия с её невероятным чутьем и на варварской планете сумела найти мятежника. Причем какого! Злого на всех и вся, и прежде всего - на республиканских мозголомов.
- И что же от тебя хотели психокорректоры?
- Признания вины на показательном процессе и торжественного самоубийства после. Мне дважды стирали память, чтобы создать ложные воспоминания. Дескать, на "Севере" вспыхнул мятеж, меня то ли вышвырнули за борт, то ли я сам сбежал, а мятежники ошиблись в расчете рат-перехода, потому и влетели прямо в звезду. Я удостоился чести стать подопытной мышью самой Антонии Альбины. Но фокус не удался старой препараторше. Я вспомнил, что все было на самом деле, обманул Альбину и, когда она вывела меня из вирт-комы, провел собственный эксперимент. А потом сбежал с Альбы Новы и вообще из Республики. Беспокойному мертвецу вроде меня никто не позволил бы смущать умы добрых квиритов.
Уж кто-кто, а Квинт Марций отлично знал о подлинной роли психокорректорской службы. На своей шкуре познал кой-какие штучки. Но откровение Северина все же еще сильнее уязвили его и без того увечную лояльность к Республике в целом. Если так можно поступить с навархом, то с опальным сенатором не больно-то и церемонились, а простую манипуларию растерли в порошок.
- Они убили их, Марций. Хладнокровно и расчетливо убили весь мой экипаж. Мой корабль, мою «Северу», моих людей. А потом стали убеждать меня, что это я повинен в их смерти. Какое-то время, - Северин вздрогнул, - я даже верил. А теперь - я живу их жизни. Я - все, что от них осталось, единственный, кто знает и помнит. Кроме меня, правда известна только убийцам, и сомневаюсь, что Фортунаты кому-то рассказывали о том выстреле. Но, - он встряхнулся, - Ливия кое-что поведала мне об "Аквиле" и тех, кто на борту. Сенатор-беглец, летающий префект, манипулария-убийца и мятежница-наварх. Как, по-твоему, ходячий покойник впишется в такой экипаж?
- И-де-аль-но, - задумчиво молвил потрясенный Квинт Марций.
- Если не возражаешь, теперь я попросил бы тебя прервать допрос, - вздохнул Фурий и обезоруживающе улыбнулся: - Некоторое время я хотел бы побыть в одиночестве, но затем я в твоем распоряжении.
Немногого стоит командир, в отсутствие которого все на борту разваливается. Иллюзия того, что без наварха жизнь останавливается, безусловно, греет самолюбие, но и только. Задачей Ливии с момента, когда «Аквила» эффектно покинула док Цикуты Вирозы, было наладить все так, чтобы, если волей и попустительством богов наварха унесет за Ахерон лихая судьба мятежницы, на корабле ничего не изменилось. Есть наварх или нет, жива она, погибла или в плену – «Аквила» должна оставаться боевой биремой Республики, эффективной и смертоносной.
И сейчас, вернувшись домой с этого грязного варварского шарика, Ливия убедилась – с задачей она справилась. Отсутствие наварха практически не сказалось на боеспособности корабля, и это была победа. И изрядное облегчение, потому что, бегло просмотрев отчеты и ознакомившись с диспозицией, наварх смогла позволить себе не только тщательный осмотр в медотсеке, душ и обед, но и полноценный отдых. И пока гладила Фиделиса и наслаждалась прикосновением свежего белья к чистой коже, Ливия успела обдумать ситуацию, изменившуюся с… приобретением «Аквилой» Марка Фурия. И когда, посвежевшая после краткого, но бодрящего сна, она созвала экстренное совещание, Аквилина уже приняла ряд важных решений. Во-первых, перевести «Либертас» из вспомогательного корабля, пригодного для разведки или неприкосновенного резерва, в штабные. Марк Флавий делом доказал, что, выпорхнув из-под крыла «Аквилы», способен широко расправлять собственные крылья. И больно клеваться. Из первого решения логично вытекало второе: Гай Ацилий и Кассия должны остаться на либурне. Личное присутствие политического лидера на борту «Аквилы» - основной ударной силы – не только не обязательно, но даже нежелательно. Кроме того, необходимость разъяснять все военные решения лицу все-таки гражданскому, да даже и просто визировать приказы с оглядкой на патриция… Это не то чтобы мешает, но замедляет изрядно. И вопрос безопасности лидера, конечно. Быстроходная «Либертас» с лигариями на мостике способна улизнуть почти от любого противника, если дело пойдет плохо. И Кассии совершенно незачем мозолить глаза воскресшему Северину, напоминая ему о потерях и искушая на необдуманные поступки. Ливия была далека от мысли, что Марк Фурий решит вдруг отыграться на девчонке-манипуларии за свой погибший экипаж, но… Лишние конфликты противопоказаны команде, где и так каждый находится в постоянном напряжении.