Страница 25 из 90
- Да ты прямо зверь, - ухмыльнулась Ливия. - Развяжи меня быстрее.
Как только героический мозговед сумел отодрать намертво приклеившуюся к запястьям наварха ленту, Ливия подскочила к двери, отделяющей грузовой отсек от командной рубки, и закрыла ее. А потом прямо ногтями содрала крышку панели замка и ласково попросила:
- Луций, радость моя, а теперь дай мне плеточку.
- Зачем? - спросил он растерянно, продолжая мертвой хваткой держать их единственное оружие.
- Так надо, - мурлыкнула Ливия. - Давай ее сюда... вот, молодец, умничка. Теперь отойди.
Заполучив плеть, она выставила мощность разряда на максимум и ткнула прямо в развороченное нутро замка, разом пережигая все схемы. И тут же поморщилась от пронзительного писка сигнализации.
- Это еще что за хрень?! - заорал Дагон.
- Рубка, - Марк сделал широкий жест. - Заблокирована. - Он сложил руки крест-накрест.
Взбешенный Дагон сорвался со своего места и живой торпедой врезался в наглухо закрытый люк.
Не следовало Клейта оставлять наедине с пленниками. Слишком бестолковый он во всем, кроме связи и флирта.
- Сделай что-нибудь! Страви воздух! Убей их!
Пуниец не мог смириться с поражением. Да еще и от кого? От какого-то ученого хлюпика и бабы. Еще один упертый варвар!
- Ну вот, теперь они к нам пролезть не смогут. И не помешают, - наварх деловито огляделась. - Данаец еще жив?
Антоний осторожно пощупал пульс на шее у парня.
- Живой и будет жить. Сердце сильное.
- Будет, но недолго... - тихо пробурчала себе под нос Ливия. Для того, что она намеревалась проделать, не нужно было находиться в рубке. Здесь, в отсеке для грузов (или десантников) тоже имелась управляющая панель. Но прежде надо устранить возможные помехи. - Так. Открой вон тот ящик, возьми моток ленты и прикрути его к сиденью, да покрепче. Не хотелось бы, чтобы он повторил мой фокус.
Отдав команду Антонию, наварх принялась колдовать над терминалом ввода данных. Командные коды Ливии распространялись на все системы «Аквилы», даже на десантные «гарпаго». К счастью. Или к несчастью – зависит от точки зрения. Она на мгновение замерла над панелью и нахмурилась:
- 1-2-8 или 1-8-2? Все время забываю...
Бесчувственное тело худощавого данайца весило, будто того из свинца отлили, но Антоний неплохо справился с поставленной задачей. Привязывал аккуратно, чтобы не нарушить кровообращение в тканях, а лишь зафиксировать на одном месте.
- Ну, вот и ладненько. Сидит ровно, дышит размеренно и признаков активности не подает. А какой код ты вводишь? - спросил героический психокорректор, чтобы отвлечься от тяжелых дум.
- Мне нужен доступ к энергосистемам... - не глядя, отозвалась Ливия. - Отсюда я могу добраться только до контроля реактора, но большего не требуется... Ага! 8-2-1! И-и... готово!
Писк тревоги превратился в навязчивый рев, а затем включилось оповещение:
- Внимание! Инициирована перегрузка реактора! Давление плазмы превышает критическую отметку. Всему персоналу начать срочную эвакуацию. Внимание! Перегрузка реактора...
«Какой все-таки мерзкий голос у меня на записи», - самокритично подумала наварх и еще одним тычком энергоплети превратила панель доступа в бесполезный кусок синтепластика.
Дагон бесновался, точно дикий траянский бык в клетке. Разве только не бился рогами... то бишь, лбом, о все твердые поверхности.
- Марк! Охренеть! Ты тоже слышал?
Его вопли перекрывали сообщение об опасности.
- Слышал, - отрубил Марк. Его барабанные перепонки и внутреннее ухо быстро регенерировали. - Она всё правильно делает.
- Что? Что ты говоришь? Громче, я не слышу нихрена!
- Протокол 13-82! Наварх! Не должен! Попасть! В плен!
- Останови это! Заставь её!
«Да что ж ты так орешь, идиот?» - огрызнулся Марк.
Заставить наварха нарушить протокол 13-82? Интересно, как это возможно? Голову оторвать?
Хотя... Тот, кто находился на мостике «Аквилы» вместо наварха, только что подписал себе смертный приговор. Глава службы вигилов уже составляет доклад руководству, потом будет расследование, и правда всплывет. Кто-то не хотел убивать своего наварха. Не промазал, нет, а вообще не стал стрелять по беглому «гарпаго».
«Что, вороны подери, происходит на борту этой биремы?»
- Заткнись! Я попробую что-нибудь сделать! - пообещал Марк. В конце концов, он тоже знал, что делать, если началась перегрузка реактора. Выход имелся, но, к сожалению, только один-единственный.
- Хех! - удовлетворенно хохотнула Ливия, разве что руки не потирая по-злодейски. - Вот теперь станет жарко, ребятки.
- Ливия, объясни мне, что ты делаешь? - спросил Антоний, холодея всем телом от нехорошего подозрения.
- Исполняю протокол 13-82, конечно, - как ни в чем ни бывало, озвучила она очевидное: - А ты что подумал? - а потом, вглядевшись в потрясенную гримасу, перекосившую лицо психокорректора, недоуменно выгнула бровь: - Антоний, ты что, забыл? Я - наварх. Я не могу попасть в плен. Раз мы до сих пор летим, значит, Квинт Марций не стал сбивать бот. Следовательно, я должна сделать все сама, - и добавила, на ее взгляд, утешительное: - Не бойся. Взрыв реактора - это не самая страшная смерть. Быстро и чисто. Плен у варваров - гораздо хуже. Сейчас, минуты три еще - и все.
Психокорректор судорожно вздохнул, выравнивая дыхание. Оставалось пожалеть лишь о том, что его собственная генетическая линия не предполагала столь явное усекновение чувства самосохранения. Чтобы вот так задорно глядеть на часы, отсчитывая последние секунды жизни, и говорить "Пока все идет хорошо!" Для этого нужно быть Ливием.
- Я жить хочу, вообще-то, - сказал он почти спокойно. - Возможно, я зря помог тебе освободиться? Верни всё, как было.
Странное это было чувство. Наверное, так выглядит абсолютная свобода. От всего. От обязательств и обязанностей.
- Сказала бы, я бы воткнул в тебя энергоплеть.
Наварх посмотрела на него с неприятным и брезгливым удивлением, словно на траянскую блоху, обнаруженную в белье. В глазах любого солдата Республики трусость – порок едва ли не страшнее, чем… Самый страшный порок, на самом деле. Хуже трусости нет ничего. Слабость – мать предательства.
- Антоний, вот именно поэтому я и не могу допустить, чтобы ты тоже попал в плен. Ты же сдашь нас всех, предашь, не задумываясь. Ты пинка под зад не выдержишь, не говоря уж о пытках. Ты слишком много знаешь, Антоний, о нас, об «Аквиле» и о Республике. И ты слишком хочешь жить. В этом-то и беда, - она пожала плечами. - Перегрузку реактора остановить нельзя. Смирись.
- Теперь ты меня оскорбляешь напоследок. Неблагодарная, - скорбно улыбнулся мужчина. Как же это в духе безумных пилотов! Обвинить в предательстве того, в ком еще осталось что-то человеческое.
- Правда - не оскорбление, - вздохнула Ливия и активировала плеть. - Но раз ты хочешь по-плохому, я могу ускорить процесс.
Три удара – и Антоний навсегда расстанется со страхом. Хотя… ему, в принципе, и двух хватит. Зато хоть скулить не будет.
Смириться не получилось, зато наружу полезли остатки иронии.
- О как! Будешь меня убивать за две минуты до смерти? Оригинально.
- Если не заткнешься - буду. Чтобы не отравлять себе последние мгновения соседством с таким слизняком, - она поморщилась. - Все, заткнись. Начинай молиться, осталось полторы минуты.
Ливия села на палубу, скрестив ноги в позе медитации. Набожность наварха никогда не выходила за разумные пределы, однако сейчас самое время пообщаться с ларами и манами, и богами тоже. Перед скорой встречей, заблаговременно предупредить, так сказать. В отсеке становилось все теплее, а в дверь кто-то ломился – безуспешно, впрочем. Но Ливия на это и ухом не вела, мысленно составляя четкий, по всем правилам, рапорт о происшествии. Вдруг придется отчитаться сразу по прибытии на берега Леты?