Страница 18 из 22
– Общайтесь с моим заместителем Презерманом, – уже спокойнее сказал Надхуллин, поднимая трубку.
«Новые лица, и какие! – не сдержав улыбки, подумал Андрей. – Видимо, этот Презерман отвечает за вагонные поставки гондонов».
Узнав у секретаря где, находится кабинет Презермана, Андрей направился к нему. Там царила гармония – кабинет соответствовал комплекции хозяина. Презерман оказался среднего роста среднего телосложения мужчина средних лет, похожий на детского писателя Корнея Чуковского. Мясистый нос, рот что называется калошей, добрый взгляд. Вполне приятный человек, пожал руку, принял по-простому. Правда, слушал рассеянно, беспрерывно отвечая на телефонные звонки и сам звоня. Минут за десять Андрей изложил вводную часть и пора уже было приступать к главному – процент комиссионных и условия передачи денег, но для этого нужен подходящий момент и внимание со стороны клиента. А поймать его заинтересованный взгляд всё никак не удавалось.
В кабинет без стука стали заходить люди, они говорили все одновременно и Презерман одновременно всем отвечал. Решались производственные вопросы, на Андрея никто не обращал внимание. Просители вступали в полемику между собой, спорили, среди этого гвалта Презерман давал им указания, отвечал на телефонные звонки и сам звонил.
Наконец он заметил присутствие Андрея:
– Вы не могли бы выйти, подождите в коридоре.
Андрей повиновался.
Они сидели с Юлей в коридоре и ждали. Он позвонил в Петербург, доложил Артуру обстановку и стал размышлять – может, этот Презерман как раз решает вопросы и является посредником между коммерсантами и руководством, принимает капусту и раскидывает на всю толпу? Тогда его нужно плотно окучивать. Но не так-то просто оказалось уединиться с ним для беседы. Андрей не мог подгадать момент, чтобы снова заглянуть в кабинет. Стал вычислять, сколько народу зашло и сколько вышло, чтобы понять, один там Презерман внутри или с кем-то, но это оказалось сложной задачей.
Наконец, после сорока минут ожидания все покинули кабинет, но и сам Презерман вышел. Андрей поднялся ему навстречу, но он сказал, что идет к шефу на совещание.
И потянулось томительное ожидание. Успели наговориться, пересказать друг другу кучу анекдотов и смешных историй. Андрей сходил к Подхуллину и поспрашивал за Презермана – что за зверь такой и какой имеет вес. Оказалось, что очень активный деятель (а это и так было видно), что касается влияния на исход тендера, который состоится 06.06. – нельзя сказать что-либо определенное, это надо спрашивать у самого Презермана.
Совещались два часа. Когда Презерман вернулся в свой кабинет, Андрей дал ему полминуты, затем уверенно заглянул вовнутрь:
– Можно?
Заместитель начальника отдела снабжения смотрел на него невидящим и непонимающим взглядом. И снова без стука вошли один за другим три человека, расположились за приставным столом и стали что-то спрашивать, обсуждать – в общем, работа закипела. Андрей ретировался.
Снова ожидание.
– Хорошо еще, здесь нет охраны и можно шастать где угодно, – поделился он своими наблюдениями с Юлей. – В Петербурге занюханный ЖЭК охраняется, как режимный объект.
И только через час удалось прорваться в вожделенный кабинет. Поджав толстые губы, сузив глаза, Презерман буквально зашипел:
– Что вам нужно?
Андрей ничуть не растерялся:
– Ну как же – мы говорили за тендер на поставку тепловозных аккумуляторных батарей 32ТН450 производства завода Электро…
Замначальника отдела снабжения не стал дожидаться конца фразы:
– Вам разве не было сказано, что конкурс состоится шестого июня, а документы мы начнем принимать со следующей недели!!
– Да, но…
– Вот и действуйте в сответствии с этой информацией!
Это был сокрушительное отфутболивание. Андрей удалился, еле сдерживая ярость.
– Как прошла встреча? – спросила Юля.
– Послал на хуй, – улыбнулся Андрей.
– Послал нахуй?!
– Да, крошка. Послал нахуй. А глаза такие добрые-добрые.
Если до этого он что-то сомневался, то жестокий отпор придал ему решимости, он был намерен сидеть здесь день и ночь, пока не добьётся результата: чтобы руководство Белорусской железной дороги четко сказало, что Экссон возьмёт тендер на 15 миллионов, сколько это будет Экссону стоить, и кому надо заносить комиссионные. Но тут позвонил Артур и велел покинуть управление, не предпринимать никаких шагов и ждать новых указаний. Андрей попробовал возразить, мол, открылось второе дыхание и он теперь точно положит тут всех на лопатки, но Ансимов-старший настоятельно потребовал убраться с этого здания и вообще с территории Белорусской железной дороги – только что получена информация, что Босс для устранения конкурентов подключил каких-то очень опасных бойцов.
Нехотя согласившись, Андрей отключил трубку. Он зашёл попрощаться с Подхуллиным и не удержался от едкого высказывания:
– Кто бы ни влез к вам на тендер, в итоге ему придется обращаться к нам. Тюменские батареи обойдутся вам в копеечку, есть ещё два производителя, но они минимум полгода не работают, по техзаданию вам подходят саратовские батареи, которые стоят в пять раз дороже, 150 тысяч за комплект, но вы чисто технически не можете за оставшиеся два месяца переделать тендер и собрать заявки из депо. Я только не понимаю, какого хуя я тут у вас делаю. Мог бы сидеть и ждать заявку у себя дома. Но теперь, раз уж я сюда приехал, то вашему победителю батареи обойдутся гораздо дороже, чем в моём прайс-листе. Либо вам придётся переплачивать, либо победитель конкурса понесет убыток, чтобы перед вами не ударить лицом в грязь.
Улыбку Подхуллина при этих словах вполне можно было назвать мефистофельской.
Андрей и сам понимал, что блефует и просто выпускает пар. В конце концов, чиновникам плевать, по каким ценам они будут закупать аккумуляторы и будут ли закупать их вообще. Они могут переориентироваться на саратовские тепловозные батареи, которые стоят в пять раз дороже, зато служат дольше чем 32ТН450. А могут вообще отменить тендер и ничего не закупать, а тепловозы будут ездить на честном слове – президент, если нужно, соответствующий указ подпишет.
Раскланявшись с Подхуллиным, Андрей позвонил Вальдемару. Юля проверила баланс:
– У меня сколько было денег, столько и осталось на счету!
– Не волнуйся, когда вернемся, номер заблокируют, – успокоил Андрей. – Из роуминга счета приходят с опозданием. Я так уже два номера выбросил с долгами по триста баксов на каждом.
Какое-то время блукали по району, чтобы найти Вальдемара – он всё еще играл в свои кошки-мышки, и упорно не желал признавать, что абсолютно ничего не изменится, даже если он въедет на своём Мерседесе прямо в кабинет к Надхуллину. Хотя, возможно, хозяин – серый кардинал, который рулит всеми тендерами, лично приказал Вальдемару не появляться на железной дороге.
Настроение его улучшилось по сравнению с утренним. Андрей не стал ему докладывать все подробности, – просто рассказал, что «пообщался с народом, покалякал о том о сём».
– Вот видишь, всё в порядке, они показали тебе свой респект, и шестого июня подпишут все тендерные бумаги, а я им занесу капусточку, – заверил минский коммерсант так, будто сегодня его ни разу не обыскивали и не закрыли в кутузку водителя (которого выпустили только к концу дня).
Андрей проверил свой телефон – трубка по прежнему не ловила сеть. И спросил:
– А ты не думаешь, что Босс перебьёт нам всю мазу – как он это делает последние два года?
В ответ Вальдемар как собственную выдал информацию, полученную от Артура, – о том, что если хозяин Судотехнологии выиграет тендер, то ему негде будет взять аккумуляторы, так как у Истока закрыли производство, а Тюменские батареи, даже если их купить у официальных дилеров в Петербурге, договорившись о скидке на большой объем, с учетом доставки в Минск обойдутся дороже Электро-Балтовских. В любом случае у Экссона экономика получается интереснее, чем у всех остальных.
Андрею это было прекрасно известно – потому что он сам эту экономику считал. Но он внимательно слушал то, что ему говорилось.