Страница 86 из 90
Веки Тейн затрепетали. Она возвращалась из странного сна, где присутствовали ее именные духи и белое платье площадью десять акров.
— Пиппа?
— Опять эта чертова дочь, — пробормотала Дюси. — Очнись, Твинки! Ты в безопасности.
Пиппа помогла матери сесть. Парик Тейн чудом остался на месте. Она оглядела библиотеку, пытаясь собрать разрозненные куски в единое целое. Картинка не складывалась, особенно лишними казались полицейские.
— Я что-то натворила?
— Нет, — заверила ее Пиппа. — Сеньор Боус показывал вам книгу про черноклювого красного чижа. Помните?
— Смутно.
— Тебе придется постараться, — нахмурилась Дюси.
— Что за чиж, миссис Уокер? — спросил полицейский.
— Редкая венесуэльская птичка. За последние полвека видели только пять экземпляров. Мой стоит больше четырех миллионов долларов.
— Надеюсь, ты говоришь не о жалкой маленькой птичке в твоих волосах.
Тейн ощупала парик:
— Он исчез! Кто-то украл его!
— Мосс пытался отобрать его у вас? И за это вы его вырубили?
Тейн смерила взглядом полицейского:
— «Вырубила»? Мне незнаком этот термин.
Полицейский заметил наполовину выдвинутый ящик секретера. В нем явно рылись. Натянув перчатку, он достал несколько ручек «Монблан», стопку именной бумаги «Каса-Боус», шесть пар запонок и три золотых слитка.
— Миссис Боус, — обратился он к Ли, которая пребывала в ступоре, перебирая страусовые перья на своем наряде, — это то, что я думаю?
Ли подняла взгляд:
— Да, это слиток золота.
— А почему они в ящике стола?
— Мосс держал их под рукой, чтобы успеть оплатить прокладку газовой линии. На случай нефтяного кризиса.
— Что еще было в этом ящике? Помимо золотых кирпичей?
— Откуда я знаю? Спросите у его лакея.
Полицейский начинал нервничать от непонятных слов, которые использовали эти люди:
— Что значит «лакей»?
— Лакей — это человек, который помогает мужчине одеваться, — пояснила Тейн. — Он подбирает галстуки и носки, гладит рубашки и следит, чтобы каждая деталь одежды хозяина находилась в идеальном состоянии. Он также выполняет обязанности личного секретаря, планирует важные встречи, посещения маникюрши, парикмахера, врача и классов тенниса. Первоклассный лакей гуляет с собакой, водит машину и подает завтрак в постель.
— Во как! У меня дома есть такой. Называется — моя жена.
Рассмеялся только второй полицейский.
— О'кей, Коул. Что вы делали весь вечер?
— Занимался четырьмя сотнями гостей.
Тейн недовольно посмотрела на Пиппу:
— Вы позволили лакею быть среди гостей, Космо?
— Коул не просто лакей, мадам Уокер.
Один из копов навострил уши:
— Вы оба больше, чем просто лакей и мажордом?
Пиппа покраснела.
— Между нами сугубо профессиональные отношения.
— Не важно. Вы, случайно, не совались в библиотеку сегодня вечерком, Коул?
— Я никогда не суюсь в дела своего хозяина. Как и Космо.
К сожалению, это вновь обратило гнев полицейского в сторону Тейн. Он пристально поглядел на вздымающиеся ввысь белые кудри: она запросто могла спрятать там дубинку.
— Не могли бы вы снять эту шляпу?
— Безусловно, нет. — Стоило ему сделать шаг, как Тейн схватила со стола нож для разрезания бумаги. — Не смейте прикасаться ко мне!
Пиппа спрыгнула с дивана и поспешно встала между полицейским и режущим предметом:
— Офицер! Прошу вас! Просить даму снять парик — все равно что просить ее раздеться донага. Это просто невозможно.
— Тогда вы отправитесь в участок, — заявил офицер. — В уединении тюремной камеры вы сможете его снять.
— Тюрьма? Опять? — Тейн метнулась к книжному шкафу, ее юбки взметнулись, сшибая со стола два больших глобуса. — Меня обыщут?
Словно молния поразила Пиппу. Она вздрогнула всем телом, когда поняла, что у Тейн, как всегда, за подвязкой чулка маленький пистолет.
— Уберите наручники! — крикнула она прямо в лицо полицейскому. — Мадам Уокер не сделала ничего дурного.
— Она угрожает мне опасным предметом. И она была в комнате, когда на Боуса напали.
Пока все не стало еще хуже, Пиппа ухватила Тейн за руку.
— Отдайте мне нож, мадам Уокер, — мягко, но решительно сказала она. — Немедленно.
После долгой паузы Тейн подчинилась.
— Теперь присядьте. Позвольте я сниму с вас эти жуткие туфли. Они ведь вам жмут, верно?
— Откуда вы знаете?
— Космо все знает, Твинки, — вздохнула Дюси.
— У нас с вами одинаковый размер, — обратилась к матери Пиппа. — Давайте поменяемся обувью.
Пиппа бросила короткий взгляд на стоящего рядом полицейского:
— Не могли бы вы отвернуться, сэр? Колени дамы вправе видеть только ее муж.
Покачав головой, парень отвернулся. Рука Пиппы скользнула под платье Тейн и нащупала чуть выше коленки револьвер.
— Черт побери, Космо! У вас ледяные руки!
— Что там такое происходит?
— Ничего особенного, офицер. — Пиппа сунула опасную железку в карман. — Эти старинные туфли убийственно трудно снимать без рожка для обуви.
Этот голос; эти духи! Тейн провела ладонью по лицу.
— Космо? — слабым голосом переспросила она, оглядывая комнату. — Пиппа?
— Возьми себя в руки, Твинки, — заквохтала Дюси. — Ты отреклась от Пиппы. Ее больше не существует, и ты должна забыть о ней. Космо — мажордом Ли. В настоящий момент, — добавила она, прежде чем обратиться к полицейскому: — Тейн недавно пережила семейную трагедию. Ей предъявили несколько судебных исков. Ее сознание несколько расстроено. Она ни с того ни с сего бросается на людей. Например, въехала на «мазерати» в бассейн одного из дешевых далласских мотелей. На прошлой неделе я застала ее в «Хэрродс» за примеркой твидового костюма, вышедшего из моды четыре года назад. Если это не признак слабоумия, тогда уж не знаю что. — Дюси горько вздохнула. — Это все из-за ее проклятого отродья.
— Еще слово о моей дочери, и я заставлю тебя сожрать тиару.
Пиппа наклонилась к Дюси:
— Ни слова больше. Вы ничем не помогаете.
— Простите, я забыла, — хихикнула та. — Вы без ума от великолепной мадам Уокер. Прислали ей мертвую птичку.
— Я чувствовал, что с этим парнем что-то не так, — прошептал коп напарнику.
— Чучело — это не мертвая птичка, — огрызнулась Тейн. — Дюси, ты последний человек, который смеет критиковать таксидермию, учитывая, что до поездки в Рангун твои сиськи напоминали двух дохлых слизняков.
— Что! Ах ты, сука! Зато я не заставляла шлюху дочь выйти замуж за футболиста!
Тейн обеими руками вцепилась в зеленое горло Дюси, прежде чем полицейские сумели утащить ее из библиотеки.
— Эта женщина — ходячая атомная бомба, — выдохнула Дюси, потирая шею.
— Вы еще хуже, — ответил коп. — Убирайтесь, пока я не запер вас с ней в одной камере.
Коул успокаивающе положил ладонь на плечо Пиппы.
— Сохраняйте спокойствие, — тихонько произнес он. — Вы нужны нам здесь.
Проводив Мосса в больницу, в библиотеку вернулась агент Баллард.
— Откуда у вас такой костюм, миссис Боус?
— Это работа дизайнера фирмы «Превосходное перо».
Баллард осторожно извлекла из лифа платья черное перышко:
— Это перо тасманийского пестрого какаду. Вымирающий вид.
— Вот шмук! Одевает меня в контрабандные перья?
— Мы конфискуем это как вещественное доказательство.
— Хорошо, но на мне нет белья.
— Я провожу вас наверх.
Когда Ли и агент Баллард ушли, Пиппа спросила:
— Я могу забрать мадам Уокер из полицейского участка? Во время нападения она крепко спала.
— Откуда вы знаете, Шерлок?
Пиппа бросила умоляющий взгляд на Коула. Тот хранил молчание.
— Уокеры не бьют своих врагов сзади по голове. Как порядочные люди, они стреляют им в грудь.
— Благодарю за проницательность. Теперь ступайте расчешите усы.
Пиппа что есть силы хлопнула дверью. Едва ли это отразилось на общем состоянии «Каса-Боус», превратившегося в разгульный вихрь блесток, музыки, шампанского и танцев. Дрессированные тигры демонстрировали разные забавные трюки за фаршированную куропатку. У дверей в карауле все так же стоял арлекин. Пиппе, впрочем, показалось, что арлекинов стало вдвое больше.