Страница 10 из 17
— Ни за что! Ты с ума сошла?! Вдруг тут водятся дикие звери, притаились на деревьях клещи, растут ядовитые растения и все только и мечтают сожрать несчастного песика?! — Сосискин был близок к инфаркту.
— Ну, тогда оставайся тут и охраняй наши вещи, а я пойду искать воду, — пошла я навстречу трудящимся.
— Ага! Оставайся! А вдруг тут живут лисы и они накинутся на беззащитного меня?! — практически рыдая, простонал пес.
— Слушай, трус несчастный, ты уж определись со своими фобиями, а то точно останемся без ужина и водных процедур, — досадливо поморщилась я и упрямо отправилась в глубь Леса.
Маленький ручеек мы нашли довольно быстро, и, судя по следам вокруг него, к этому водопою ходило все местное зверье. Вид следов указывал на то, что они не все были безобидными зайчиками и белочками. Сосискин трусливо жался к моим ногам, пока я максимально быстро набирала в пластиковые бутылки воду. Вдруг кусты справа затрещали, и к ручейку вышел белоснежный пони с рогом посредине лба.
— Мутант, — пролепетал Сосискин. — Дашка, валим отсюда, тут сплошная радиация, сейчас, поди, лисы саблезубые полезут! — прижавшись к моим ногам, дрожал в непритворном ужасе пес.
Первый испуг от внезапного появления кого-то из чащи Леса прошел, и ко мне вернулось спокойствие.
— Конек-горбунок тюнингованный, йопта, — презрительно сплюнула я. — Сосискин, ты хоть изредка смотри мультфильмы или фэнтези какое-нибудь. Это самый обычный единорог.
— Я не смотрю всяческую ерунду по телевизору, предпочитаю повышать свой уровень интеллектуального развития, — презрительно скорчил морду пес.
— Ага! Конечно, «Комеди-клаб» оченно повышает этот твой самый уровень развития, — заржала в ответ я.
Единорог совершенно не обращал на нас внимания и, грациозно склонившись над ручейком, не спеша пил.
— Дашк, кончай пялиться впустую! У тебя с собой же есть фотоаппарат! Давай щелкни коняшку! Потом фотки загоним любителям неопознанного, — вышло из ступора меркантильное существо.
Я быстро достала из кармана цифровик и сделала несколько снимков. Чем черт не шутит, может, правда найдется какой-нить дурак, и купит этот, с точки зрения нормального человека, фотошоп. Ну, а не купит, то останутся снимки на память.
Наконец чудо-зверь напился и гордо удалился в кусты. Узрев, что потенциальная опасность для его шкурки миновала, пес решил не иначе как расширить свой кругозор за счет моих познаний в области фэнтези.
— Дашка, а чем вообще знаменито это парнокопытное?
Я задумалась, напрягая память, а потом щедро поделилась своими знаниями:
— Ну, вроде там рога у него, в отличие от мужских, полезные, может девственницами в качестве средства передвижения использоваться… Да и откуда я знаю, чем он так ценен? Я его, как и ты, в первый раз в жизни вижу.
— Рог он нам хрен отдаст добровольно, а на девственницу ты, матушка, ну никак не похожа, так что даже если бы мы этого ослика рогатого поймали, то ехал бы на нем я, — ехидно заметил пес.
— Спешу тебе напомнить, Казанова ты мой доморощенный, что вся дача в курсе твоих амурных дел с французской бульдожкой с соседней улицы. Сколько у тебя там детишек с приплюснутой мордой и длинным ушами народилось, не напомнишь?
— Двое, — стыдливо буркнул Сосискин.
— Не надо приуменьшать свои подвиги. Четверо, маньяк ты мой сексуальный, четверо. Двоих я лично на Птичьем рынке продала, а двоих ее хозяйка к знакомым пристроила. На будущее, если не хотите осложнений, извольте ходить по дамам в деревню через дорогу, чтобы мне не приходилось больше врать людям, что эти метисы на самом деле чистокровные катаро-брунейские сторожевые собаки из личного питомника шейха.
Обратный путь мы проделали без всяких осложнений. Удобно расположившись на опушке, развели костер и со вкусом схомячили наш ужин. Умаявшийся пес привалился к моему боку, а меня неудержимо потянуло поговорить:
— Скажи мне, мой отважный лев, как думаешь, какие еще персонажи фольклора тут живут?
— Эльфы, дроу, альфары, оборотни и перевертыши, демоны и боги, лепреконы и гномы, ведьмы и колдуны, некроманты и светлые волшебники, орки и тролли, виверны и волколаки, феи и духи, водяные и русалки, драконы и фейри, домашние духи и лесная нечисть, ну и все, кому положено проживать в нормальном мире. — Из кустов на наш костер вышел, улыбаясь, Ник.
«Вечер перестает быть томным. Сейчас опять начнется компостирование мозгов на тему: „Почему кто-то еще жив, а мы отнесли свои задницы на километр от моря“», — разочаровано протянула моя лень.
— Чем обязана? — Я подпустила в свой голос официальности.
— Даш, прекрати корчить из себя вдовствующую королеву-мать в изгнании, скажи спасибо, мы дали тебе спокойно собраться, вместо того чтобы сразу вернуть назад все, что ты так любовно прихватила из своего мира, — миролюбиво отозвался Ник.
— Благодетели! Спасители! Отцы родные! Дозвольте ручку облобызать и припасть к ногам за то, что не дали сгинуть сироте горемычной! Дозволили собрать котомочку нищенскую! — Я резво вскочила и начала отвешивать поклоны. — Сосискин, что развалился? Ползи по направлению к его божественности и выражай всем телом счастье, авось подадут от щедрот барских тебе ошейник от блох.
— Дарья, заканчивай придуриваться! Я пришел рассказать тебе о твоей миссии, а то сама ты еще через год не спросишь из чистой вредности, — досадливо поморщился нежданный гость.
— Давай вещай, Левитан ты мой, я буду внимать, а Сосискин стенографировать. — Все-таки последнее слово должно быть за мной.
— Значит, так. — Ник щелкнул пальцем и сел в появившееся за его спиной кресло. — Этот мир называется Лабулэлирт Диравриникэ, что переводится с одного из наших языков как «Дипломный проект Авриэльта, Д’ирхена и Никэла».
— Прости, а что значит «Дипломный проект»? — поддерживая челюсть обеими руками, потребовала я ответа.
— То и значит — это наш с Авриэльтом и Д’ирхеном дипломный проект.
— Давай поясняй! — Пока я пребывала в ступоре, Сосискин взял инициативу на себя.
— Все очень просто, — начал рассказ Ник. — Каждый демиург заканчивает Межмировую академию демиургов-творцов, и по окончании обучения группа студентов сдает Совету демиургов свой проект.
— А почему группа? Я не понимаю, почему мир должна творить группа? — тряся головой на манер кобылы, отгоняющей мух, снова перебила я Ника.
— Потому что каждый из нас рождается с определенным Даром. У всех нас, с точки зрения обычного человека, есть магические способности, но Дар создавать что-то глобальное, как правило, только один. Кто-то может создавать воду, кто-то землю, кто-то растения, кто-то животных. Очень мало рождается тех, кто может сотворить разумных существ, еще меньше демиургов получают Дар наделять их магической энергией, — терпеливо объяснил мне Ник суть их заморочек.
— Почему? — опережая меня, вылез Сосискин и требовательно стукнул хвостом по земле.
— Потому что, когда ты наделяешь создание магической энергией, то отдаешь ему часть своего Дара, который потом довольно долго восстанавливается, — отводя глаза, сказал покрасневший Ник. Сейчас он мне напоминал скорей подростка, застигнутого за непристойным делом под просмотр порнушки, а не всемогущее существо.
Только я хотела все это выдать, как меня опередили.
— А есть такие, у кого этот Дар восстанавливается быстро? — поперек батьки вылезло любопытство, жутко озадаченное тем, что рассказанное Ником как-то мало вязалось с нарисованным в голове образом Мистера-все-могу.
— Да. Это — Д’ирхен. Ему для восстановления Дара требуется пара лет. По сравнению с теми, кому для пополнения резервов нужно пара столетий, это ничтожно мало, — сразу оживился Ник, явно гордясь знакомством с таким крутым перцем.
— А что он еще может? — проявила заинтересованность моя интриганская натура, свято верящая в то, что любая информация может пригодиться.
— Еще он может создавать богов, — припечатал Ник.
— Дашка, не перебивай! Дай послушать! — нетерпеливо тявкнул пес.