Страница 75 из 92
Но вот последняя линия была успешно восстановлена, и он потянулся за своими жертвами. В корзинке, зачарованные магическим сном, спали кошка‑мама с недавно народившимися котятами. Максимально лучшая альтернатива человеческой крови.
Л'эрт вытащил из корзинки первого котенка, тут же снимая с него заклинание сна: жертва должна испытывать боль, иначе она будет принесена напрасно. Котенок был совсем маленький, глазки у него только‑только раскрылись. Шерстка рыжая, местами разбавленная черными пятнами, левое ухо почти целиком черное.
Когда острие кинжала царапнуло его шкурку, котенок затравленно дернулся, жалобно мяуча и пытаясь задеть Л'эрта крошечными коготками. Вампир чуть передвинул кинжал, собираясь вспороть ему горло, и на мгновение посмотрел в глаза. Глаза у котенка были не совсем шартрезовые, скорее янтарно‑желтые, вот только Л'эрту все равно захотелось отвести взгляд.
Он выматерился сквозь зубы, отпуская мяучащий комочек на землю. Ну как, как он сможет призывать магию, не используя кровь? А в голове все звенели злые слова:
– Какое же ты все‑таки расчетливое чудовище…
Л'эрт тоскливо посмотрел на светлеющее небо. Далеко на востоке уже начала набухать алая полоса – рассвет был близко. Зачем он пытается зарезать этих котят, если полученной силы все равно не хватит свалить Риффира? Пытается уйти с максимальным достоинством? Или ему так хочется жить, что он хватается за любой шанс? Глупо, до безумия глупо.
Вампир перевел отстраненный взгляд на котенка. Тот уже оправился от первого шока и теперь пробовал на прочность его сапог, упорно вонзая в него зубки. Л'эрт поднял котенка за шкирку и попытался запихнуть обратно в корзинку – в компанию все еще спящих братьев и сестер. Как только он отошел на шаг, котенок вылез обратно и снова набросился на сапог вампира.
– Может, ты голодный?
Будить маму‑кошку Л'эрт не стал: ее когтей его одежда может и не выдержать. Вместо этого он закрыл глаза и попытался расслабиться. Магия созидания, как и магия исцеления, давалась ему крайне тяжело: все же это была сфера белой, а не черной магии. Но через несколько минут трава затрепетала, и перед котенком возникла миска с молоком. Тот тут же шлепнулся в нее весь целиком и принялся вылизываться, оставив в покое сапог вампира. Л'эрт хмыкнул и отнес его поближе к корзинке – и подальше от каменного круга. Пусть живет, раз уж он такой везунчик.
Вампир едва успел повернуться в сторону круга, как вдруг ему на мгновение показалось, что Глава Черной Лиги пришел раньше срока – воздух вокруг насытился вязкой темнотой. Эта темнота пульсировала и перетекала, словно живое существо, и заполнила собой абсолютно все вокруг.
– Риффир?
– Нет, человечек, твой маг будет чуть позже.
Голос рождался прямо у него в голове. Л'эрт напрягся. Этого момента в описании поединка он не припоминал.
– Кто и что ты? – озлился он.
Тьма вокруг заполонила все, скрывая и воздух и землю. Л'эрт ощущал себя выброшенным из привычного мира.
– А разве ты меня не узнаешь?
Темнота танцевала вокруг него скрученными кольцами, вызывая позывы к тошноте. И… да, что‑то такое неуловимо знакомое было во всем этом. Вампир замер. Пепельная Долина… Сила, вырывающаяся откуда‑то из глубины его души… Сила, которую он пытался спрятать и забыть… Но сейчас он ее не звал!
В голове вампира раздался странный звук, чем‑то напоминающий смех.
– Нет, звал. Ты же хотел выиграть у этого смешного черного мага?
– Кто ты? – упрямо повторил он свой вопрос.
Темнота поменялась. В ней возникло нечто, напоминающее человеческий силуэт. Силуэт обнаженной женщины, если быть точным. Соблазнительно‑желанный, манящий. Женщина подошла к нему вплотную, закинула руки на шею.
– Разве я не совершенна? Разве ты меня не желаешь?
Л'эрт неожиданно – для обнаженной леди – издал сдавленный смешок. Неужели Риффир был прав?
– Что смешного я спросила, человечек? – От ее интонаций волосы пытались встать дыбом.
– Да как тебе сказать. Боги пали настолько низко, что вешаются на простых смертных?
В воздухе запахло озоном. Женщина отскочила от него, одновременно меняя форму. Теперь это была огромная кобра с раздувающимся клобуком – кобра перед атакой.
– Ты дерзишь, человечек!
Л'эртом овладела какая‑то бесшабашная легкость. Все равно драку с Главой Лиги он не переживет, так какая разница…
– И что ты мне сделаешь? Разве что уничтожишь?
– Я могу заставить тебя умирать долго. Бесконечно долго, отдавая свою жизнь по капле.
– Ты немного опоздала, маленькая богиня. Ты ведь богиня Клиастро, я не ошибся?
Кобра свернулась кольцами и развернулась снова. Ему показалось, что рисунок на темной коже сменился.
– Ты не ошибся. Я – великая богиня Клиастро, богиня Ночи, Тьмы и Смерти. Пади ниц и трепещи.
– Я думал, Изначальные боги навсегда покинули этот мир. – Он не обратил внимания на ее требования.
Кобра на несколько мгновений замерла.
– Мы не покидали мир. Нас изгнали. Но мы возвращаемся, человечек. И мы снова будем править этим миром.
– Только без моего участия, леди.
– Что ты несешь, человечек? Призови меня, призови в ваш человеческий мир – и я дам тебе огромную силу, равной которой нет ни у кого. Твоего черного мага ты уничтожишь одним плевком. Разве это не заманчиво – такая мощь?
– И что в обмен? Слишком уж щедрое предложение для подарка.
– Ты призовешь меня. Ты впустишь меня в свое тело и дашь мне воспользоваться крупицами твоей жизни. Мне надо воплотиться в живом существе. Сейчас я нематериальна и еще не могу в полной мере вернуться в этот мир.
– Леди, а ты ничего не перепутала? В том плане, что как‑то затруднительно тебе будет пользоваться моей жизнью, если я уже мертв?
– Ты еще не мертв. Ты глуп, человечек. Мертвые не имеют разума. Мне хватит тех искр жизни, что еще теплятся в тебе. И я снова воплощусь!
Л'эрт чуть прикрыл глаза. Нечеловеческая сила и власть. Сладко.
Насколько он помнил хроники, когда Изначальные боги были изгнаны из мира, они его почти разрушили: им хотелось продолжать игру с населявшими созданный ими мир живыми существами как с забавными игрушками. А игрушки можно ведь и ломать – что они возразят? Боги уничтожали целые расы ради своего развлечения, пока не пришел Наисвятейший – и не смог выбросить их в другие сферы бытия, частично уйдя при этом сам.
И вот сейчас у него есть шанс спалить весь мир ради одной маленькой победы.
– Боюсь, тебе придется немного подождать, леди. Или использовать для воплощения другого человека.
Кобра взвилась дымом, преобразуясь в удава. Огромные змеиные кольца обхватили тело вампира. От их прикосновений по его коже простреливали искры.
– Ты не понимаешь, человечек! Мне нужен именно ты! Я так долго ждала этого мига! Ты не смеешь мне отказать!
– Гм. Ну что я могу ответить. Не везет тебе сегодня.
– Разве ты не боишься? Черный маг убьет тебя без моей помощи!
– Н‑да, для тебя это будет большой трагедией, леди. Как же ты будешь воплощаться, если меня убьют? Вот незадача‑то!
– Ты слишком глуп или слишком нагл. Тебе показать мою силу?
Вампира ожгло страшнейшим холодом. На несколько мгновений он обратился в ледяную глыбу. Кольца удава легонько коснулись его. В местах прикосновений возникли тлеющие изнутри ожоги. Л'эрт непроизвольно дернулся.
– Ну как, человечек, нравится? Показать еще?
– Не стоит, леди. Я помню Пепельную Долину. – Заставить голос не дрожать от невыносимого холода стоило ему огромного усилия.
– Так призови же меня!
Она снова превратилась в соблазнительную женщину. Л'эрт медленно покачал головой:
– Нет, леди. Твоя сила не стоит тех жизней, что ты возьмешь в оплату.
– Одумайся! Тебя могут убить!
– До сих пор не убили. Может, и сейчас повезет.
– Тебе не справиться без меня!
– Посмотрим, – хмыкнул он. Холод постепенно оставлял его тело: видимо, богиня предпочитала не тратить силы зря.