Оборотная сторона героя

Арагорн криво усмехнулся – она всегда отличалась нахальством и бесцеремонностью.

С Жанной Арагорн познакомился вскоре после того, как они с братом начали работать на "Бастион". У него это была любовь с первого взгляда. Да, он отдавал себе отчет в том, что по природе своей эмоционален и потому с легкостью влюбляется. Но искренних, серьёзных, глубоких чувств он до той поры не испытывал. Даже начал подозревать, что пережитое за годы наёмничества навсегда выжгло в его душе что-то, что необходимо, чтобы по-настоящему полюбить. Именно после встречи с Жанной он понял, что ничего-то в нём и не умерло, оно просто ждало той самой – единственной.

Даже сейчас, глядя в прошлое сквозь призму случившегося, Арагорн признавал, что и Жанна тогда не играла – её влекло к нему не меньше, чем его к ней. Они заполняли частые встречи лёгкими разговорами и смехом, полуночными сеансами кино и вазочками с шариками разноцветного мороженого, завтраками подгорелыми тостами с джемом и восхитительными бессонными ночами. В какой-то момент Арагорну почти перестали сниться кошмары из прошлой жизни, а на горизонте замаячили перспективы нарядного свадебного кортежа и ЗАГСа.

Замаячили – и растаяли.

Арагорн хорошо помнил тот день, когда впервые увидел другую и, как выяснилось, настоящую Жанну. Она пришла с работы, как всегда, аккуратная и собранная: строгий деловой костюм, высокие острые шпильки, элегантный узел волнистых светлых волос на затылке, помада цвета красного вина. Уселась на высокий стул у стойки бара в столовой, выудила откуда-то блокнот с ручкой, и не сводя с Арагорна горящего расчётливым огнем взгляда – незнакомого взгляда – твёрдо заявила, что им надо поговорить.

– Будь любезен, расскажи мне поподробнее про свою профессиональную деятельность..

Арагорн, ещё не подозревающий, что его ожидает допрос с пристрастием, удивился, но ответил чистую правду:

– Мы с братом открыли спортзал… Ты же знаешь.

– Нет, – резко перебила Жанна, – Я имею ввиду настоящую деятельность, дорогой.

По-прежнему недоумевающий, Арагорн ещё надеялся легко отделаться:

– Я тебе ещё раньше говорил, что работаю в одной консалтинговой фирме.

– И какого рода консалтинг вы оказываете? – резко, словно следователь на допросе, уточнила она, и ручка в её руках забегала по бумаге.

– По охране и обеспечению безопасности.

– Чьей?

– Клиентов.

– Каких?

– Какие к нам обращаются.

Жанна покачала головой:

– Извини, дорогой, но это не выдерживает никакой критики. Консалтинговые компании не занимаются беспрецедентно активным розыском определенных личностей.

Арагорн проклял свой болтливый язык. Ему было так легко и свободно рядом с Жанной, он чувствовал себя с ней так расслабленно и спокойно, что порой делился кое-какими историями, воспоминаниями и впечатлениями. Не рассказывая всей правды, конечно. И вот настал час расплаты за минуты слабости.

– Нас порой привлекают к выполнению самых разных мероприятий.

– Значит, консалтинг – это просто прикрытие, а на самом деле ваша компания заключает контракты на выполнение совершенно особых заданий.

Она не спрашивала, с беспокойством понял Арагорн, наблюдая за тем, как резво бежит по бумаге ручка. Она утверждала.

– Да нет же, просто иногда клиентам требуется особая помощь…

– Какого рода помощь? Помощь в особо важных делах? Деликатных делах, требующих подхода подготовленных специалистов? Таких, как ты с братом?

Длинные синие строки беспрестанно выползали из-под ручки.

– Да какие мы специалисты!

– Да, кстати, а где готовят профессионалов для такой деятельности?

– Каких профессионалов? Какой такой деятельности? Жанна, объясни, наконец, что все это значит?

– Кто ваш главный заказчик на такие розыски? Федеральное следствие?

– Жанна!

– Специальное отделение ФСБ?

– Жанна!!

– ФСБ – или ГРУ? На какое из подразделений правительства вы работаете?

– Жанна!!!

Только после того, как Арагорн практически рявкнул на неё, девушка, наконец, его услышала. Ручка замерла, глубоко впилась в плотный белый лист.

– Объясни мне, что, чёрт возьми, происходит? Откуда ты взяла весь этот бред и зачем тебе это надо?

Жанна резко сменила тактику и стала снова похожа на ту женщину, которая ночевала в его квартире последние месяцы.

– Понимаешь, дорогой, мне стало так любопытно – тебя дергают в любой момент дня или ночи, ты можешь пропадать по нескольку дней, и занятия у тебя всегда такие таинственные, вот я и решила разузнать детали.

Вполне вероятно, Арагорн купился бы на эту незатейливую ложь, если бы Жанна остановилась. Но нет – она выудила откуда-то тонкую папочку и принялась выкладывать перед пораженным Арагорном один за другим вырезки, фотографии и даже распечатки из его собственного компьютера. Пароль к которому она, по идее, знать не могла.

Вот это был удар ниже пояса! Женщина, которой он доверял и с которой собирался разделить свою жизнь – полностью, без секретов и недомолвок – эта женщина решила не ждать от него первого шага. Не погнушалась не самыми честными способами получения сведений, собрала обрывки информации, старательно сложила кусочки вместе, и, хоть и не узнала правды о настоящей деятельности "Бастиона" или о прошлом Петровичей, выяснила достаточно и теперь предъявляла ему обвинение… Это открытие подействовало на Арагорна как-то обескураживающе.

Возможно, со временем он пережил бы и это разочарование – ну, подумаешь, женщины всё-таки существа любопытные, а Жанна просто оказалась крайне любознательной… Настоящий удар ожидал его через пару дней, когда в очень популярной и очень жёлтой газете "Наши будни", где Жанна с недавних пор работала корреспондентом, появилась её сенсационная статья. Умело выстроенная на собранных огрызках информации, щедро разбавленная ошарашивающими предположениями и фантастическими домыслами, она едва не стоила Арагорну работы.

К счастью, до этого не дошло, хотя Папыч был крайне недоволен.

Карьера Жанны в скандальной газетёнке пошла в гору.

Разумеется, Арагорн заявил журналистке, что больше не желает её видеть.

Предвидела ли девушка цену своего успеха, он никогда не спрашивал. Пожалела ли Жанна о ней, Арагорн тоже не знал.

К сожалению, на этом неприятности для него не закончились – периодически цепкая журналистка с удивительной точностью умудрялась вылавливать из массового информационного потока сведения, относящиеся именно к деятельности "Бастиона", и продолжала доставлять беспокойство своими статейками. Арагорн стискивал зубы и угрюмо признавался себе, что, похоже, Жанна – это тот крест, который ему предстоит нести всю жизнь.

Вот и сейчас она прискакала явно с умыслом. Сидит перед ним в глубоком кресле, в строгом деловом костюме и чуть более чем следует расстегнутой блузке – вся в боевой готовности, выжидает удобного момента, чтобы атаковать.

"Завтра же сменю замок", – пообещал себе Арагорн.

– Чего тебе надо?

– Соскучилась.

Обычно обаятельный и словоохотливый, когда к тому вынуждали обстоятельства, Арагорн мог становиться резким и жёстким, как его брат.

– Не вешай мне лапшу на уши.

– Пойдем на кухню – там кофе, и я тебе булочек напекла, – мило улыбнулась Жанна, сделав вид, что не заметила грубости.

– Ты не готовила с девяносто девятого года.