Страница 80 из 89
Краткое содержание второго произведения. Действие романа происходит в 50-х годах на одном из крупных химических заводов страны, построенном еще в годы первой пятилетки. В центре романа – драматическая судьба аппаратчицы Лили Кузнецовой. Писатель остро ставит вопрос о моральной ответственности людей за свои поступки, о чести и достоинстве советского человека.
Типичные произведения, написанные в жанре соцреализма и изданные в Советском Союзе огромными тиражами. Сейчас об этих романах почти никто не вспомнит.
Возможно и третий роман («Тяжелый песок») остался в советском прошлом, если бы в 2008 году его не экранизировал «Первый канал». Роман не похож на предыдущие произведения автора. История еврейской семьи из южнорусского городка с 1900 года по 1942 год, которая погибла в огне Холокоста. Не будем обсуждать тему исторической достоверности данного произведения (создание подпольной организации в гетто и вооруженного восстания, а так же связи с партизанским отрядом). Не было такого в 1942 году! Зато роман прошел советскую цензуру и был опубликован.
Анатолий Рыбаков был популярен в Советском Союзе, правда, не в роли автора четырех романов, а в качестве детского писателя. Например, повесть «Кортик» была экранизирована два раза – в 1954 и 1973 годах! Повести «Бронзовая птица» и «Выстрел» «повезло» меньше – по ним сняли фильмы по одному разу. Другой цикл повестей «Приключения Кроша» так же был экранизирован. По непонятной причине в начале восьмидесятых годов писатель прекратил писать повести о жизни подростков. Не издавал и романов.
О себе он напомнил в 1987 году «Детьми Арбата». Звучит цинично, но с позиции маркетинга время издания этой книги было выбрано идеально. Народ ждал именно такого произведения, а не романа о судьбе простого советского человека или повести из жизни подростков. После публикации в журнале «Дружба Народов» роман неоднократно издавался в виде книги.
В 1989 году Анатолий Рыбаков опубликовал продолжение «Детей Арбата» – роман «Тридцать пятый и другие», в 1990 году – роман «Страх», в 1994 году – «Прах и пепел».
Вот так был создан миф о «Детях Арбата», которые стали невинными жертвами тирана Сталина. Расскажем теперь о том, что не было отражено на страницах этого произведения. И начнем с версии о том, что Сергей Киров был убит по указанию Иосифа Сталина.
«Огурчики – помидорчики, стукнул Сталин Кирова в коридорчике»
В конце восьмидесятых годов отдельные журналисты любили цитировать эту народную частушку, утверждая, что она появилась сразу же после смерти вождя ленинградских коммунистов. Маловероятно, что ее распевали в середине тридцатых годов – за такую антисоветскую пропаганду можно было «срок» получить. Скорее всего, родилась она в годы хрущевской «оттепели» и отражала официальную точку зрения на произошедшие 1 декабря 1934 года события.
В тот день «в Ленинграде, в Смольном, был убит член Президиума ЦИК СССР, член Политбюро и секретарь ЦК ВКП(б), секретарь Ленинградского обкома и горкома партии Сергей Миронович Киров.
В этот день Киров выехал из своей квартиры в доме № 26/28 по улице Красных Зорь (сегодня это Каменноостровский проспект) и около 16.30 прибыл в Смольный. По центральной лестнице поднялся на третий этаж, миновал основной коридор и начал движение по левому коридору в сторону своего кабинета. В это время Киров был убит выстрелом из револьвера в затылок. На месте преступления задержали убийцу – Леонида Васильевича Николаева, у которого обнаружили револьвер системы наган образца 1895 года № 24778 выпуска 1912 года с пятью патронами, двумя стреляными гильзами в барабане и портфель с документами.
В ходе следствия, кроме Николаева, по данному делу были арестованы и преданы суду еще 13 человек. 29 декабря 1934 года Военная коллегия Верховного суда СССР признала, что убийство Кирова было совершено подпольной террористической зиновьевской организацией, возглавляемой так называемым «Ленинградским центром». Все 14 подсудимых были приговорены к расстрелу». Так звучит официальная версия.
В 1956 году в нее были внесены важные дополнения. «В апреле 1956 года Президиум ЦК КПСС принял решение о создании комиссии для проверки обстоятельств убийства Кирова и других дел времен «культа личности». Это была первая попытка пересмотреть «кировское» дело. Все комиссии, а их было шесть, работавшие в разное время и независимо друг от друга, пришли к единому мнению, что в Ленинграде подпольной террористической троцкистско-зиновьевской организации не существовало и участники бывшей оппозиции, в том числе и лица, осужденные по делу Николаева, к убийству Кирова не причастны. Однако реабилитация 13 расстрелянных по «ленинградскому делу» последовала только в 1989 году» [351]. Странно это – формально это жертвы политических репрессий, а во времена Никиты Хрущева считались все равно виновными. Звучит цинично, но во время «оттепели» политическому руководству страны выгоднее было реабилитировать этих людей – еще аргумент доказывающий, что Сталин – злодей и тиран. Почему этого не произошло и чем так сильно перед советской властью провинились эти люди – тема для отдельной книги. Мы сейчас коснемся двух главных фигурантов этой истории: жертвы и убийцы.
В Санкт-Петербурге есть мемориальный музей – квартира первого секретаря Ленинградского обкома Сергея Кирова. В доме № 26/28 на Каменноостровском проспекте, в квартире № 20 с 1926 года по 1 декабря 1934 года жил глава города. По современным меркам он занимал скромное жилье – всего лишь пять комнат: кабинет, библиотека, столовая, комната отдыха и спальня. Плюс две просторных прихожих, кухня и комната для домработницы. Хотя поражает не это, а холодильник американской фирмы “General Electric”, который был выписан специально для Кирова. Каждый такой холодильник стоил тогда вдвое дороже автомобиля “Форд” [352].
Хозяину холодильника не чужды были и гастрономические изыски. Особенно если учесть, что в те годы в городах была карточная система, а в сельской местности люди голодали. Каждый день Кирову подавали печеную картошку, пельмени, тушеное мясо и гречневую кашу в горшочке. Все это готовили приходящая кухарка и бывший повар греческой королевы, не успевший сбежать из России в годы революции [353]. Для справки: в 1929 году ленинградские рабочие могли выкупить по фиксированной цене 800 граммов мяса и кило макарон в месяц, а врачи, учителя, журналисты имели право аж на 400 граммов мяса [354]. Карточки отменили только в декабре 1934 года.
Не чужды были вождю ленинградских коммунистов и другие слабости. Историк Алла Кириллина, в интервью журналисту газеты «Труд 7» сообщила:
«У Сергея Мироновича были непростые отношения с его женой Марией Львовной Маркус, с которой он состоял в браке 22 года, вплоть до своей гибели. Это была незаурядная, по тем временам образованная, а в молодости и очень симпатичная женщина. Она музицировала, играла в самодеятельном театре. Киров, вероятно, не испытывал к жене всепоглощающей любви, но относился к ней с глубоким уважением.
В Ленинграде Мария Львовна занимала должность директора дома, где перевоспитывались малолетние проститутки. Однако бывшая гимназистка не была готова к этой работе.
В 1930 году у нее случился микроинсульт. После чего она как женщина стала терять привлекательность: ее постоянно мучили головные боли, она уже не следила за собой…
В это время у Кирова, видимо, начали появляться, скажем так, подруги. Мне довелось видеть необычный документ – составленный сотрудниками НКВД список женщин, которые были или могли быть (против каких-то фамилий стоят вопросы) любовницами Кирова. Я никогда не называю фамилий этих женщин. Скажу лишь, что некоторые из них умерли сравнительно недавно…» [355].
351
Девятов С., Жиляев В., Зосимов С., Колкутин В., Сухарникова Т. Гибель Кирова. Факты и версии. // Родина. 2005 год. № 3.
352
Телехов М. Что ел Киров. // Российская газета – Северо-Запад. 2005 год. 7 июня. № 3789.
353
Иваницкий А. Загляни в холодильник Кирова. // Новая газета – Санкт-Петербург. // 2005 год. 16–19 июня. № 42.
354
Богданова М. Оправдание Леонида. // Невское время. 2007 год. 1 декабря. № 214.
355
Генкин Д. Не ищите женщину. // Труд – 7. 2005 год. 2 июня.