Страница 71 из 89
б) Ряд рудников Кузбасса, как Киселевский, Осиновский, Куйбышевский, Ленинский, отчасти Прокопьевский, превращены в рудники мелких шахт, не обеспечивающих даже ближайшей перспективы этих рудников, а тем самым Кузбасс в целом (том 44, стр. 132).
в) Основной поставщик углей марки “К” – Прокопьевский рудник поставлен в чрезвычайно тяжелое положение, так как временное закладочное хозяйство недостроено, недопроектировано и рудник не вооружен, не подготовлен к ведению горных работ на вторых (нижних) горизонтах с закладкой выработанного пространства.
г) Шахтный фонд по углям марки “К” не обеспечивает возможность добычи этих углей в потребном количестве в ближайшие годы”.
Председательствующий: Переходим к третьему заключению экспертизы. Слово имеет тов. Покровский.
Покровский (эксперт) (читает): “Заключение председателя экспертной комиссии Покровского по вопросам, поставленным государственным обвинителем прокурором тов. Вышинским, утвержденным Верховным судом, в связи с преступной деятельностью подсудимых Норкина и Дробниса на Кемеровском комбинатстрое.
Настоящее заключение составлено на основании материала экспертных комиссий, работавших по отдельным, многочисленным стройкам Кемеровского комбинатстроя с 29 октября по 14 ноября 1936 года в следующем составе:
1) Белгородский – инженер-технолог;
2) Пакуро – инженер-строитель;
3) Иванов – техник-строитель;
4) Котляр – инженер-технолог;
5) Шутиков – инженер-технолог;
6) Герасимов – финансист;
7) Везеницын – инженер-технолог;
8) Бондарь – инженер-технолог;
9) Уварова – инженер-технолог;
10) Смирнов – инженер-строитель;
11) Трофименко – инженер-технолог;
12) Оржеровский – инженер-электрик;
13) Войцеховский – инженер-технолог;
14) Покровский – инженер-технолог, председатель экспертной комиссии”.
Комиссия была разбита по многочисленным заводам Кемеровского комбинатстроя и его подсобным предприятиям, был произведен осмотр на месте, были произведены фотоснимки отдельных объектов. Кроме того, была проведена документация целого ряда материалов, которые я представляю суду и на основе которых было сделано заключение на поставленные передо мной вопросы. Но, прежде чем перейти к ответу на вопросы, я просил бы товарища председателя целый ряд вопросов отнести на закрытое заседание ввиду их секретности.
Председательствующий: Давайте ответы на те вопросы, которые не являются секретными.
Покровский: Первая группа важных вопросов (читает):
“А. Взрывы на Кемеровской ГРЭС 3 и 9 февраля 1936 года
1. Причины взрывов на Кемеровской районной электростанции.
Ответ: Топки котлов Кемеровской ГРЭС сконструированы для сжигания топлива в пылевидном состоянии. Система пылеприготовления ГРЭС рассчитана на размалывание углей с содержанием летучих веществ не свыше 25 %.
Ленинские газовые угли, содержащие до 42 % летучих веществ, при размалывании и подсушке до 140°-120 °C интенсивно выделяют летучие вещества с низкой температурой воспламенения.
Вся система пылеприготовления заполняется в большом количестве горючими летучими в смеси с воздухом. Достаточно незначительной искры, чтобы произошел взрыв, могущий привести к разрушению котлов, гибели обслуживающего персонала и длительному перерыву в электроснабжении.
Образование искр вполне вероятно при работе паровой мельницы. Кроме того, – пыль таких углей, как ленинские газовые, способные самовозгораться при сравнительно низких температурах – 140 °C.
Таким образом причиной взрывов на Кемеровской ГРЭС 3 и 9 февраля 1936 года является сжигание углей с содержанием летучих веществ 30,1 % (том 55, стр. 377–388).
2. Имелась ли возможность предотвратить этот взрыв?
Ответ: Да, имелась. Для этого необходимо было не сжигать на Кемеровской ГРЭС углей, содержащих летучих веществ больше той нормы (25 %), на которую рассчитана система пылеприготовления ГРЭС.
3. Может ли этот взрыв быть признан случайным или он явился результатом злого умысла?
Ответ: Взрыв не может быть признан случайным. Экспертиза располагает документами, указывающими на то, что об угрозе взрыва руководство Кемеровкомбинатстроя неоднократно предупреждалось. В частности, – директором Кемгрэса Скрипкиным, зав. котельной Пономаревым и государственным техническим надзором (см. документы, том 55, стр. 369, 370, 371, 372, 374, 375 и 378). На эти предупреждения технических работников последовало письменное распоряжение начальника ККС Норкина, приказавшего продолжать сжигание углей с большим содержанием летучих.
Исходя из этого, экспертиза пришла к заключению, что взрывы на ГРЭС есть результат злого умысла. Все документы, на которые имеются ссылки, находятся в следственном деле (см. том 55, стр. 369, 370, 371, 373, 374, 375 и 378).
В. Аварии на Азотстрое, имевшие место 22 марта и 5 апреля 1936 года
1. Причины аварий.
Ответ: 22 марта 1936 года в цехе амселитры Азотстроя в момент окончания бетонировки перекрытия произошло обрушение всего перекрытия. Обвал явился следствием установки поддерживающих опалубку перекрытия лесов без расчетов; материал, из которого были построены леса, был непригоден (том 55, стр. 354).
5 апреля 1936 г. произошло обрушение лесов на воздуходувке по причине установки лесов из непригодного старого материала без расчета и технических указаний (том 55, стр. 357).
2. Имелась ли возможность предотвратить эти аварии?
Ответ: Путем производства предварительного расчета лесов, употребления в дело нового материала и технического надзора за сооружением лесов имелась полная возможность предотвратить эти аварии.
3. Последствия этих аварий.
Ответ: Последствием этих аварий явились материальные убытки, задержки строительства в ранение шести рабочих (при аварии на воздуходувке).
4. Могут ли эти аварии быть признаны случайными или они явились результатом злого умысла?
Ответ: Рассматривая характер обеих аварий и исходя из фактов:
1) что употребление непригодного сгнившего материала для строительных лесов при условии, что этими лесами должны пользоваться рабочие, ни технически, ни административно не является допустимым;
2) что из первой аварий не был извлечен соответствующий урок и через 14 дней по той же причине произошла вторая авария, -
экспертиза считает, что эти аварии не могут быть признаны случайными, а являются результатами злого умысла» [337].
Допустим, что все перечисленные выше эпизоды – результат не злого умысла. Тогда чего же? Ответ очевиден – халатности и бесхозяйственности. А это, как мы указали в начале главы, с осени 1927 года приравнивалось к контрреволюционной деятельности.
В качестве примера реального вредительства сторонниками Льва Троцкого советской власти укажем на такой эпизод.
В 1939 году британский инженер Джон Литтпейдж, который по контракту с 1927 по 1937 год проработал в советской горной промышленности, издал в Лондоне книгу «В поисках советского золота». В ней он рассказал о своих приключениях в большевистской стране. Мемуары на производственную тему? Да, если бы не один фрагмент:
«У меня никогда не было интереса к тонкостям политических решений в России, пока я не сталкивался с ними, но чтобы работать, я должен был разобраться, что случилось в советской промышленности.
Я твердо убежден, что Сталин и его сторонники потратили много времени, чтобы выяснить, что недовольные революционные коммунисты («троцкисты». – Прим. авт.) были его заклятыми врагами».
В своей книге автор рассказывает о факте саботажа в промышленности, с которым он столкнулся в 1931 году на рудниках Урала и Казахстана. Рудники были частью огромного производственного объединения по добычи меди и бронзы. Подчинялись они непосредственно стороннику Льва Троцкого – заместителю наркома тяжелой промышленности СССР Георгию Леонидовичу Пятакову.
Снова обратимся к книге британского подданного.
337
Судебный отчет по делу антисоветского троцкистского центра М., 1937. С. 158–165.