Страница 49 из 89
Реальная жизнь любого чекиста, начиная от технического работника и заканчивая членом коллегии ВЧК, была суровым испытанием, которое выдерживали немногие.
Материальное обеспечение чекистов, мягко говоря, было мизерным. Со своей невысокой зарплаты (а ее регулярно задерживали на несколько месяцев) сотрудники Лубянки делали многочисленные отчисления для «красных» инвалидов, детских домов, для ликвидации последствий голода, в фонды помощи бастовавшим немецким и японским рабочим, для нужд Общества друзей воздушного флота (ОДВФ), Международной организации помощи революционерам (МОПР), а также обществам ликвидации технической неграмотности, Добрхиму и другим.
В 1921–1922 годах чекисты регулярно голодали из-за проблем с получением и приобретением продуктов. Так, с членом коллегии ВЧК Глебом Бокия однажды случился голодный обморок. В течение двух дней «он не держал во рту даже маковой росинки», а пил пустой морковный чай. А другому чекисту Михаилу Трилиссеру (начальнику закордонной части Иностранного отдела ВЧК) малый президиум Петроградского губисполкома 18 мая 1921 года отказал в просьбе «выделить родителям одну бутылку молока».
Летом 1922 года положение в ряде районов страны стало критическим. Из войск и органов ГПУ начался массовый уход. Основные причины: тяжелое материальное положение, ненормированный рабочий день и т. п.
Если говорить о ситуации, например, на Украине, то ее прекрасно иллюстрирует письмо председателя ГПУ республики Василия Манцева Феликсу Дзержинскому датированное 5 июля 1922 года.
В нем руководитель украинских чекистов сообщает о бедственном положение своих подчиненных: денежное довольствие и продовольственный паек мизерны, сотрудники живут за счет продажи на рынке своих вещей, находятся:
«…в состояние перманентного голодания. На этой почве происходит общее понижение работоспособности, настроение сотрудников озлобленное, дисциплина падает,…зафиксирован ряд самоубийств на почве голода и крайнего истощения… Я лично получаю письма от сотрудниц, в которых они пишут, что вынуждены заниматься проституцией, чтобы не умереть с голоду. Арестованы и расстреляны за налеты и грабежи десятки, если не сотни сотрудников и во всех случаях установлено, что идут они на разбой из-за систематической голодовки. Бегство из чека повальное… Мы штаты уже уменьшали процентов на 75. Что же еще сокращать? Имеем ли мы право делать это?… есть один выход, чтобы государственная власть поняла, наконец, что такие учреждения, как чека, необходимо удовлетворять полностью, чтобы даны были совершенно удовлетворительные кредиты».
И Василий Манцев просил поставить вопрос перед высшими органами власти вопрос так:
«Если чека не нужна, то об этом нужно сказать прямо и твердо. И мы соответственным образом будем тогда так поступать».
Добавьте к этому реорганизацию ВЧК. Одно из последствий любой реформы административной организации (за исключением смены названия) – увольнение части сотрудников. К этому следует добавить, что в 1921 году значительное число опытных чекистов было мобилизовано на хозяйственную работу, в 1922 году – в Красную Армию, органы юстиции, уголовного розыска и милиции.
Хотя потеря кадров происходила не только из-за перевода на другие участки работы, но и в силу естественных причин: боевые потери, заболеваниями (в 1923 году здоровыми были признаны только 22 % чекистов; больными 1-й стадии – 53 %; больными 2-й стадии – 22 %). Среди «профессиональных» заболеваний наиболее распространенными были: неврастения, туберкулез легких, малокровие, расстройство сердечной деятельности, переутомление и т. п. И это легко объяснимо. Ведь сотрудникам ВЧК-ГПУ приходилось трудиться без выходных от отпусков! Право на отпуск сотрудники ГПУ получили только в 1923 году, и лишь те, кто «прослужили не менее 5,5 месяцев без перерыва».
А теперь ответьте на простой вопрос – как должны чекисты относиться к спекулянтам, взяточникам и коррупционерам? Учтя при этом, что от сотрудников Лубянки Феликс Дзержинский постоянно требовал соблюдения закона. Разумеется, они будут любой ценой разоблачать врагов трудового народа. Чем они активно и успешно занимались под руководством «первого чекиста».
Репетиция 37-го года
Отдельные «правозащитники» с ужасом в голосе говорят о массовых политических репрессиях 1937 года, но при этом ничего не сообщают о том, что в первой половине тридцатых годов «посадили», а многих и расстреляли, тоже немало народу. Правда, не по «политическим», а «экономическим» мотивам.
Количество осужденных с 1932 по 1936 год за служебно-должностные преступления и хищение госсобственности [245]:
К сожалению, данные по периоду с 1937 года по 1940 год недоступны. Известно лишь, что в первом полугодии 1941 года за должностные преступления (ст. 59_3в, 109–121, 193_17 Уголовного кодекса) было осуждено 814 человек, а во втором полугодии – 1291. Итого за весь 1941 год – 2105 человек [246].
Напомним «экономические» статьи Уголовного кодекса:
«60. Неплатеж в установленный срок налогов и сборов по обязательному окладному страхованию, несмотря на наличие к тому возможности, в случае применения мер взыскания в виде описи имущества или продажи описанного имущества с торгов хотя бы один раз в предшествующем или текущем окладном году, влечет за собой – в первый раз -
штраф в размере тех же платежей;
во второй раз -
исправительно-трудовые работы на срок до шести месяцев
или штраф в двойном размере тех же платежей.
Те же действия, совершаемые группой лиц по предварительному соглашению, а также совершаемые хотя бы и без предварительного соглашения лицами, принадлежащими к хозяйствам, отнесенным специальными законами (на основе Положения о едином сельскохозяйственном налоге) к числу кулацких, или лицами, облагаемыми подоходным налогом по расписанию № 3, -
лишение свободы или исправительно-трудовые работы на срок до одного года или штраф не свыше десятикратного размера причитающихся платежей.
60_1. Неуплата в срок специального военного налога при наличии к тому возможности -
исправительно-трудовые работы на срок до трех месяцев или штраф не свыше тройного размера неуплаченного налога.
То же действие, если оно совершено лицом, осужденным за неуплату того же налога в текущем или предшествовавшем окладном году, -
исправительно-трудовые работы на срок до шести месяцев или штраф не свыше пятикратного размера неуплаченного налога.
То же действие, совершенное хотя бы и в первый раз, но группой лиц по предварительному соглашению -
лишение свободы на срок до двух лет.
109. Злоупотребление властью или служебным положением, т. е. такие действия должностного лица, которые оно могло совершить единственно благодаря своему служебному положению и которые, не вызываясь соображениями служебной необходимости, имели своим последствием явное нарушение правильной работы учреждения или предприятия или причинили ему имущественный ущерб, или повлекли за собой нарушения общественного порядка или охраняемых законами прав и интересов отдельных граждан, если эти действия совершались должностным лицом систематически или из соображений корыстных, или иной личной заинтересованности, или хотя бы и не повлекли, но заведомо для должностного лица могли повлечь за собой тяжелые последствия, влечет за собой -
лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Примечание 1. Под должностными лицами разумеются лица, занимающие постоянные или временные должности в государственном (советском) учреждении, предприятии, а равно в организации или объединении на которые возложены законом определенные обязанности, права и полномочия в осуществлении хозяйственных, административных, профессиональных или других общегосударственных задач.
245
Мозохин О.Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности. Статистические сведения о деятельности ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ СССР (1918–1953). М., 2011. С. 424, 431, 436, 443, 448, 454–455.
246
Мозохин О.Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности. Статистические сведения о деятельности ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ СССР (1918–1953). М., 2011. С. 484.