Страница 28 из 89
Ленинабадская и Ура-Тюбинская группы сектантов, руководимые Ромашовым, систематически поддерживали нелегальные связи с сектантскими группами в городах: Новосибирске, Казани, Чимкенте и Фрунзе, а так-же в киргизских сёлах Новая Покровка, Красная Речка и Будеыновка. В этих целях Ромашов систематически выезжал в города и населенные пункты Средней Азии и Сибири.
Из числа сектантов, нелегально посещавших сборища, Ромашов сколотил группу из 20 человек, которые разделяли его взгляды. Во время проповедей Ромашов искусно подкреплял религиозные догмы различными антисоветскими высказываниями, стараясь укрепить враждебные к советской власти настроения сектантов. На нелегальных собраниях он обрабатывал сектантов в антисоветском духе, рекомендовал верующим оказывать помощь интервентам в случае военного нападения на Советский Союз, призывал молодёжь отказываться от службы в Красной Армии, не брать в руки оружие и т. п.
Ромашов и наиболее близкие к нему лица были вызваны в органы госбезопасности и предупреждены о недопустимости подрывной деятельности. Они пообещали сделать из этого предупреждения соответствующие выводы. Однако, вскоре поступили сведения о том, что Ромашов и его приспешники не прекратили антисоветскую деятельность, а избрали более конспиративные изощренные методы ее проведения. После этого были приняты репрессивные меры к главарю сектанской организации» [129].
Когда началась война
Еще до начала Великой Отечественной войны германская разведка активизировала свою деятельность на территории Афганистана. Для этого она активно использовала немецких специалистов и инструкторов, работавших на стройках, предприятиях, в афганской армии и учебных заведениях. «Рыцари плаща и кинжала» устанавливали связь с главарями среднеазиатской белоэмиграции, участниками басмаческого движения и с их помощью создавали вооруженные банды, которые осуществляли различные враждебные провокации на советско-афганской границе, убивали советских пограничников, и даже вторгались на нашу территорию. [130]
Так, в ночь с 8 на 9 сентября 1941 года в районе озера Булун-Куль Мургабского района (Памир), в кибитке местного жителя были убиты младший помощник начальника отделения 26-й отдельной пограничной комендатуры войск НКВД Урунбаев и красноармеец Дубовицкий. Убийство совершила группа киргизских эмигрантов в количестве 14 человек. Забрав у убитых оружие, обмундирование и документы, группа безнаказанно ушла в Афганистан. В ночь на 14 сентября 1941 года эта же группа перешла вновь на нашу территорию с целью увести в Афганистан своих родственников и скот. При отходе банда была обстреляна пограничным нарядом, трое бандитов убиты, а остальные ушли за кордон, угнав с собой 68 голов колхозного скота. Со стороны пограничников также были потери: один красноармеец убит и ранен сержант.
16 сентября 1941 года поисковая группа во главе с политруком Садовничим на участке первой заставы имела столкновение с бандой, численностью в 35 человек, пытавшейся прорваться на нашу территорию.
18 сентября 1941 года в 19 часов на участке Сосык-Куль огнём банды с афганской территории убит секретарь партийного бюро пограничной комендатуры Майбородский и ранен один красноармеец.
В течение дня – 19 сентября 1941 года в этом районе проходила перестрелка между бандой с афганской территории и советскими пограничниками. В боях только за этот день убито 5 красноармейцев и политрук Садовничий. Бандиты захватили 11 седел и полевую радиостанцию и скрылись на афганскую территорию.
Принятыми чекистами оперативными мерами 18 октября 1941 года эта банда была ликвидирована. В результате операции убито 64 бандита, в том числе главарь банды Зиянутдин Ахмедов, видный басмаческий главарь Егамберды Аильчибеков, крупный басмач– афганский резидент Тургунбай Худойбердыев и другие. Захвачено в плен 7 басмачей, в том числе видный организатор бандитских формирований на Памире-афганский резидент Сайфутдин Худойбердыев, ов же Аскар-Козы. Изъято 12 единиц оружия, радиостанция, ранее захваченная у пограничников, 33 лошади и до 4-х тысяч голов скота.
Следствием было установлено, что организатором банды являлся Зиянутдин Ахмедов, бывший басмач, в 1932 году бежавший в Кашгар (Китай), а в 1934 году через Афганистан пробравшийся на территорию Советского Памира.
По показаниям задержанных басмачей банда намеревалась, увеличив в Афганистане свою численность за счёт эмигрантов из Советского Союза, вести организованную борьбу с Советской властью.
В Афганистане главари банды связались с видными организаторами бандитских формирований, которые обещали им свою помощь в борьбе против Советов.
Проблему гастролирующих банд Москва частично решила дипломатическим путем. Благодаря усилиям советских разведчиков и дипломатов в этой стране Кабул начал активно препятствовать деятельности главарей басмачей.
Вместе с тем германская разведка продолжала проводить шпионскую работу против СССР, используя сохранившиеся возможности в Кабуле и других крупных городах Афганистана. [131]
Вначале Берлин смотрел на эмиграцию в Афганистане преимущественно через призму будущего административно-территориального устройства Средней Азии и роли эмигрантских кадров в комплектовании администраций территорий, которые вскоре должны быть оккупированы Вермахтом. Конечно, при том, что людей из числа эмигрантов вербовали и для выполнения разведывательных задач на советской территории.
Влиятельными деятелями бухарской эмиграции в северных районах были таджик Хамранкул-бек, узбеки братья Кудратулла-хан Тюра и Мухитдин-хан Тюра. Наиболее радикальная часть узбекской и таджикской эмиграции осела, в Кабуле. Объединявшей ее политической фигурой был вплоть до своей смерти в 1944 году бывший эмир Бухарский Саид Алим-хан, позже эту роль пытался исполнять его старший сын. Другими достаточно авторитетными лидерами эмиграции были: муфтий Садретдин, узбек родом из Ташкента; Хашим Шайк Якубов – таджик, бывший посол Бухарской народной республики в Афганистане; Мубашир-хан Тарази, узбек духовного звания; Шир Мухаммед-бек (по про-звищу Курширмат), узбек, известный предводитель басмачей в Фергане, сторонник самых активных, порой совершенно авантюристических вооруженных акций, как и его брат Нур Мухаммед; Яхья Ходжа Содур – таджик, духовное лицо, состоял в родстве с эмиром Бухарским. Из киргизов, пожалуй, самым заметным был Камчинбек Аильчибеков.
Специфика обстановки в Афганистане состояла в том, что интересы немцев и сепаратистов, обосновавшихся в этой стране, совпадали. Первые надеялись подключить эмиграцию к операциям басмаческого типа с целью воздействовать на ситуацию в Средней Азии, вторые лелеяли надежду прийти с помощью немцев к власти.
Вторым после Кабула центром эмигрантской активности был Кундуз, где с германской разведкой сотрудничали Сеид Куд-ратулла и Абдул Кари, а также Мухитдин-хан Тюра, Абдулла Керим Минбаши, Абдурахман Максум, Салах Кары. Они уверяли немцев, что способны в кратчайшие сроки поставить под ружье до 70 тысяч человек. Кроме того, к басмаческим операциям якобы было готово примкнуть одно из афганских племен в Бадахшане.
Весной 1942 года, после провала варианта блицкрига провалился, Берлин кардинально изменил свои планы в отношение антисоветский настроенной среднеазиатской эмиграцией. Теперь он с ее помощью планировал организовать серию восстаний в Средней Азии. Их идею летом – осенью 1942 года, когда обстановка на фронтах была неблагоприятной до Москвы, а до Курской битвы оставался еще год, поддержали лидеры эмиграции. Кто-то из них даже предложил выступить немедленно, не дожидаясь поддержки местных племен. Так велика у них была вера в мощь немецкого оружия.
К примеру, Шир Мухаммед-бек напрямую обратился в германское посольство, в котором он, назвав себя выразителем чаяний всех туранских мусульман. В своем послании, он в частности, сообщил:
129
Блохин Л.Н., Демочкин А.П. На страже революции: (Из истории органов госбезопасности Таджикистана). Душанбе. 1987. С. 111–112.
130
Летов В. Великой Победе 61 год! Пянджский фронт Второй мировой. // http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1147118460.
131
Блохин Л.Н., Демочкин А.П. На страже революции: (Из истории органов госбезопасности Таджикистана). Душанбе. 1987. С. 120–121.