Страница 51 из 61
По пути в Нехо, следующий пункт нашего маршрута, густой лес сменился пестрой мозаикой полей. Недра здесь были явно богаты различными минералами, потому что любой выступ скалы блестел вкраплениями кварца и железа.
Почва тоже была плодородной. Самсон сказал, что если в этом месте воткнуть в землю палку, то она вырастет в дерево высотою сто футов. Затем он напомнил мне, что, по глубокому убеждению эфиопов, именно здесь находился Эдем.
В конце концов дорога сделалась ровнее. На ней стало меньше выбоин и грязи. И главное, прекратился дождь. Когда я вслух порадовался удаче, Самсон сказал, что нас хранит господь. Не успел он произнести эти слова, как Бахру нажал на тормоза, и «императорский джип» резко остановился.
— Колесо спустило?
Бахру покачал головой.
— Мы не можем ехать дальше, — сказал он.
— Что случилось? Дорога просто замечательная.
Выключив двигатель и вытащив ключ зажигания, Бахру заявил, что удача покинула его. Мы с Самсоном смотрели на водителя во все глаза.
— И это все?
Он смиренно кивнул.
— Это все. Если мы поедем дальше, то умрем.
За несколько миль до этого места, когда дорога была отвратительной, мы со всей серьезностью отнеслись бы к внезапной тревоге Бахру.
Но теперь ситуация улучшилась. Несмотря на наши уговоры завести джип и доехать оставшееся до Нехо небольшое расстояние, Бахру был тверд. Он больше не проедет и ярда. Поэтому за руль пришлось сесть Самсону, а Бахру устроился на переднем пассажирском сиденье, сгорбившись и обхватив руками колени.
Через час мы уже ехали по грязной главной улице Нехо мимо домов с крышами из гофрированного железа и бетонными стенами. Самсон остановил машину у бара, пол которого сбрызгивали керосином и посыпали опилками, чтобы отогнать мух. Я заказал Бахру большую кружку араки. Он залпом выпил ее и попросил еще одну порцию. Депрессия его не проходила. Самсон посоветовал ему молиться: молитва — это единственный путь к спасению. Бахру сказал, что ему нужен третий стакан, а затем попросил оставить его одного.
По сведениям из нескольких источников, в старину в Нехо велась добыча золота. Приятель Фрэнка Хейтера, капитан Бартлетт, писал о древних копях в области Воллега, а швейцарский инженер и золотоискатель Альфред Илг (тот самый человек, который предложил проложить железную дорогу от Джибути до Аддис-Абебы и изготовил туфли, чтобы доказать Менилеку свою компетентность) был уверен, что в нескольких милях от города он нашел остатки древних золотых копей.
Получив концессию на добычу золота в окрестностях Нехо, Илг вернулся в Европу, чтобы собрать необходимые средства. В 1901 году в Антверпене он основал компанию «Mines d’Or du Wallaga». Концессия Илга, выданная на пятьдесят лет, действовала в радиусе восемнадцати миль вокруг Нехо. Известный искатель приключений Герберт Уэлд Бланделл посетил этот район в 1906 году. Рассказывая об этом «ярком и интересном» месте, он сообщал о копи, где добывается золото на восемьдесят тысяч американских долларов в год, причем половина из них приходится на долю императора.
Мы с Самсоном переходили от одной лавочки к другой, спрашивая, не слышал ли кто-нибудь о древних золотых копях. Наши вопросы вызывали подозрение, и все собеседники давали уклончивые ответы. Я пришел в отчаяние, а Самсон умолял меня сохранять спокойствие. Иностранцы, разыскивающие золотые копи, говорил он, заставляют людей нервничать. Наконец мы сдались и направились в небольшой отель, предлагавший европейскую кухню. Там никого не было, потому что хозяин отказывался от услуг проституток. По мнению большинства жителей Эфиопии, отель или бар без шлюх — это глупая затея.
Пока я разглагольствовал перед Самсоном на одну из своих излюбленных тем — о том, что расстояние между провалом и ошеломляющим успехом иногда бывает не толще волоса и что в поисках копей царя Соломона мы должны исследовать все возможности, — хозяин отеля, у которого была необычно светлая кожа, на цыпочках ходил вокруг нашего столика.
Когда я закончил свою речь, хозяин угостил нас макаронами и представился. Он сказал, что его зовут Берехане и что он слышал, что мы ищем золото. Он указал на выцветшую коричневую фотографию, висевшую в рамке на задней стене. На снимке был изображен европеец.
— Это мой дед, — сказал хозяин отеля. — Синьор Антиллио Заппа.
Это была невероятная удача. Заппа был золотоискателем и в 20-х годах двадцатого века дружил с Фрэнком Хейтером; его имя встречалось во многих книгах о довоенной Эфиопии. Берехане присел к нам за столик и сказал, что многие люди смеются над его происхождением. Здесь вообще не любят полукровок, а тех, в чьих жилах течет итальянская кровь, даже презирают.
Когда мы закончили ужин, Берехане вскочил и выбежал из зала, но вскоре вернулся с потертым кожаным портфелем. Мы открыли замок и стали рыться в куче бумаг, когда-то принадлежавших Заппе. Среди них были черно-белые фотографии людей, мывших золото и строивших шлюзы. Мы также нашли дневники, исписанные тонким неразборчивым почерком — часть по-английски, часть по-итальянски. Самсон обнаружил комплект карт и отпечатанные на машинке отчеты о геологических изысканиях. Но Берехане хотел показать нам кое-что еще. Он протянул мне пачку писем. На них сохранились восковые печати, а на хрупкой пожелтевшей бумаге можно было различить выпуклый оттиск в виде льва, стоящего рядом с флагом.
— Это от императора моему деду, — сказал хозяин отеля. — Понимаете, они были друзьями.
Рано утром Берехане повел нас туда, где его дед Антиллио Заппа три четверти века назад добывал золото. Вскоре Нехо остался позади. Перед нами лежали невысокие холмы с пятнами полей, на которых крестьяне плетью подгоняли волов, тянущих за собой самодельные плуги. Небо было иссиня-черным, обещая дождь, а над нашими головами громко каркали две вороны.
— Слышите? — спросил Самсон. — Они кричат «верк», что значит «золото». Это добрый знак.
Через некоторое время мы подошли к разрытому склону холма. Берехане указал на обширный котлован размером с футбольное поле.
— Это старая копь.
— А сколько ей лет?
— Золото добывали здесь еще тысячи лет назад. Именно поэтому сюда пришел мой дед. Когда-то тут работали сотни людей. Но теперь золота осталось мало. Иногда крестьяне находят небольшие самородки, но они стараются потихоньку, не привлекая к себе внимания, продать их. Все боятся, что правительство, прослышав о золоте, отберет у них земли.
Вполне вероятно, что Заппа добывал золото на месте древних копей. Но после этого от старых выработок не осталось и следа. Даже вырытый Заппой котлован был не таким глубоким, потому что почва здесь мягкая, а во время дождя процесс эрозии протекает быстро. Несмотря на отсутствие материальных свидетельств, мне хотелось думать, что фараоны, а вслед за ними и царь Соломон могли получать золото с холмов Нехо, из копей синьора Заппы.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Старые мулы
«Бог дал нам мулов, но не дал дорог».
В углу бара грудой тряпья лежал Бахру. Он был пьян в стельку. Местные проститутки сказали, что он выпил целую бутылку араки и что у него нет денег, чтобы заплатить за нее. Они спрашивали, чем он так расстроен.
— Удача оставила его, — холодно ответил Самсон.
Женщины заахали и с сочувствием посмотрели на Бахру, а мы с Самсоном помогли ему подняться, оплатили счет и сняли на ночь комнату. Затем мы отправились за покупками.
Для поисков пещеры Хейтера, нам требовалось специальное снаряжение. Больше всего меня беспокоило, как осветить большую пещеру, — фонарь мог дать лишь узкий луч света. Я хотел купить осветительную лампу высокого давления, которая заправлялась бы керосином. Кроме того, нам были нужны одеяла, непромокаемый плащ для Самсона, нейлоновые веревки, переносная печь, немного полиэтиленовой пленки, маркерные колышки, деревянный молоток и мешок поношенной одежды, которую по пути можно обменять на продукты. К счастью, большинство этих товаров можно найти в любом уголке Эфиопии. Ассортимент товаров в магазинах достаточно велик — ни у кого нет денег, чтобы купить хоть что-нибудь. Товары могли годами лежать на полках, дожидаясь покупателя с наличными.