Страница 24 из 61
В Лондоне я приобрел дорогой современный металлодетектор. До сих пор я даже не показывал его Самсону. Прибор — он назывался «Золотой жук II» — был похож на те штучки, которые брал на задание Джеймс Бонд. Я планировал испытать детектор на прииске, но не успел.
Я промямлил, что в первом мешке ничего не осталось, и стал доставать вещи из второго. Чиновник понимал, что я лгу. Он запустил руку в вещмешок и победоносно извлек оттуда различные части детектора. Затем он разложил их на столе и приказал мне собрать прибор. В процессе сборки я попытался объяснить, зачем мне понадобился детектор, но чиновник не слушал. Он разоблачил иностранного шпиона и теперь явно предвкушал повышение по службе. Самсон смотрел на меня во все глаза, злясь из-за того, что я скрыл от него существование прибора.
Чиновник взял телефон и некоторое время что-то отрывисто говорил в трубку. Я не понимал, что он говорит, но суть была ясна и так. Он сообщал начальнику, что схвачены два шпиона.
Один из них, коварный иностранец, пойман с поличным — незаконным прибором. Второй шпион, местный из племени амхара, является обладателем подозрительного костюма-тройки.
Поговорив по телефону, чиновник разгладил ладонью рубашку на груди, сжал пальцы в кулак и что-то произнес на амхари. Самсона увели. Руки его дрожали, он был весь мокрый от пота и не смел поднять на меня взгляд. Затем меня препроводили назад в камеру. Самсона в ней не было.
Я сел на пол у дальней стены, подальше от остальных. Возбуждение, вызванное необычным приключением, постепенно проходило. Надзиратель жестикулировал и показывал на рот, спрашивая, принести ли мне обед. Нет, сказал я по-английски и покачал головой, теперь не время для еды.
Я вновь стал размышлять, как выпутаться из этой ситуации. Наверное, мы могли бы убежать, но у властей осталось удостоверение личности Самсона, и они объявили бы моего помощника в розыск. Это было бы нечестно по отношению к Самсону. Мо Амин всегда учил меня сохранять хладнокровие в трудных ситуациях. Спокойствие, любил повторять он, позволяет выиграть время. Он был глубоко убежден, что события должны развиваться своим чередом. Решение придет само — нужно только ждать. Но пребывание в тюремной камере — это пустая трата времени.
У меня еще куча дел. Я должен найти копи царя Соломона.
Затем мне вспомнился совет одной знакомой. Когда у тебя неприятности, говорила она, лучшее средство — это неожиданность. Закаленный борец с апартеидом, она однажды оказалась в центре озверевшей толпы на улице Йоханнесбурга. Разгоряченные люди окружили ее машину и принялись раскачивать. Времени на раздумье не оставалось. Еще минута, и ее разорвут на части. Поэтому моя знакомая не кричала и не показывала своего страха — она принялась целовать линчевателей. Те в ужасе разбежались.
Самсон вернулся в камеру через несколько часов. Его привел незнакомый человек. Он представился как руководитель этого района и задал мне несколько вопросов по-английски. Что я делаю в Эфиопии? Зачем мне такое сложное оборудование? Что я видел на приисках? Не шпион ли я?
Я, как и раньше, отвечал правду. Мы с Самсоном ищем копи царя Соломона. Нас интересует не золото, а его культурно-исторический аспект.
Мужчина потер глаза, а затем улыбнулся.
— Вы из Америки? — спросил он.
— Нет, из Англии.
— Я хочу уехать в Америку, — сказал он. — Вы можете мне что-нибудь посоветовать?
Поначалу я осторожничал, подозревая, что это какой-то трюк, чтобы выудить из меня информацию, но затем понял, что этот человек проявляет искренний интерес. Тогда я написал на листе бумаги несколько рекомендаций. Начальник поблагодарил меня и спросил, чем он может мне помочь.
— Вы можете открыть вот это, — я указал на дверь камеры.
Он без промедления щелкнул пальцами.
Дверь распахнулась. Чиновник, который ходил взад-вперед по коридору, нахмурился, когда мы поравнялись с ним. Самсону вернули удостоверение личности, а наши вещи погрузили в автомобиль начальника. Он настоял, чтобы его водитель отвез нас в Кебра-Менгист.
Надежда попасть на легальные золотые рудники в соседнем поселке Лега-Демби была невелика, но Самсон настоял, чтобы я подкрепил свое письмо в золотодобывающую компанию телефонным звонком. К моему глубочайшему удивлению, меня без промедления соединили с управляющим «Мидроком». В конце нашей беседы он пригласил меня посетить рудники и даже остановиться в штаб-квартире «Мидрока», расположенной в нескольких милях от Кебра-Менгиста.
На пропускном пункте у ворот нас попросили предъявить документы. Один из вооруженных охранников продиктовал по рации наши имена и выслушал заглушаемый треском помех ответ. Затем шлагбаум медленно поднялся, и охранники, вытянувшись в струнку, отдали нам честь.
В пикапе, который привез нас из Кебра-Менгиста, мы въехали на обширную территорию поселка. Лишь несколько часов назад мы с Самсоном были заперты в одной камере с преступниками.
Теперь же все чудесным образом изменилось — нам улыбнулась удача.
Лега-Демби был построен с размахом. От ворот пропускного пункта до копей было не меньше двух миль. Забор, огораживающий территорию предприятия, венчала колючая проволока, а вдоль него располагались сторожевые вышки, на которых дежурили вооруженные «Калашниковыми» солдаты. Впоследствии нам сказали, что специальное военизированное подразделение прочесывает территорию в поисках незваных гостей.
Извилистая дорога сначала спускалась в долину, а затем начинался крутой подъем. Мы проехали мимо огромных прудов, где промывались отходы обогащения руды; поднявшись в гору, мы увидели всю фабрику. Здесь были склады, энергоблоки, мастерские и геологические лаборатории. Повсюду сновали разнообразные машины и механизмы, среди которых выделялись огромные дробилки и самосвалы «Катерпиллер».
Крепкий мужчина в костюме цвета хаки и темных очках вышел из офиса нам навстречу.
Его звали Уэйн, и он был австралийцем. Он сказал, что не может припомнить, когда последний раз видел посетителей в Лега-Демби. Я сообщил ему, что ищу копи царя Соломона, и стал расспрашивать о золоте.
— Вы выбрали самое подходящее место, чтобы познакомиться с добычей золота, — сказал Уэйн. — Но мы делаем это не так, как рабы царя Соломона. Мы используем нитрат аммония. — Он выдержал паузу. — Не думаю, что у царя Соломона было нечто подобное.
Сопровождая нас к копям, Уэйн признался, что тот, кто занимается добычей золота, не может слишком сильно любить блестящий металл.
В противном случае тебя одолевает жадность, а жадность заставляет делать ошибки.
Через пять минут мы стояли у кромки огромного котлована. Внизу находился гигантский рудник — такой большой, что я невольно содрогнулся. Одновременно нагружались породой десятки самосвалов. По окончании погрузки они по глубокой грязи прокладывали себе дорогу к дробилкам. Я удивился, заметив, что некоторыми машинами управляют женщины. «Мидрок» гарантировал равные права представителям обоих полов.
На одном склоне кратера группа мужчин в желтых защитных касках деловито разгружала какие-то ящики; их охранял солдат с АК-47.
— Это нитрат аммония, — объяснил Уэйн. — Он может стереть эту гору в порошок, но обычно используется как удобрение.
— А как насчет слитков золота?
— Я покажу вам.
Уэйн повел нас в цех, где разливали расплавленное золото. Миновав строгую систему охраны, мы оказались в просторном помещении со стенами из беленых шлакобетонных блоков, цементным полом и крышей из упрочненного стекла. За нашими передвижениями наблюдала пара камер системы безопасности. В дальнем конце цеха оператор следил за режимом работы электропечи. Сквозь закрывавший его лицо щиток я видел струйки пота, стекавшие по его лбу Он выглядел взволнованным, но старался продемонстрировать свой профессионализм. На расстоянии двадцати шагов я почувствовал исходящий от печи жар. Казалось, что установленная на дальней стене вытяжка обдувает нас горячим воздухом.